Еще одно событие, которое произошло в седьмом классе. Я стал заниматься в музыкальной школе по классу виолончели. Случилось это так. В школе нас приучали здороваться со всеми взрослыми, которых ты встретишь в школе. Вот я и поздоровался с одним полноватым лысоватым мужчиной чуть ниже среднего роста. Он меня остановил, расспросил. Выяснил, не хочу ли я пойти учиться в музыкальную школу по классу виолончели. Я рассказал ему, что когда я учился во втором классе, я начинал учиться на скрипке, и ничего не вышло. Он меня уговорил, сходил к маме. В общем, определился я в музыкальную школу. Инструмент был непопулярным. Плата за обучение составляла только 25 %, а инструмент давала школа. Мама только сшила на него чехол. Почему я пошел в школу? Думаю, что из-за своей влюбленности в «Певицу», которая тихо тлела в всей груди или голове и которая к тому же еще играла на пианино. Если честно сказать, я до сих пор с завистью отношусь к тем, кто умеет играть на музыкальных инструментах.
Когда я начал заниматься музыкой, начались мои мучения. Школьные занятия как-то шли, причем получал, как всегда, отличные оценки. Но седьмой класс мне запомнился занятиями музыкой. Дело в том, что у меня действительно не было музыкального слуха. Не знаю, как пела моя мама, ни разу она не пела. Нет, вру, пела. Она все-таки мотив могла держать. Пела она пошловатые песенки своего времени типа:
И грызет меня блоха, и доводит до греха,
И зачем святой господь эту сволочь создает.
Это отрывок из колыбельной песни. Там еще были такие слова:
Ентот дядька обещал мамке на платье материал,
Он обманет мать твою, баю баюшки-баю.
Далее в этой песне раскрывалась история любви мамы этого ребенка с его отцом, у которого «есть кроме мамки женок шесть». Выучил я ее после того, как услышал эту песенку, когда она качала моего старшего сына. У отца слуха не было вообще, а петь он любил. Причем его любимая песенка была неаполитанская:
Скажите, девушки, подружке вашей,
Что я ночей не сплю, о ней мечтаю,
Что всех красавиц она милей и краше.
Хотел я сам признаться ей, но слов я не нашел, и т. д.
Конечно, если бы такой певец пел эту песню своей девушке так, как пел эту песню мой отец, то если бы ему ответили взаимностью, значит, его очень крепко любили.
Так вот, в музыкальной школе я услышал массу «комплиментов» о моем слухе. Комплименты подобного рода я в свой адрес слышал только на уроках физкультуры, хотя были и легко-иронические замечания.
В философской литературе этот вопрос обсуждался, но не очень часто. Выскажу я на этот счет свои соображения, которые базируются не только на моих рассуждениях, но и на изучении философской литературы. С моей точки зрения, о юморе можно говорить тогда, когда он высмеивает поступок человека, а ирония бьет в личность.
Бергсон, философ-интуитивист, считал, что юмор очищает наше общество от ненужного хлама, против которого нельзя использовать закон. Кстати, когда человек смеется, он становится немного бездушным. Ведь он смеется над человеком, который попал в неприятную ситуацию. Смешно ли тому, кто в эту ситуацию попал? Вообще-то комедия от трагедии отличается только одним – отношением. Если событие случилось с кем-то, то это может выглядеть как комедия. А если это же событие случилось со мной, то оно уже может восприниматься как трагедия. В наше время подшучивали иногда следующим образом. Человек поднимался со стула, что-то делал. В это время стул из-под него забирали, и когда он пытался сесть, то падал. Над ним смеялись. Это юмор: ведь смеялись над его неловким поступком. Но для того, кто упал, это может быть трагедия. Мы много смеемся в цирке над клоунами. Ставятся специально постановки, снимаются комедии на эту тему. И все-таки везде там смеются над поступками.
Ирония высмеивает личность. Послушаем на эту тему Ф. Ницше.
