Вышел на улицу и устроился на лавочке неподалеку от входа. Пока доехали, уже стемнело, и дышать свежим и прохладным воздухом было одно удовольствие. Расслабляет. Торчать пришлось целый час, поэтому я решил-таки пройтись по поместью и осмотреть въезд, благо охрана этому не препятствовала. И спрашивается, зачем было меня отрывать от отдыха, если все равно не пускают?

– Не замерз один тут куковать? – из поместья вышел Буров и махнул рукой.

– А ты давно здесь?

– Еще раньше тебя вызвали, – в голосе Димы чувствовалась нескрываемая гордость.

– Слушай, Дима, а помнишь защитные куполы на арене? Как они вообще появились?

– Архипов, сразу видно в тебе человека не из нашего мира, – отозвался Буров. – Ты везде суешь свой нос, хочешь узнать что и как работает, в то время, как остальные к твоим годам уже давно теряют интерес к окружающим их странностям. Понимаешь, у всех остальных это проходит еще лет в пять-шесть, когда дети достают родителей вопросами: «А что это?» и «Как оно работает?».

– Слушай, философ, ты либо говори в чем суть, если знаешь, либо бросай мне уши заливать бесполезной информацией.

Буров нахмурился и по его виду я понял, что это непростой вопрос. От сложного разговора его спас Драгунов.

– Андрей! – Степаныч встречал меня у самого входа. Судя по всему, причина серьезная, если профессор так метушится.

– Меркуловы?

– О, выбрось пока их из головы. Алексей Иванович тут места не находит, каждый день обивает пороги княжеского особняка и требует твоего допроса с участием псиоников. Видишь ли, при допросе с настойкой чистодуха ты рассказал о судьбе его дочери. Тело Анастасии Меркуловой до сих пор не нашли, а советник настаивает на твоем наказании. Ситуация дошла до самого императора… Кстати! Дурья моя башка! Это все мелочи, Андрей. С Меркуловыми мы как-нибудь, да разберемся, тебя вызвали совершенно по другому поводу. К нам приезжает император и пробудет здесь с деловым визитом целый день.

– А что в этом важного? Помнится, император приезжал в госпиталь, когда поляки были под Смоленском, а потом присутствовал на балу в честь освобождения нашего княжества.

– Да, только в этот раз на него готовится покушение. Судя по нашим источникам, все произойдет, когда императорский кортеж остановится возле княжеского дворца. По крайней мере, наша зона ответственности начинается там, и поэтому ты и другие студенты должны быть завтра как штык.

– А можно вопрос? Почему бы не установить в княжеском поместье такой же защитный купол, как на арене. Разве это невозможно?

Степаныч улыбнулся и покачал головой.

– Вижу, ты все больше узнаешь об окружающем мире. Видишь ли, Андрей, не все так просто, как тебе может показаться. В основе арены лежит альмус, – Степаныч достал камешек и повертел в руках. – Вот такая крошечная штучка увеличивается с помощью сложной системы силовых полей и позволяет защитить большую поверхность. Конечно же, для работы усилителя требуется много энергии, которую жертвуют одаренные, накачивая накопители частицами дара, но основная работа заключается в альмусе. Так вот, защита это невзрачная, мощный одаренный сможет пробить ее буквально за пару секунд, но для академии и этого достаточно. Как видишь, никакого смысла создавать такой барьер для защиты князя или императора, нет.

– И на что мы рассчитываем?

– На свои глаза, уши и мастерство. Мы должны быть готовы, если хотим сорвать покушение и схватить виновников.

Меня провели в комнату для совещаний, где за столом уже сидели Разумовский, Шеин с двумя заместителями и четыре советника князя. В одном из них я узнал отца Бурова, а вот сидящий поблизости с ним мужчина немедленно поднялся, стоило мне появиться в комнате.

– Кто пустил сюда убийцу?

– Алексей Иванович, успокойтесь! – вмешался Степаныч, но советник ничего не хотел слушать.

