Чонан заливался смехом, и, хоть это и происходило во сне, Чонвон знал, что его так рассмешило. У Чонана, с самого детства посвятившего всего себя учебе, был только один способ снимать стресс от напряженных занятий – смотреть ситкомы. Он десятки раз пересматривал один и тот же старый ситком, и Чонвон говорил ему, что лучше тратить это время на фильмы. Однако Чонан отвечал, что фильмы слишком длинные: чтобы посмотреть фильм, требуется около двух часов концентрации, а если он вдруг еще и оставит сильное впечатление, то это помешает сразу вернуться к учебе. Зато одна серия ситкома отнимает не более 20–30 минут и дает мозгу ненадолго отдохнуть, а главное – это комедия, и после просмотра чувствуется, что у тебя улучшилось настроение. Не то что бы в ситкомах совсем не бывает грустных и трогательных моментов, но большинство из них мимолетны, так что снова переключиться на учебу не составляет труда. Есть же на свете люди с таким характером!

Разумеется, бывали и вовсе исключительные ситуации. Однажды Чонана, который обычно никогда не злился, так возмутила концовка последней серии ситкома, что он совершенно вышел из себя. Дело было в том, что этот сериал, неизменно веселивший его каждый эпизод, закончился самым печальным образом: главные герой и героиня погибли, попав в дождь в автоаварию. Чонана это настолько шокировало, что он впервые в жизни не написал лучше всех в школе экзамен, который проходил два дня спустя. И все же ситкомы он любил: так сильно, что даже во сне Чонвона смотрел их и смеялся. Глядя на смеющегося брата, Чонвон чувствовал, будто в глубине его души что-то таяло. Как было бы прекрасно, если бы это происходило на самом деле. Он спал, но все же осознавал, что это всего лишь сон. И вдруг – знакомая мелодия! Во сне Чонан снова закатился смехом.

В 1950–60-е годы на пике славы был автор-исполнитель по имени Пол Анка, чью популярность можно было сравнить с популярностью нынешних звезд к-поп. Во сне Чонвон услышал вступительную часть ставшей хитом песни You Are My Destiny, которую Пол Анка написал и исполнил сам. Наверное, даже не зная самого певца, спетую им композицию узнает любой. На корейских каналах эту песню раньше постоянно использовали, чтобы придавать судьбоносным моментам на экране комический эффект. Услышав Пола Анку, заголосившего: «Ты моя судьба», Чонвон открыл глаза. Хоть во сне он и видел брата смеющимся, его собственное лицо сейчас было мокрым от слез.

Не сумев из-за приснившегося толком поспать, Чонвон раньше обычного поехал в магазин и повесил у входа объявление, в котором говорилось, что в связи с личными обстоятельствами рабочий день сегодня начнется в обед. Это было на следующий день после посещения налогового инспектора. Пока не стало совсем поздно, необходимо было первым делом зарегистрировать бизнес в районной налоговой инспекции. Да и помимо этого его ожидала гора других мелких дел. Чонвон, конечно, хотел бы закрыть магазин на несколько дней и со всем спокойно разобраться, но и этого сделать было нельзя: не говоря уже о Вон Соке, который по-прежнему заглядывает сюда ежедневно, с раннего утра в «святыню» – как стали называть магазин, – приходит немало фанатов Карона и тех, кто хочет почтить память Тонмана. С какими бы намерениями эти люди ни проделывали такой длинный путь, все они были дороги, и потому подвести их Чонвон не мог.

Только он собирался выйти из магазина, как зашел Вон Сок. В руке тот держал объявление, которое Чонвон совсем недавно повесил у входа. Вон Сок предложил присмотреть за магазином до тех пор, пока он не разберется со своими делами. Его предложение звучало больше как констатация факта, однако Чонвона это не смутило. Вон Сок также спросил, не хочет ли он нанять помощника, и, если честно, в последнее время заграничные фанаты Карона частенько интересовались доставкой пластинок за рубеж, так что Чонвону действительно становилось все труднее справляться с делами магазина в одиночку.

