Да, жизнь Чонвона никогда раньше не шла согласно его планам, но то, что происходило в ней последние полгода, не лезло ни в какие ворота. Каждый день его заставали врасплох неожиданные происшествия, и, разбираясь со всякого рода трудностями, он никак не мог спокойно вздохнуть. В таком хаосе шесть месяцев пролетели как одно мгновение. За это время Чонвон успел стать предпринимателем и, естественно, не смог сдержать данное самому себе обещание умереть через два-три месяца. На это не оставалось времени: он был занят. Очень занят.

Свой план свести счеты с жизнью после того, как он найдет новых хозяев 6312 пластинкам, среди которых были и отцовские, и его собственные, получилось исполнить только наполовину: пластинки он продал, но умереть так и не смог. Несмотря на то что все его альбомы перешли в новые руки, в живых он до сих пор оставался по той причине, что в магазине появилось столько же, даже нет, еще больше пластинок для продажи. Благодаря Карону, бывшему участнику айдол-группы Pluto, о Чонвоне стало известно в сети, и поначалу люди передавали свои пластинки в дар магазину, чтобы выручка от них шла на добрые дела. Однако в последнее время стало еще больше людей, периодически посещавших магазин с целью продать свои собственные альбомы. С точки зрения управления магазином продажи и закупки, сбыт и пополнение товара к шестому месяцу работы достигли оптимального баланса. Главную роль в этом процессе сыграла Мирэ, работавшая в магазине помощницей: в отличие от Чонвона, она хорошо разбиралась в ведении торговли.

В университете она изучала литературное творчество, но, по-видимому, волнуясь, что этого будет мало, в качестве второй специализации выбрала менеджмент. Тема ее бакалаврской работы звучала как «Случайный маркетинговый успех через задействование социальных сетей». Вероятно, как раз поэтому, стоило ей выйти на работу, она создала в Twitter и Instagram аккаунты «Странного магазина пластинок», где стала публиковать хроники своей подработки.

Чонвон не пользовался соцсетями, однако через открытые Мирэ страницы естественным образом стал известен как хозяин магазина. «Владелец „Странного магазина пластинок“ худощав и высок ростом, имеет обширные знания о музыке, но совсем неразговорчив. Самое же главное – он большой чудак и платит за подработку двадцать тысяч вон в час», – писала в своих постах Мирэ. Читавшие это пользователи сети комментировали, что это, должно быть, неправда, а если все-таки правда, то у владельца магазина не все дома.

Между тем побывавшие в магазине пилигримы отмечали, что хозяин обладает довольно привлекательной внешностью. Благодаря этому в Facebook у Чонвона даже появился фан-клуб. Большая часть его участников, конечно, были также поклонниками Карона, но от новости о том, что число людей, присоединившихся под предлогом поддержать его добрый поступок, перевалило за тысячу, Чонвон почувствовал не просто недоумение – у него закружилась голова. Что вообще происходит? Почему эта реальность, похожая на сказку, была ему дозволена? Сам он разрешения на это никогда не давал. Он не понимал, что значила эта ситуация, но, если бог действительно существует, ему хотелось бы спросить у него: не слишком ли жестоко шутить так с человеком, решившим покончить с собой?

Мирэ же была в восторге оттого, что история «случайного маркетингового успеха», о которой она писала в своей бакалаврской работе, наконец воплотилась в действительность. А Чонвону она на ухо прошептала: «Хоть я и назвала это случайностью, на самом деле это было неизбежно. Случайностей на свете не бывает», после чего рассмеялась во весь голос. В этой новой реальности, где Мирэ больше не приходилось полагаться на инденол, она впервые за почти двенадцать лет познала незнакомое раньше чувство – спокойствие, не омраченное и тенью тревоги.

Погасла великая звезда.

Возможно, это и избитая фраза, однако не нашлось бы, кажется, предложения, точнее описавшего смерть певца и композитора Ким Минги. За пластинками музыканта и до этого приходило немало людей, а с тех пор, как стало известно о его кончине, все пилигримы покупали только их.

Песня «Друг» вошла в его альбом 1971 года. Впоследствии в интервью Ким Минги признался, что в девятнадцать лет, в выпускном классе старшей школы, он поехал в лагерь бойскаутов, где в результате несчастного случая погиб один из его младших товарищей. Возмущенный халатным отношением организаторов лагеря, в поезде до Сеула он, погруженный в размышления, написал эту песню.