– Я немедленно покину помещение, если убийца моей дочери останется здесь! Мало того…

– Господин Меркулов, но ведь я даже под чистодухом сказал, что ваша дочь пострадала от рук демонстрантов. Мои компаньоны подтвердили это, и даже люди, которые участвовали в демонстрации и швыряли камни в госпожу Меркулову, и которые, между прочим, до сих пор на свободе, подтверждали нашу невиновность…

– Андрей, не сейчас! – Степаныч потянул меня за руку и вывел из комнаты. – Прости, не стоило тебя тянуть туда. Тем более что это закрытый совет. Как видишь, туда приглашены только самые важные люди. Побудь пока снаружи, я расскажу тебе обо всем, что можно знать.

Минут через двадцать Степаныч вышел и отвел меня в сторону.

– В общем, до шести утра отбой. Завтракать будем прямо в поместье у князя. Официально – это дружеский визит по случаю прибытия императора, но на самом деле студенты академии будут задействованы в оцеплении. Возьмут не всех, а самых крепких. Подробности вам расскажут завтра, не буду перегружать тебя на ночь.

– Степаныч, а мы что, с голыми руками будем императора защищать? Нет, я понимаю, что дар – мое самое главное оружие, но все же, с холодной сталью я чувствую себя увереннее.

– Киса, я дам вам парабеллум! – ухмыльнулся профессор.

– Чего?

– Классику знать надо! Молодежь…

– Ладно, кортик хоть не отберут?

– Нет, можешь оставить. А оружие получишь завтра после построения. Все, больше ничего не могу сказать, отбой.

К счастью, выделили отдельную комнату для гостей, хотя я бы с гораздо большим удовольствием остался у Масловых. Перспективы были самыми что ни на есть радужными, а тут надо было императору припереться.

Что интересно, со всех студентов, собрали только человек десять. Остальные скорее всего, прибудут уже утром. Если вообще появятся. Провертелся еще с полчаса и уснул. Кажется, прошло всего пару минут, прежде чем настойчивый стук в дверь заставил меня открыть глаза – слуги поднимали гостей князя и созывали на завтрак.

Ничего особенного не приготовили, вполне спартанские условия. Наверно, чтобы мы не забывались и не думали, что приехали в гости отдыхать. Мы здесь для работы и точка. После завтрака отправились в оружейную, где нам выдали легкие защитные кирасы. Такие вряд ли спасут от выстрела в упор, но если пуля пройдет по касательной или стрелять будут с большого расстояния, вполне сгодятся. А вот вторая вещь заинтересовала меня куда больше – местный аналог пистолета Стечкина. Тоже на восемь патронов и при небольшом расстоянии очень даже убойная вещь. В комплект на пояс дали фляги с живой и мертвой водой. На этом все. Как говорится, экспериментируйте и выкручивайтесь как хотите.

Шеин лично расставлял патрули по пути следования кортежа императора. Мне достался участок почти у самых ворот поместья, которые сейчас были закрыты. Ох уж эти формальности! Могли бы и распахнуть настежь, если знают о готовящемся покушении. Остальных ребят я так и не увидел, разве что мельком встретился взгляда с Головиным и Буровым. Остальных студентов, по всей видимости, отправили патрулировать в город, чтобы разогнать демонстрантов.

Пока мы возились, на часах было уже начало десятого. Облокотился на подоконник и посмотрел на улицу. До прибытия императора оставалось всего минут пять. Что ни говори, а здесь не самая лучшая позиция для наблюдения – соседний дом перекрывает обзор на пути следования кортежа, пространство возле входа в поместье вообще не просматривается. А вот если забраться на крышу вон того здания напротив, дорога окажется как на ладони. Только сменить позицию не успел – сознание помутняется, и на мгновение перед глазами появляется полупрозрачная белесая дымка…

Поднимаюсь на крышу здания и осматриваюсь. Да, отсюда превосходно видно окрестности, а площадь как на ладони. Вот кортеж императора подъезжает к дворцу и останавливается возле входа. Из машины выходит сначала один из офицеров, сопровождающих императора – наверно, псионик. Из другой двери выбирается Волконский. А вот и сам император. Его тут же окружают бойцы княжеской гвардии. А вот и я. Стоп! Какой еще я? Вот же я стою на крыше! Нет, все верно – точная копия студента Архипова в защитной кирасе стоит у самого входа в дом. Копия резко вскидывает руку и успевает дважды выстрелить, прежде чем ее прошьют пули, и она исчезнет. Твою ж налево, это фантом! Но кто тогда стрелял в императора?