Но что вообще происходит? Он собрался умереть, а тут его магазин внезапно стал пользоваться успехом, и теперь из-за этого и умереть не получается, и бизнес надо регистрировать, и против воли становиться предпринимателем. Как такое может быть? Но, если подумать, так было всегда: в жизни Чонвона ничего не получалось так, как он ожидал, а с тем, что происходило неожиданно, справляться было тяжело. Однако нынешняя ситуация отличалась от предыдущих тем, что она не несла в себе оттенок несчастья. Поэтому реальность, в которой Чонвон сейчас оказался, ощущалась для него особенно непривычной.

Родители покинули мир, бросив их с братом в один день, в одно и то же время. Оставленные отцом долги и разбирательство со страховой выплатой стали для Чонвона настоящей головной болью. И все же у него был младший брат – единственная причина, заставлявшая его жить. Но вот прошло время, и только он начал задумываться о том, что теперь можно бы спокойно пожить без тревог и забот, как случилось немыслимое: брат, который был для него всем, погиб. Родители-то ушли по своей воле, винить тут некого, а вот с гибелью Чонана дело обстояло по-другому. Младший брат был выше ростом, красивее и несравнимо умнее Чонвона, да еще и настолько добр сердцем, что мог помочь даже упавшему роботу. И вот такой парень оказался сбит невменяемым водителем. Переломанные кости, изорванная плоть, итог – остановившееся сердце. От мысли об этом Чонвон содрогнулся всем телом.

В тот момент он вдруг поймал себя на мысли: а есть ли у него право просто так уйти из жизни? Да, изначально Чонвон принял это решение из-за собственного бессилия, из-за того, что больше ничего не мог предпринять, но теперь благодаря магазину пластинок его жизнь была наполнена событиями, которых раньше он и вообразить себе не мог. Действительно ли я сделал все, что было в моих силах? Сделал ли я все возможное, чтобы гибель брата не оказалась пустой и напрасной? Не осталось ли в этом мире чего-то еще? Один вопрос цеплялся за другой, но ни на какой из них у Чонвона пока не находилось ответа.

Тем временем в магазин заходили все новые посетители, и Чонвон, решив, что откладывать это больше нельзя, решил последовать совету Вон Сока.

В спешке написав от руки объявление со словами: «Требуется работник», он собирался было повесить его около двери магазина, как вдруг до него донеслось:

– Здравствуйте.

Обернувшись, Чонвон увидел девушку лет двадцати с небольшим, по виду – еще студентку.

– Вам нужен работник?

– Да.

– А оплата… Это правда столько за час? – Девушка показала пальцем на объявление, которое только что повесил Чонвон.

Вместе с кратким описанием подработки на листе был обозначен размер почасовой оплаты.

Двадцать тысяч вон.

Пять минут назад, составляя в магазине объявление, Чонвон изложил условия работы следующим образом:

– 5 дней в неделю;

– 6 часов в день (гибкий график в промежутке с 09:00 до 18:00);

– Оплата в час: 20 000 вон;

– Служебные обязанности: организация ассортимента пластинок, обслуживание посетителей.

Вон Сок, наблюдавший за ним, с изумленным видом защелкал языком:

– Ты что, из богатых?! Хотя нет, богачи так не поступают.

– Что вы имеете в виду?

– Что-что! Как это – двадцать тысяч в час? Минимальная оплата труда-то нынче сколько?! Ты в себе вообще?

Разве может быть в себе человек, который отложил свое самоубийство на два месяца и внезапно открыл магазин виниловых пластинок?

– Я знаю, что в этом году минимальная оплата 9860 вон. Но это ведь всего лишь нижняя граница, и необязательно платить работникам именно столько.

– Ты тут благотворительностью занимаешься? Да и в этом случае двадцать тысяч было бы многовато.

– Да, вы правы. Я просто хочу платить сверх меры, – ответил Чонвон.