Неуверенные в общении люди пользуются любым случаем, чтобы показать перед обществом на ком-нибудь, кто их ниже, свое превосходство с помощью насмешек. «Ирония уместна лишь как педагогическое средство в общении учителя с учениками. В других случаях ирония – это бесчинство. Кроме того, привычка к иронии портит характер, она постепенно придает ему черту злорадного превосходства: под конец начинаешь походить на собаку, которая, кусаясь, научилась к тому же смеяться». Мне довелось обследовать ироничных людей и насмешников. В глубине души у них тревога и депрессия. Ведь они фактически ничего не создают, а их насмешки помогают усовершенствоваться тем, над кем они иронизируют. Не бойтесь насмешников, применяйте принцип амортизаций, соглашайтесь со всеми их выпадами, как это делал Швейк. Когда его называли идиотом, он тут же соглашался с этим, ставя в неловкое положение обидчика. Об этом я рассказал в своей книге «Психологическое айкидо». Но в принципе судьба человека, над которым иронизируют, в конечном итоге складывается лучше, чем судьба тех, которые иронизирует. Кстати, над Вечным Принцем очень много иронизировали. Это будило его мысль. Поэтому он легко согласился использовать приемы психологического айкидо. Он достиг многого, а те, кто над ним иронизировали, остались внизу.
Сейчас я хочу сказать несколько слов ироничным людям, вообще-то умным людям, занимающим иногда блестящее положение в обществе. Современная психология показывает, что личность не прощает оскорблений и старается как-то отомстить. Когда оскорбление идет в грубой открытой Форме, то можно тут же ответить. Когда над тобой иронизируют, то тут же ответить нельзя. Можно ответить, но только иронией. А если человек не умеет иронизировать? Он просто затаится, но когда-нибудь сделает вам гадость хотя бы тем, что не сделает ничего хорошего, хотя и мог бы. К сожалению, в студенческой среде студенты, относящиеся к культурно-развлекательной группе, только тем и занимаются, что иронизируют друг над другом, оттачивая свой ум. Потом привычка иронизировать оказывает им тяжкую службу. Один молодой специалист во время приема на работу сам и не заметил, как иронизировал над директором предприятия. На просьбу зайти к нему в кабинет в воскресенье он спросил, не живет ли директор на работе. На работу он не был принят. Я под впечатлением этого материала перестал иронизировать даже над учениками. А над кем можно иронизировать? Вы уже догадались. Над самим собой. Если уж шлифовать кого-нибудь, то лучше себя. Нами даже разработана техника такого иронизирования. Суть его заключается в Принижении своих личностных качеств и возвышении тех же качеств у партнера.
В ответ на одно глупое замечание своего партнера по общению мой ученик ответил так: «Нет, я тебя положительно не понимаю. Я знаю три формы мышления: наглядно-действенное, конкретно-образное и абстрактно-логическое. Но высказанные тобой соображения построены по какому-то более высокому надлогическому принципу, который мне недоступен».
Вообще-то, когда иронизируют над человеком, то те, кто иронизируют, не имеют в своей голове ничего плохого. Сирас: красного словно не пожалеет и родного отца. Беда этих людей, что они сразу не получают обратной связи. Более того, к ним тянутся. Вот рассказ одного из моих учеников. «Мой брат жил в Москве, был очень образованным человеком. Хорошо знал литературу, музеи и прочее, но он все время надо мной посмеивался. Я это терпел. Мне хотелось приобщиться к культуре. Он водил меня по музеям, по Москве, много рассказывал, а я слушал и терпел его иронию. Когда он стал повторяться, я перестал с ним общаться. Чувство благодарности к нему у меня появилось только в результате занятий по психологии. Но общаться я с ним все равно не буду. Делом с ним заняться невозможно. В своей профессии он не преуспел, слушать его иронические выпады мне сейчас просто скучно».
К сожалению, в студенческой среде ирония часто является основной формой общения. Хотя потом выясняется, что те, над кем иронизировали, достигают больших успехов, чем те, кто иронизировал.
Все-таки иронию можно считать мягкой формой садизма. Между иронией и садизмом стоит сарказм. У нас некоторые телепередачи, газетные и журнальные статьи построены на сарказме. Чувствуется, что дикторы и журналисты испытывают почти сексуальное наслаждение от своих высказываний, разоблачая те или иные факты. Только кто бы их боялся. По крайней мере, не те, над кем они иронизируют. Этакий интеллектуальный онанизм.