Как псионик вообще смог допустить такое? Они ведь не склад с капустой стерегут! Стреляли откуда снизу, поэтому еще есть шанс заметить стрелка. Несусь вниз по ступеням, перепрыгиваю сразу по три, а иногда и четыре, выскакиваю из подъезда и сталкиваюсь лицом к лицу со стражами. Кто-то напустил туман, а когда он рассеивается, все указывают на меня пальцами, а в следующую секунду меня скручивают имперские ратники.

– Ваша светлость, мы задержали стрелка! Это он стрелял в императора!

Видение рассеивается, а сознание снова приходит в норму. Только немного мутит живот и голова слегка кружится. Чувствую как на лбу проступила испарина, а части энергии нет – как корова языком слизала. Вот так и работает предвидение.

Выходит, мне удалось заглянуть на пять минут вперед. Нет, такое будущее мне определенно не нравится! Не знаю что там с императором, но в этот раз от допроса псиоников с пристрастием мне не отвертеться, а это значит – прощай, моя крыша. Думай, Андрюха! Как-то ведь мой фантом смог появиться возле кортежа императора и сделать вид, что стреляет. Умом понимаю, что это просто отвлекающий маневр, но мне от этого не легче. Осталось меньше пяти минут до того, как это произойдет.

Так, если поднимусь на ту крышу, стрелка я все равно не замечу, а другого шанса у меня уже не будет. Я не светоч, чтобы управлять предвидением и прокручивать в мыслях разные варианты будущего. Придется действовать наобум. О, а вот и Головин! Смотрит на дверь в подъезд, куда я вошел. Может, это его рук дело? Нет, фантома он точно не создал, а вот выстрелить вполне мог. За ним грешок и так уже имеется. При этом чувствую, что следит он конкретно за мной. Есть у меня идея. Может, Головин тут и не при чем, но нужно показать настоящему стрелку, что я в другом месте. Что же, у меня есть приятный сюрприз.

Создаю своего фантома и отправляю на выход из подъезда. Он ведет себя вполне естественно и по моей команде оглядывается по сторонам, а сам шагает к противоположному дому. Головин тут же замечает иллюзию и устремляется следом. Отлично! Рыбка у меня на крючке. Фантом успеет войти в подъезд и даже подняться на крышу, а потом рассеется, но к тому моменту дело будет сделано.

Так, с Головиным вопрос решен, у меня осталось от силы минуты три, чтобы обнаружить стрелка. Выстрелы были снизу и со стороны дороги. Дождался когда Головин зайдет в подъезд, спустился к парадному входу и присмотрелся. Мысленно передал информацию о подозрительной активности Шеину – пусть его ребята тоже сработают, один я точно не справлюсь.

Так, что мы имеем? Напротив стоят двое княжеских стражей. Насколько я помню, спектр Солодилов и ратник Тимирязев. Кстати, вполне может быть, что туман выпустил именно повелитель стихий. Попытался проверить его эмоции и ничего не почувствовал. Вообще ничего! Нет, мы тут метушимся, я тут так вообще закипаю, а он стоит себе, словно не императора мимо буду везти, а мешки с мусором. Подозрительно.

Стоп! А это что еще за шевеление на лестничном пролете напротив? Головин не мог спуститься так быстро, а мой фантом спокойно поднялся на крышу и растаял там. Эх, будь он сейчас активен, смог бы разведать обстановку, но вполне может быть, что человек в подъезде успешно скрывался и пропустил иллюзию мимо. Сушеная гортензия, время! Императорский кортеж появляется из-за угла и стремительно приближается, а я даже не понимаю кто стреляет и от кого ждать подвоха. Снимаю с пояса пистолет и жду удобного случая, чтобы выстрелить.