Все равно он собирается умереть после того, как продаст все пластинки, так какая разница, сколько платить временному работнику? Но этого он, конечно, вслух не сказал. Упершись взглядом в прямую спину Чонвона, выходившего с написанным им от руки объявлением, Вон Сок почувствовал, как внутри у него трепетнуло что-то, о существовании чего он до этого и не подозревал, но чувство это было ему совсем не неприятно. К тому же ему открылся о Чонвоне новый факт: он думал, это человек совсем мягкотелый, да еще и с парой винтиков не на месте, а оказалось, что в нем все же скрывается своя доля упрямства.

Как только Чонвон вышел за дверь, его поймала (так, по крайней мере, это выглядело) какая-то девушка, и Вон Сок, наблюдая за тем, как они разговаривали, пробормотал себе под нос:

– Кто же это? Новый работник-счастливчик?

– Вот мое резюме, – стоя перед магазином, девушка достала из сумки прозрачную папку и протянула ее Чонвону.

Не успел он машинально взять папку в руки, как девушка резко забрала ее обратно и отсоединила от задней части несколько прилипших листов.

– Извините. Это резюме для других мест…

– Вот как. А вы любите музыку? Хотя… Можно, конечно, и не любить, но все же… просто у нас в магазине музыка играет целыми днями.

В посте Карона, опубликованном им в своем фан-сообществе, тот сказал, что неожиданно получил поддержку в этом странном магазине пластинок, на который случайно набрел в то время, когда страдал болью потери и не знал, куда податься. Вернее, заслуга в этом принадлежала хозяину магазина и другому его посетителю. Карон не вдавался в подробности о хозяине, но назвал его добросердечным человеком, и девушка, кажется, сейчас понимала, что он имел в виду. Но не из-за щедрости, с какой он назначил почасовую оплату, нет. Дело было в том, что хозяин спросил, любит ли она музыку, вовсе не потому, что работа здесь этого требовала, а лишь желая узнать, не будет ли ей в тягость слушать ее в магазине с утра до вечера.

С легким оживлением девушка ответила:

– Музыку я люблю. Конечно, я фанат Карона, но, если честно, это первый айдол, который мне понравился, и до этого я особо не интересовалась k-pop. Слушала в основном классику и джаз, поэтому друзья часто называли меня «старой душой в молодом теле». Эм… В зимнее время люблю слушать альбом Flight to Denmark, а когда нападает унылое настроение, то рок, конечно.

Чонвон закивал головой. Тем временем девушка про себя удивлялась, что собеседования могут проходить в подобной форме, и тем более ей не хотелось упускать эту возможность. С присущим ей робким и осторожным характером у нее бы это никогда не вышло, но в тот момент ее как будто бы накрыло волной смелости. А произнося слова: «то рок, конечно», она даже неосознанно изобразила в воздухе игру на гитаре – и сейчас не могла поверить, что сделала это.

– Знаете, я бы очень хотела работать вместе с вами в этом «Странном магазине пластинок». Вы не пожалеете! Думаю, вряд ли еще найдутся люди моего возраста, которые, как я, слушают все подряд – от старой поп-музыки до классики.

В судьбу девушка не верила и никак не могла понять тех, кто думал, будто существует некий предопределенный исход событий. Она считала, что если все действительно так, то это слишком жестоко по отношению к тем, кто пережил горе. Почему людям, которые ни в чем не виноваты, должны быть заранее предначертаны несчастья? Однако, несмотря на свои убеждения, сейчас в ее голове проносились мысли настоящего фаталиста.

Из ее сумки-шоппера выглядывала белая хризантема, а внутри лежала сложенная в форме петли желтая ленточка[19]. Открыть приложение с картами и добраться до далекого Пунчжиндона ее побудило глубокое сожаление о смерти Никса, когда-то состоявшего в одной группе с Кароном, чьим поклонником она была. И вот, приехав сюда с намерением почтить память Никса, она стояла сейчас перед магазином пластинок и изо всех сил уговаривала незнакомого человека взять ее на работу – и это при том, что она сегодня даже не пила инденол[20]. Девушку вдруг посетила мысль, что, возможно, в конце концов всему происходящему с ней суждено было случиться.

