Освобождаюсь от рифмы,

от повторений

дланей и ланей,

смирений и озарений.

В стихотворенье —

как в воду,

как в реку,

как в море,

надоевшие рифмы,

как острые рифы,

минуя,

на волнах одного только ритма

плавно качаюсь.

Как прекрасны

его изгибы и повороты,

то нежданно резки,

то почти что неуловимы!

Как свободны и прихотливы

чередованья

этих бурных его аллегро

или анданте!

На волнах одного только ритма

плавно качаюсь.

Как легко и свободно

катит меня теченье.

То размашисто

заношу над водою

руку,

то лежу на спине,

в небеса гляжу,

отдыхаю…

Но внезапно,

там,

вдалеке,

где темнеют плёсы,

замечаю,

как на ветру

шелестят березы.

Замечаю,

как хороши они,

как белёсы,

и невольно

к моим глазам

подступают слезы.

И опять,

и вновь,

вопреки своему желанью —

о любовь и кровь! —

я глаза утираю

дланью.

И шепчу,

шепчу —

о березы мои, березы! —

повторяя —

березы,

слезы,

морозы,

розы…