Вот кортеж немного протягивает дальше, совсем как в видении. Он останавливается, а на выходе из моего дома появляется моя копия. Как же неудобно я стал! Вижу себя совсем немного, да и то сверху вниз. Так, что мы имеем? Мой фантом, который отвлекает внимание и тянет подозрения на меня – это раз. И стрелок, который должен сделать реальный выстрел – это два. Первым делом навожу пистолет на своего фантома и выпускаю выстрел прямо ему в затылок.

Очень странные ощущения – стрелять в самого себя, но так надо. Тем более, это не настоящий я, а фантом, созданный врагом, чтобы меня подставить. После выстрела происходит сразу несколько вещей. Фантом исчезает, охрана заталкивает императора обратно в машину, а спектр, стоящий напротив поспешно вскидывает руку с пистолетом и собирается выстрелить.

Нет, ментальной атакой бить нет смысла. Внезапная догадка врывается в сознание, я вскидываю руку и прицельно выпускаю три патрона в человека, стоящего на летничном пролете. Логика проста – спектр не зря стоял без эмоций. Это меня смутило с самого начала, и теперь я понял в чем дело. Скорее всего, он находится под контролем. Совсем как на олимпиаде соперники брали под контроль Булычева. Я бы не догадался, если бы не мой фантом. Этим трюком мозгокрут раскрыл себя. Спрашивается, зачем пытаться пробить Солодилова ментальной атакой, если можно помешать главному виновнику происшествия? И потом, где вообще гарантия, что спектр не окажется под ментальной защитой кукловода?

Солодилову резко поплохело, и он оседает на землю, выпуская оружие из рук, а на лестничном пролете замечаю шевеление. Туман заволакивает проезд, машины влетают на территорию поместья, снося с петель ворота, а я пробегаю через дорогу и захожу в подъезд. Видеть из-за тумана нереально, клубы дыма обволакивают весь первый этаж, но ментальная сеть мне на что? Вот Головин на третьем этаже выглядывает из окна, а вот еще одна фигура стремительно поднимается к нему наверх. Меркулов! Я чувствую его дар, и пазл мгновенно складывается в голове.

Меркулов – псионик, его дочь унаследовала дар отца и тоже была псиоником. Теперь все понятно. Советник создал мой фантом, чтобы устроить суматоху и повесить на меня подозрения, а заодно и отомстить за гибель дочери – Алексей Иванович догадался, что я приложил к этому руку. Затем сломал волю Солодилова и взял его под контроль. Действительно, зачем подставляться самому, если можно подставить марионетку? Бедолага спектр даже не смог бы скзаать кто его подставил. Впрочем, как и я. Чистая работа, и если бы не предвидение и еще несколько «если», блестящий план прошел бы без сучка и задоринки.

А сейчас Меркулов явно навострил лыжи и пытался уйти. При этом не нужно сбрасывать со счетов Головина – он может быть заодно с советником. Нужно работать осторожно, потому как против меня действует старый и матерый псионик. Наверняка он отслеживает меня через ментальную сеть.

Это Меркулов все затеял! Долго объяснять, но он пытался подставить меня и Солодилова.

Отправил мысленное послание псионикам, пусть работают или хотя бы не мешают мне.

– Что ты натворил? Ты подставил дядю и едва не подставил меня! Я уже жалею, что наш род связался с тобой! – Головин орет где-то на крыше. Судя по всему, Меркулов уже добрался до самого верха. Ага, кажется, я понял его замысел. С помощью левитации переберется на крышу соседнего дома и уйдет по крышам. Ну, Карлсон, погоди. Сейчас я буду шмалять.

Меркулов взмывает над пролетом между домами, и я стреляю, пытаясь не прикончить его. Мне он нужен живым, иначе как я докажу свою правоту? Головин может крякнуть в любой момент, а кроме него доказать мою правоту больше и некому.

Излишняя осторожность вышла мне боком – ни разу не попал в цель. Советник добирается до соседнего дома и парит на крышу напротив. Фатальная ошибка! Княжеская стража берет его на прицел и несколько выстрелов сбивают Меркулова, как яблоко с головы манекена. Алексей Иванович плашмя падает на мостовую с высоты в десять метров с фатальным исходом. Вот и плакали мои доказательства.