Тем временем в голове Чонвона внезапно раздалась You Are My Destiny, которую он слышал прошлой ночью во сне. Да еще и в хоровом исполнении. Чонвон вдруг поднял глаза к небу – так, как будто оттуда за ним кто-то наблюдал; с тем же взглядом, каким в фильме «Шоу Трумана» смотрел в камеру Джим Керри, осознавший, что все люди мира были зрителями его жизни. Глядя на небо, Чонвон хотел спросить:

– Что думаешь, Чонан?

Брат, наверное, ответил бы ему так:

– Ты же ищешь работника для своего магазина, так что главное, чтобы он нравился тебе. Почему у меня-то спрашиваешь?

Чонвон сорвал объявление о поиске помощника, которое повесил минутами ранее. Помощник уже нашелся.

Заполняя заявление на регистрацию бизнеса, в графе с названием предприятия Чонвон написал «Странный магазин пластинок». Проверявший документы сотрудник бросил на него беглый взгляд:

– Ваш магазин называется «Странный магазин пластинок»?

– Да. Просто люди уже стали так его называть…

Получив от госслужащего свидетельство о регистрации «Странного магазина пластинок», Чонвон вдруг задумался: а не было ли все это предрешено заранее? Конечно, Чонвон не был фаталистом. Но с того дня, как он открыл магазин, все происходило так, словно этому уже давно было суждено случиться.

Еще две недели назад Чонвон собирался свести счеты с жизнью, но не смог: нужно было найти новых хозяев пластинкам, которые оставил отец. Проблема состояла в том, что у Чонвона не было опыта ведения бизнеса. Он не пользовался даже вездесущими сейчас социальными сетями. Поэтому ему пришла идея записывать свои впечатления от каждого альбома в виде коротких заметок на стикерах, и в итоге это тронуло чье-то сердце: сначала мужчины, который имел привычку обращаться ко всем фамильярно, а затем Карона. Разумеется, тогда Чонвон не знал ни его имени, ни того, что это был известный айдол. На то, что он, вероятно, тоже переживал боль утраты, намекали лишь их схожие предпочтения в альбомах. Это была просто догадка. Понятное дело: ведь все мы друг для друга чужие люди. Но вот эти чужие люди вдруг стали проникать в жизнь Чонвона.

Помещение под свой магазин, у которого не было даже нормальной вывески, Чонвон нашел случайно, наткнувшись на объявление со словами «Без залога» и «Возможна краткосрочная аренда на пару месяцев», а теперь благодаря Карону информация о нем разнеслась по всем возможным социальным сетям и интернет-форумам. Вслед за фанатами Карона, Никса и ныне распавшейся группой Pluto паломничество продолжили коллекционеры винила. Чонвон был сильно потрясен, но все происходило само собой. Так или иначе, благодаря всем посетителям его собрание пластинок постепенно уменьшалось, и он с легким сердцем снова задумался о том, чтобы распрощаться с этим миром.

Однако.

Однако вновь случилось непредвиденное. Он пожертвовал выручку от продажи альбомов в местный приют для бездомных животных, и это вызвало эффект бабочки: благодаря фанатам Карона и Никса история о его добром деле снова разлетелась по интернету, и в итоге стали появляться люди, желавшие передать магазину свои пластинки в дар.

Произошло это из-за того, что Чонвона изначально деньги не интересовали. Все равно он планировал в ближайшее время умереть. Но очереди из покупателей обеспечили магазину довольно большую прибыль, а Чонвон, обремененный этим, всего лишь хотел побыстрее от нее избавиться. Тогда же один из пилигримов привел с собой собаку и, привязав ее снаружи, зашел в магазин выбрать пластинки. Увидев питомца, послушно ждавшего за дверью, Чонвон вынес ему холодной воды. Когда хозяин собаки вышел из магазина, то увидел, как она жадно пьет, и, поблагодарив Чонвона, сказал:

– Какая у вас добрая душа!

