Во Дворце здоровья настаивали на том, чтобы я подобрал им хорошего и одновременно красивого психотерапевта. Я предложил Сладкозвучную Сирену. В психиатрическом диспансере ей уже надоело, и она дала согласие. Я привел ее ко Льву, главному врачу Дворца здоровья. Она ему понравилась. Он ее пригласил на работу. Она согласилась. В этот день я потерял 25 рублей. Тогда это была приличная сумма, если учесть, что зарплата врача составляла 120–140 рублей в месяц. Но я тогда еще не знал, во что мне это обойдется. (Не избавился еще Вечный Принц от суеверий. – М.Л.)

Итак, Сладкозвучная Сирена быстро пришлась ко двору, и как быстро она освоила психиатрию, так же оперативно она освоила и психотерапию, потеснив тех учеников, которые пришли ко мне раньше. Она довольно скоро стала моей любимой ученицей, а позже и любимой. Об этом чуть ниже. Пока это было только сотрудничество. С введением кооперативного движения при Дворце здоровья сформировался кооператив и при нем клуб «Неваляшка», о котором я уже говорил, и мы начали получать первые кооперативные деньги.

Работа клуба шла следующим образом. Я читал общую лекцию, на которую приходили человек 150–200. А после лекции мои ученики из слушателей лекции формировали группы. Помню, плата была символической: 1 рубль – лекция, и 3 рубля – группа. Но нам на руки попадала неплохая сумма, учитывая, что выплачивали тогда работникам 70 % сданных денег, а не 30 %, как это делается сейчас. Я должен был получать более 100 рублей, что вызывало раздражение у председателя кооператива, и платил он мне рублей 40 за лекцию, а это уже вызывало раздражение у меня. Председатель кооператива был человеком честным. Себе денег он не брал, а платил тем врачам, которые не могли набрать полноценных групп. Причем деньги эти попадали не моим ученикам, а врачам других специальностей, которые не пользовались авторитетом у пациентов настолько, чтобы платить за это деньги. Переубедить его я не мог. Социализм в его сознании побеждал. Он никак не мог допустить, чтобы человек получал так много.

В целом этот период я расцениваю как благоприятный, а все эти нюансы не мешали мне наслаждаться жизнью.

Профессор мне уже настолько не мешал, что я даже не могу вспомнить ни одного случая столкновения с ним. Авторитет мой продолжал расти. Я стал лечить и консультировать многих из представителей верховной власти нашей области. Наверное, я мог получить больше благ, чем имел, но как-то не умел этим пользоваться. Зато я знал, что тронуть меня уже никто не сможет. Появилось этакое чувство безопасности.

Когда я стал читать лекции, то слушатели довольно часто докладывали в верхи, что я несу антисоветчину. Меня не посадили, даже не осуждали в этих органах. Дело кончалось тем, что я читал лекции в МВД, обкоме партии и даже КГБ. И в этих местах были умные люди, которые все понимали. Кто-то и в этих учреждениях крутил колеса. Однако трудно что-то сделать, когда идешь совсем не туда. Трудно попасть в нужное тебе место, если идешь в противоположную сторону. Разве, что организовать кругосветное путешествие.

В клинике я тоже потихоньку накапливал материал для кандидатской диссертации.