Возвращаюсь к Головину и присаживаюсь рядом.

– Живой?

Судя по виду парня, ненадолго. Сквозь кровавый кашель он пытается что-то сказать, но получается неважно.

– Уходи… дурак. Они из тебя… тряпку сделают. Мозгокруты твои…

Надо же, неужто Сашка человеком стал? Или просто перед смертью захотелось часть грехов отмолить? Обработал раны парня мертвой водой, потом живой и наложил повязку. Это даст ему небольшой шанс. Пусть еще немног опоумчается – авось целители помогут, а мне действительно делать здесь больше нечего. Судя по ментальной сети, сюда уже поднимается имперская гвардия, а эти ребята сначала бьют, а потом только спрашивают.

Добрался до противоположной стеныф и глянул вниз – здание пока не оцепили. Ухыватился за водосточную трубу и пополз вниз. Пусть долго, но левитировать все равно не умею. К моему счастью, трубы делали на совесть. Перебрался на соседнюю улицу и выскочил прямо под копыта лошадей, запряженных в карету.

– Архипов, совсем башкой тронулся? – Амалия с беспокойством выглядывает из окошка, пытаясь понять что случилось на дороге. О, ты-то мне и нужна.

– Дружок, поворачивай назад, нам в поместье делать нечего! – запрыгиваю внутрь кареты и усаживаюсь напротив ошеломленной девушки. – Князева, ну серьезно, что тебе там делать? Все самое интересное ты уже пропустила.

– А тебя не смущает, что ты забираешься в карету к незамужней девушке?

– Ты разве забыла? Долг платежом красен, – я ухмыльнулся, а потом слегка отодвинул шторку и прильнул к окну. На улице пока чисто. Неужели еще не поняли, что я выбрался оттуда? Псионики должны растягивать ментальную сеть, а это значит, что мы либо отъехали достаточно далеко, либо у них достаточно других проблем.

– Вообще-то это было еще до Бурова, так что выметайся. Или ты по другому поводу? – глаза девушки сузились, и она смотрела на меня с подозрением. Думаю, Князева сейчас жалеет о том, что у нее нет дара псионика. – Там ведь встречают императора. Что ты натворил, Архипов? Колись!

Вкратце пересказал ситуацию Амалии, и девушка с каждой секундой становилась все более хмурой.

– Андрей, тебе лучше пока покинуть город, пока все не уляжется. Думаю, все равно придется работать с псиониками. Сам посуди – покушение на императора, смерть советника Смоленского князя… Еще и Головин может концы отдать в любой момент.

– Собственно, я тоже такого мнения, но решил, что карету дочери князя не станут останавливать. Извини, что воспользовался твоим гостеприимством. Удачи!

Все это время я следил за дорогой и заметил, что карета выехала за пределы Смоленска.

– Соколья гора, полагаю?

– В точку! – отозвалась девушка и выглянула из кареты. – Давай, прыгай, пока никто не заметил.

Карета проехала дальше, а я удачно выпрыгнул в высокую траву и осмотрелся. Сейчас я находился у черты города. Вдалеке пасутся коровы, на берегу реки сидят мужики с удочками и не обращают на меня совершенно никакого внимания.

Так, выбираться из Смоленского княжества по дорогам – не самый лучший вариант. Меня задержат в два счета. Железная дорога тоже под запретом. Река! Это ведь гениально! Кто будет искать меня на реке? Возьму рыбацкую лодочку и спокойно спущусь вниз по течению. Отсидеться пару дней, пока ситуация не прояснится, не составит большого труда.

Договориться с местным рыбаком, который как раз собирался отчалить от берега, не составило большого труда. Десять рублей творят чудеса. Перешагнул через борт лодки и тут же получил мощный удар веслом. Когда пришел в себя, почувствовал на руках мощные титановые наручники. Старик скинул с головы капюшон и довольно оскалился.

– А вот и ты, парень! Думал обвести вокруг пальца капитана императорской гвардии? Это ты зря, от Мефодия Конюхова еще никто не уходил. Ничего, поедем в Москву, там ты мне расскажешь что произошло у поместья Разумовского. Да и вообще, у нас к тебе много вопросов.