Наталия

Да, такого я увидеть точно не ожидала.

Стою как вкопанная в дверях приемной, уставившись на своего босса, который выглядит совсем необычно.

Никакого привычного строгого костюма, никакого идеально выглаженного галстука. Вместо этого — обычные темные джинсы и мягкий серый свитер, который делает его моложе и каким-то… домашним, что ли.

Но дело даже не в одежде.

Дело в том, что на его груди, в каком-то профессиональном эргорюкзаке, мирно сидит Вишенка. Девочка выглядит просто идеально — чистенькая, в новенькой розовой кофточке с вышитыми котятами и крошечных джинсиках, которых я точно раньше не видела. На ножках новые белые носочки с рюшечками, а на голове… О боже мой, на голове у нее два хвостика, перехваченных ярко-розовыми резиночками в виде маленьких бантиков.

Правда, хвостики кривенькие — левый значительно выше правого, а из одного торчит непослушная прядка. Но сам факт того, что Роберт Артурович Вольф попытался сделать прическу девочке, говорит о многом.

На его плече висит увесистая сумка нежно-голубого цвета с аппликацией в виде плюшевого мишки — явно детская, новенькая, с блестящими молниями и кучей карманов. Судя по тому, как она оттягивает плечо, там целый арсенал детских принадлежностей.

Похоже, за выходные Роберт успел основательно экипироваться. И выглядит при этом так естественно, словно всю жизнь носил детей в эргорюкзаках.

— Здравствуйте, Роберт Артурович, — выдавливаю я из себя, стараясь не показать своего изумления. — Отлично смотритесь.

Не знаю, зачем говорю последнее — ведь он вполне способен воспринять мои слова как издевку, с него станется. А учитывая то злобное голосовое сообщение, которое он мне вчера оставил… Но слово не воробей.

Про себя уже мысленно вздыхаю, уверенная в том, что произойдет дальше. Сейчас он развяжет эту штуку, вручит мне Вишенку, как это было в первый день ее появления у нас в офисе, и моя работа снова пойдет через одно место. Буду весь день развлекать девочку между составлением отчетов и приемом звонков.

Но Роберт и тут меня удивляет.

Вместо привычного недовольного хмурого взгляда он смотрит на меня почти мягко. Даже улыбается — не той своей фирменной ироничной усмешкой, а по-настоящему.

— Вы тоже хорошо выглядите, Наталия, — говорит он.

От неожиданности я чуть не роняю планшет, который держала в руках. Роберт Артурович делает мне комплименты? В понедельник утром? После того, как вчера назвал мое поведение непрофессиональным и аморальным? Когда я всего-то пыталась ему помочь найти няню.

Быстро прихожу в себя, стараюсь вернуться к привычному рабочему ритму:

— Сделать вам кофе? — спрашиваю я, как каждое утро.

На миг его лицо морщится, брови сдвигаются к переносице, и я уже готовлюсь к очередной порции недовольства. Но он выдает совсем уж неожиданное замечание:

— Ни в коем случае. Кофе ведь горячий.

С этими словами он направляется к себе в кабинет. С Вишенкой! Девочка озирается вокруг, ей явно все интересно.

Я остаюсь стоять в полном недоумении, глядя им вслед.

Серьезно? Он даже не попытается мне ее передать? Не потребует немедленно взять ребенка на руки и заняться его развлечением?

Медленно опускаюсь в свое рабочее кресло, включаю компьютер и жду. Жду, когда дверь кабинета распахнется, и оттуда выйдет взъерошенный босс с воплями: «Наталия! Немедленно займитесь ребенком!»

Но проходит десять минут, двадцать, полчаса… А в кабинете тихо.

Никаких привычных звуков Вишенькиного присутствия — ни смеха, ни лепета, ни грохота падающих предметов, ни топота маленьких ножек по паркету.

Я сижу за компьютером, пытаюсь сосредоточиться на квартальном отчете, но мысли постоянно возвращаются к тому, что происходит за закрытой дверью кабинета.

Что он там с ней делает? Как умудрился за два дня превратить неуправляемого энерджайзера в тихого ангелочка?

Любопытство сгубило кошку. И меня тоже, судя по всему.

Потому что больше получаса я в приемной не выдерживаю. Откладываю документы, встаю из-за стола и на цыпочках подкрадываюсь к двери босса. Прислушиваюсь, практически прижав ухо к темному дереву.

А там действительно тишина! Изредка доносится тихое постукивание по клавиатуре — Роберт Артурович работает. Иногда слышится какое-то мелодичное попискивание, но это скорее похоже на звуки игрушки, чем на вопли Вишенки.

Он что, за выходные каким-то чудом перевоспитал полуторагодовалого ребенка? Или связал ее, заткнул рот кляпом и теперь спокойно занимается делами, в ус не дуя? Других разумных объяснений этой тишины у меня нет.

Не удерживаюсь от искушения. Осторожно, стараясь не скрипнуть, приоткрываю тяжелую дверь буквально на пару сантиметров и заглядываю в приоткрывшуюся щель.

То, что я вижу, заставляет меня онеметь от изумления.

Роберт Артурович сидит за своим массивным письменным столом, но не так, как обычно — строго по центру, с идеально прямой спиной. Нет, он откинулся на спинку кожаного кресла, расслабленно устроив на коленях Вишенку. Девочка сидит спиной к нему, увлеченно изучая что-то перед собой.

Его большой ноутбук сдвинут вправо, на безопасное расстояние, куда детские ручки точно не дотянутся. А перед Вишенкой стоит крошечный ярко-розовый ноутбук — явно игрушечный, но очень похожий на настоящий. У девочки даже есть собственная маленькая мышка, соединенная с «компьютером» разноцветным шнурком, и она сосредоточенно ее грызет, изредка постукивая пухлыми пальчиками по пластиковым клавишам.

Время от времени Роберт наклоняется к ней, что-то тихо говорит, и Вишенка довольно хихикает, не отрываясь от своего «важного дела». Они работают в паре — большой босс и маленький, каждый за своим компьютером.

От такой невероятной картины я чуть не теряю равновесие, едва не вваливаясь в кабинет. Хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть.

Теперь понятно, почему он отказался от утреннего кофе. Горячая жидкость рядом с любопытным ребенком — это катастрофа в квадрате. Одно неосторожное движение, и Вишенка может схватиться за кружку, обжечься…

Но мое тайное наблюдение раскрыто. Роберт Артурович поднимает голову от своего ноутбука и встречается со мной взглядом. На его лице нет ни раздражения, ни недовольства — только легкая усталость.

— А, Наталия, — говорит он спокойно, словно и не заметил, что я подглядывала. — Проходите, мне как раз нужна ваша помощь.

Ну началось…