В то мгновение, когда Вон Сок, день за днем бесцельно бродивший по улицам, случайно наткнулся на «Странный магазин пластинок», в его голове промелькнула мысль: не для того ли он плутал все это долгое время, чтобы оказаться именно здесь?

Через стекло он увидел пятый студийный альбом прогрессив-рок-группы Rush, который лежал на полу, излучая какую-то мистическую энергию. Рядом с ним – пластинка Black Sabbath: с ее обложки на Вон Сока зловеще глядела облаченная в черное женщина с распущенными волосами. Раскладывавший альбомы хозяин магазина отчего-то напоминал ему миссионера, который вот-вот схватит флейту и заиграет Nella Fantasia: в его облике было что-то такое благоговейное, что наводило на мысли о религии. Однако в ясном выражении его лица Вон Сок также уловил скрытые многослойные тени: за долгие годы работы он приобрел способность видеть людей насквозь.

Внезапно ему вспомнился сон прошедшей ночи: маленький Вон Сок приходит домой, а там уже лежит его табель с оценками, отправленный из школы. Несмотря на то что все происходило во сне, он чувствовал, как сильно колотилось его сердце. Табель был полон плохих отметок, и, ворочаясь от стыда и чувства безысходности, Вон Сок проснулся. С некоторых пор – вероятно, сказывался возраст – он уже не мог снова засыпать после ночных пробуждений. Потихоньку поднявшись с кровати, он умылся и начал упаковывать еду на обед.

В качестве песни сегодняшнего дня Чонвон выбрал Africa с четвертого студийного альбома американской рок-группы Toto, выпущенного в 1982 году. Размышляя о том, какую бы поставить композицию, он вдруг вспомнил вчерашние слова Вон Сока о том, что он хочет побывать в Африке. Чонвона отчего-то тревожило то печальное выражение, которое приняло лицо Вон Сока после того, как стоявшая неподалеку Мирэ беспечно спросила, что же его останавливает. В чем было дело? Чонвон надеялся, что, зайдя сегодня утром в магазин, Вон Сок с усмешкой спросит: «Чего это ты „Африку“ включил?» Но вот одна сторона пластинки уже подходила к концу, а он так и не появлялся в дверях.

С самого открытия Вон Сок, словно местный работник, заглядывал в магазин ежедневно, однако в тот день он не пришел, не сказав об этом заранее ни слова. Когда тот не объявился и после обеда, Чонвон забеспокоился, не случилось ли с ним что-то неладное, но тут вдруг осознал, что у него не было даже номера его телефона. Мирэ заметила, что этим он напоминал всех остальных начальников, и Чонвон понимал: похвалы в ее словах точно не было.

После обеда Чонвон все не находил себе места и не мог сосредоточиться на работе. Такое его состояние немного удивляло его: это был первый раз, когда он после ухода родителей и младшего брата беспокоился за другого человека.

В то время как Чонвон изводил себя тревогой, Вон Сок находился в больнице. Лечащий врач сказал, что с прошлого месяца результаты его анализов особо не изменились. С одной стороны, хуже не стало, но с другой – улучшений тоже никаких не было. Врач предложил повторить обследование через месяц.

Выйдя из больницы, Вон Сок пошел в торговый центр «Нагвон»[24]. Последний раз он был здесь, наверное, лет двадцать назад. Тогда он приходил, чтобы продать свою гитару, а сегодня пришел купить новую. С тех пор Нагвон сильно изменился, но все же не настолько, чтобы совсем его не узнать, хотя и прошло так много времени.

Обойдя второй этаж торгового центра, Вон Сок поднялся на третий и, разглядывая за витринами музыкальные инструменты, вдруг услышал доносящийся откуда-то мощный звук электрогитары. Проследовав к ее источнику, он оказался в магазине в конце коридора. На его стенах теснились укулеле, висевшие грифами вниз, а с одной стороны витрины бок о бок стояли самые разные гитары: от обычных махагоновых до роскошных классических, с инкрустированным резонаторным отверстием и красным палисандровым грифом. С другой стороны привлекала взгляды новенькая «Фендер», сиявшая золотистыми звукоснимателями. А в дальнем углу, к нему спиной, играл на гитаре мужчина. Сначала Вон Сок предположил, что это может быть что-то из репертуара Гэри Мура или Роя Бьюкенена, но, прислушавшись внимательнее, понял, что ни то и ни другое. Непрерывные вариации одного и того же мотива по атмосфере напоминали импровизацию, чью стартовую точку было невозможно угадать.

Напряженными движениями пальцев левой руки мужчина натягивал струны, воспроизводя невероятной красоты звуки, которые может издать одна лишь гитара. И как он добивается такого внушительного сустейна[25] без единой педали эффектов?.. К тому же это была вовсе не «Гибсон», идеально подходящая для длинного сустейна и овердрайва[26].