Чонвон не задавал никаких вопросов, но пилигрим сам в подробностях рассказал, как случайно увидел Луну – так звали собаку – в списке на усыпление одного приюта и, почувствовав к ней особую привязанность, решил забрать ее к себе.

Хозяин собаки признался, что до этого никак не мог найти работу и, впав в депрессию, часто думал о смерти, но после встречи с Луной подобных негативных помышлений у него никогда не появлялось. На работу он тоже в итоге устроился и верил, что такую удачу ему принесла именно Луна. Вечером того дня разговорчивый хозяин Луны разместил в своем блоге пост, в котором рассказывал о впечатлениях о «Странном магазине пластинок». Заголовок публикации гласил: «Добро спасет мир!»

Естественно, об этом блоге Чонвон не имел ни малейшего понятия. Но зато он зашел на сайт приюта для бездомных животных, где, как сказал хозяин Луны, тот ее обнаружил. Как и любой приют, оснащен он был плохо и помощи там явно не хватало. В тот день Чонвон перевел на их счет для пожертвований все деньги, вырученные с продажи пластинок.

Получив впервые за очень долгое время настолько щедрое пожертвование, работники приюта вздохнули с облегчением: в тот момент из-за расходов на содержание животных и накопившихся медицинских счетов они находились на грани, и такая поддержка была подобна дождю в засуху. В графе «От кого» отправитель обозначился как «Странный магазин пластинок», и директор приюта немедля разместил на сайте сообщение с благодарностью.

Увидев эту новость, хозяин Луны сразу все понял и вслед за предыдущим постом о магазине пластинок опубликовал еще один. Поскольку его блог, где он выкладывал повседневные заметки о жизни с Луной, уже имел широкую аудиторию среди владельцев домашних животных, читатели быстро соединили его обзор «Странного магазина пластинок» с постом о добром деле Чонвона, и история стала моментально разлетаться по сети.

Чего Чонвон, конечно, совсем не планировал.

Когда на следующее утро Чонвон, Вон Сок и новая экстраординарная помощница открыли доставленную в магазин коробку, набитую виниловыми пластинками, у всех округлились глаза. Кто-то подарил магазину свою коллекцию винила. Первым отреагировал Вон Сок:

– Это сколько, если перевести в деньги?

По одному лишь взгляду на пластинки можно было сказать, что они олицетворяли ценные моменты чьей-то жизни. Сверху лежала записка, на которой аккуратным почерком было написано:

Надеюсь, вы используете деньги с продажи этих пластинок для доброго дела.

Уверен, хозяин магазина так и поступит, поэтому доверяю их вам.

Изумленный Чонвон потерял дар речи. Он ведь уже почти все продал… Оставалось совсем немного… Но это был не конец. С тех пор в магазин стали поступать подержанные пластинки под самыми разными предлогами: кто-то так же просил продать ради доброго дела, а кто-то признавался в своем бедственном положении и спрашивал, нельзя ли продать альбомы за него. Чонвон, конечно, пытался отказать, но в итоге не смог устоять перед просьбами отчаявшихся людей в трудных ситуациях.

В какой-то момент магазин снова заполнился пластинками. К счастью. Неизвестно, конечно, подходит ли здесь слово «счастье», но, кроме пилигримов, в магазин также регулярно приходили обычные посетители, а заказы онлайн постоянно увеличивались, и оборот получался очень хороший.

Чонвон крутился как белка в колесе, и умирать ему, ясное дело, было некогда. Дел навалилось так много, что он даже думал: от такого объема работы можно умереть и без самоубийства. Разве важно, каким способом умирать, если результат один и тот же? Тем не менее благодаря Вон Соку, помогавшему по магазину каждый день, и новой работнице, очень дружелюбной и схватывавшей все на лету, умереть от переутомления Чонвону не довелось. А, кстати! Старательная работница сказала, что ее зовут Мирэ.