У Чонвона друзей было немного, но он никогда не ставил под сомнение значимость дружбы. В современном мире, однако, о том, как важно иметь друга, говорили редко – напротив, люди чаще соглашались с мнениями противоположного толка. Поэтому, наверное, воспитывая детей, родители чаще наказывают им не заводить плохих друзей, нежели заводить больше хороших. Отведенное нам всем время ограничено, так что те, кто потратит его на нечто более ценное (что бы это ни было), чем простое пребывание с друзьями, с большей вероятностью получит реальные, видимые результаты: например, свидетельство о квалификации или деньги на банковском счете. А вот то, что создается в обратном случае, – вроде глубокой дружбы, проверенной временем, – глазом не увидишь.

Такую реальность Чонвон отрицать тоже не хотел. В действительности он жил так же, как и приверженцы теории того, что дружба бесполезна: в то время, которое можно было провести с другом, он либо работал, либо слушал музыку, либо читал книги. Кто-то бы, наверное, назвал такую жизнь более плодотворной, однако Чонвон так не считал. Что, если бы часть времени, проведенного в одиночестве с музыкой и книгами, он потратил на то, чтобы завести друзей? После того как Чонвон похоронил родителей, вся его жизнь сводилась лишь к младшему брату Чонану, и потому, когда не стало и его, он больше не мог найти ни мотивации, ни предлога продолжать жить. Тогда его вдруг посетила мысль: поменялось бы что-нибудь, что угодно, будь у него друг? И поэтому он думал, что у людей, которым не нужны друзья, не имелось никаких сожалений. Но, естественно, такого быть не может.

Как видно из фильма «Почтальон», где чилийский народный поэт Пабло Неруда заводит дружбу со своим почтальоном, в друзьях нуждаются даже всемирно известные писатели и лауреаты Нобелевской премии по литературе.

Кстати, композитор музыки к «Почтальону» Луис Бакалов был продюсером альбомов итальянской прогрессив-рок-группы New Trolls.

«Подождите-ка, а остались ли у нас в наличии их альбомы?» – отправившись проверить запас пластинок, Чонвон вдруг замер на месте. Что же это? Раньше он слушал музыку просто потому, что любил, а теперь слушает с мыслями, как бы ее продать. Неужели с ним произошла профессиональная деформация? Чонвону не верилось, что его существование в этой вселенной могло прекратиться шесть месяцев назад.

В ту ночь лил дождь, и вместо New Trolls Чонвон поставил на проигрыватель третий студийный альбом корейской группы Travel Sketch под названием Three Wishes, вышедший в 1992 году. На пластинке было много хороших песен вроде «Отчего-то на душе хорошо» или «В день встречи одноклассников начальной школы», но Чонвону хотелось послушать «Старому другу», которую при жизни так любил отец. Вероятно, это было действие дождя.

Недавно в какой-то музыкальной телепрограмме «Старому другу» исполнил один малоизвестный певец, благодаря чему песня переживала новый всплеск популярности. Вместе с этим заметно увеличилось и количество людей, посещавших магазин в поисках альбомов Travel Sketch. Слушая песню, Чонвон думал об отце.

Вдруг Чонвону вспомнился старый друг отца – нотариус, который после скоропостижной смерти родителей с безмятежным лицом, говорившим, мол, я знал, что так и будет, протянул ему свою визитку и хотел помочь с получением полной страховой выплаты, если Чонвон откажется от наследования отцовских долгов. А вдруг тем самым старым другом из песни, которую любил отец, для него был тот самый нотариус?

Разумеется, знать этого Чонвон не мог. Однако друзьям необязательно быть схожего возраста. Вон Сок был гораздо старше его, а Туман и Мирэ – младше. С Тарим они были почти ровесниками, но Чонвон с радостью подружился и с ее одиннадцатилетним сыном Сиа. Все эти люди были его друзьями, которых он встретил благодаря своему магазину. В отличие от членов семьи, друзей мы можем выбирать сами. С семьей мы связаны узами судьбы, а с друзьями – лишь взаимным выбором, от которого когда угодно можно отказаться. И все же, и все же… Очень странное дело: с некоего момента обитатели магазина, кого Чонвон считал своими друзьями, стали ощущаться как семья, соединенная с ним судьбой. В то же время младший брат, ушедший из жизни раньше него, порой скорее казался ему другом – человеком, с которым можно без остатка разделить между собой любовь, даже не будучи связанными кровью, и оттого еще более драгоценным. Несмотря на небольшую разницу между семьей и друзьями, Чонвон постепенно осознавал, что всех их он любит.