Разинув от восхищения рот, Вон Сок упоенно слушал игру. Не успел он опомниться, как мужчина уже поставил гитару на место и неожиданно вышел за дверь, на прощание бросив хозяину магазина небрежный кивок. Хозяин ответил ему таким же равнодушным жестом руки и улыбающимся взглядом. Только после этого Вон Сок наконец поздоровался с ним и на вопрос о том, кем был игравший мужчина, получил такой ответ:

– Как бы сказать… Когда-то он был легендой, но сейчас все уже забыли про него. Хотя, видите, в последнее время снова взялся за гитару, так что, кто знает, может, еще и вернется. Жизнь-то длинная, согласитесь? – при этих словах в улыбке хозяина промелькнула легкая горечь. Морщины у его глаз и полуседая голова говорили о том, что жизнь на самом деле не так уж и длинна.

Сравнив разные гитары, Вон Cок в конце концов прижал к груди подержанную Fender Stratocaster, которую настоятельно рекомендовал хозяин. Его взгляд невольно задержали перевернутый в обратную сторону колковый механизм и грубо нанесенные искусственные потертости, словно бы намекавшие на бурное прошлое гитары. Когда он попробовал сыграть, гриф лег в ладонь так естественно, будто инструмент был создан специально для него. Услышав его винтажный чистый тон и мощный эффект перегруза, Вон Cок не мог поверить, что эти звуки выходили из-под его собственных пальцев. Хозяин заверял, что Fender модели Jimi Hendrix Stratocaster по такой цене – просто подарок. Безупречный сетап, словно перешагнувший пространство и время, и белый корпус гитары окончательно покорили сердце Вон Сока.

На следующий день у «Странного магазина пластинок» остановился небольшой грузовичок, из которого вышел не кто иной, как Вон Сок. Безучастно пройдя мимо приветствовавшего его Чонвона, он спустился по лестнице, которая вела на цокольный этаж здания. Там его встретила наглухо запертая железная дверь, однако у него уже был наготове ключ.

– Почему вы вчера не пришли? А, кстати! Скажите, пожалуйста, ваш номер телефона.

Оглянувшись, Вон Сок увидел Чонвона, всю ночь терзавшегося тревогой.

– Мой номер? Чего это?

– Говорите быстрее!

– Ты что, злишься на меня сейчас?

Чонвон никогда до этого не показывал своих эмоций так открыто. Уголки губ Вон Сока слегка приподнялись – так неуловимо, что стоявший рядом Чонвон не мог этого заметить. Вон Сок выхватил из его рук телефон и, внеся в лист контактов свой номер, отдал обратно.

– Я арендовал этот подвал.

– Подвал? Зачем?

Железная дверь отворилась, и наружу вырвался затхлый воздух, долгое время находившийся взаперти. Внутри местами виднелись несущие колонны, но в целом помещение было довольно просторным.

– Депозит – миллион, аренда в месяц – двести тысяч. Нормально, да?

– А чем вы собираетесь здесь заниматься?

Вместо ответа Вон Сок усмехнулся. В этот раз уголки рта потянулись вверх без стеснения.

Чонвон вдруг задумался, видел ли он раньше на его лице такую широкую улыбку. Конечно, знакомы они были всего три с лишним месяца, но и за это время Вон Сок ни разу не выглядел таким довольным. Этот человек не позволял себе большой эмоциональности: хоть порой за ним и водилась некая беспечность поведения, обычно его лицо на десять процентов состояло из угрюмости, а остальные девяносто были как чистый лист, с которого стерли какие-либо эмоции. Сейчас же Вон Сок с выражением, в котором наполовину читалось удовлетворение, наполовину – предвкушение, ответил:

– Музыкой.

В тот день на грузовике Вон Сок привез целую гору поролона для звукоизоляции и сразу же сам взялся за ремонт. Он собирался превратить подвал в репетиционный зал и одновременно студию звукозаписи.

– Вы раньше много этим занимались?

– Нет, это в первый раз.

– Но как?

– Да сейчас все на YouTube можно найти. Главное – решить, что будешь делать, а как – нетрудно научиться.

И действительно, через неделю Вон Сок с помощью YouTube закончил работу над своей музыкальной студией. А перед открытием пригласил туда хозяина «Странного магазина пластинок», подрабатывавшую там Мирэ, Тарим из адвокатской конторы на втором этаже и Сиа. Рядом с лестницей, ведущей в подвал, висела цветная вывеска с надписью Afrika Music Studio и стрелкой вниз. Увидев ее, Сиа тут же заметил, что слово «Африка» на английском было написано неправильно: вместо буквы К нужно писать C, на что Чонвон, Мирэ и Тарим все вместе рассмеялись.

Разумеется, никто из них тогда и подумать не мог, что вскоре им суждено стать участниками группы «Вон Сок и странная банда», в составе которой, правда, уже без самого Вон Сока, они будут играть Highway to Hell группы AC/DC на его похоронах.