В комнату вернулся ближе к рассвету, а утром парни подняли меня, не дав как следует выспаться.

– Ты где был? Мы отмечали мою первую победу в дуэли, – Фрязин смотрел на меня с удивлением, когда я вернулся, а в глазах парня читалась обида.

– Извини, нужно было побыть одному. Как-то после войны дуэли тяжело даются. – Не буду же я рассказывать, что половину ночи катался с генералом Шеиным и княжеской гвардией по Смоленску и сражался с родственниками Головина, Арнаутова и Аглицкой. Кстати, интересный факт – причем там Елизаров? Выходит, его род тоже замешан к подготовке вооруженного столкновения с простолюдинами?

– А правда, что Елизарову стало плохо из-за твоей настойки?

– Вполне может быть, но даже без настойки он проигрывал. Я ведь смотрел на ваш бой. Вопрос был только в том, когда ты, наконец поверишь в себя и перестанешь излишне нервничать.

– Значит, моя победа липовая?

– Не думаю, Лука. Ты бы все равно победил, а сейчас дайте поспать!

– Ты не пойдешь на завтрак?

Блин, точно! Завтрак… Желудок протестующе заурчал, поэтому пришлось выбираться из-под одеяла и идти в душ. Поспать еще успею, а вот если пропущу завтрак, следующий прием пищи только в обед.

Суббота была расписана по часам. Завтрак, работа у Листика, тренировка с Буровым по рукопашке и ментальной устойчивости. Кстати, я должен быть благодарен Диме – благодаря занятию с ним я могу нехило давить ментальными атаками. После обеда обязательно нужно заглянуть в библиотеку, а вечером мы с Полиной собирались прогуляться по Смоленску. К счастью, в дежурный отряд нас запихнули только на воскресенье.

Казалось, что день спланирован точно, и ничто не сможет нарушить привычный ход времени, но все пошло наперекосяк еще с завтрака. Аглицкую, Головина, Елизарова и Арнаутова забрали сразу после завтрака. Княжеская гвардия ничего не объяснила, но я отлично понимал причину задержания. Правда, поделиться ей ни с кем не мог, даже с Полиной. Если девушка взболтнет лишнего, проблем не оберемся.

Естественно, это событие не могло пройти бесследно и стало главной темой для обсуждения. Мне же оставалось лишь пожимать плечами и делать вид, что эта проблема меня совершенно не интересует.

Листик завалил работой, и нам пришлось проторчать у него до самого обеда, поэтому ни о какой тренировке с Буровым и речи не шло. После обеда пришлось бежать в библиотеку, потому как Мадам Тишина не собиралась работать в субботу полный день, а поработать в читальном зале было единственной возможностью побыть в тишине. С ростом численности группы гостиная превратилась в самый настоящий балаган.

Здесь же, в библиотеке, можно было обсудить что-то важное, передавая друг другу записки. Я так вообще тренировал дар и отвечал с помощью ментальной связи. Ребята сначала шарахались, но быстро привыкли к мыслям в собственной голове. Зато поднял себе настроение, глядя на их вытянутые от удивления лица, когда пробовал передать мысленное сообщение в первый раз.

Лишь после ужина нашлась пара часов для отдыха. Собрались всей компанией за большим столом, а Лука по привычке притащил газету.

– Ну, давай, колись уже что там на этот раз, – проворчал Буров, заметив у Фрязина свежий выпуск «Смоленского вестника».

– В Новгородской республике простолюдины атакуют одаренных. Республиканский совет заявил о приостановке работы из-за сложной обстановки. Два советника уже погибли в ходе беспорядков, еще один находится в больнице под усиленной охраной.

– Ничего себе! Они что, с ума сошли? – тут же выпалил Матвеев. – За такое ведь могут и пожизненно на каторгу отправить.

– Если это происходит, значит кому-то это выгодно, – тут же отозвался Суровцев. – Вот только зря они это затеяли сейчас. Победу на поле боя одерживает солдат, но если делиться на простолюдинов и одаренных, войну не выиграть. Кстати, что там по сводкам с фронта?

– Полоцкий князь Рогволд погиб в битве за Гродно, а его дочь – Рогнеда сейчас находится в Москве. Теоретически она может выйти замуж за одного из наших князей, и тогда Полоцкое княжество присоединится к Империи.

– А у людей спросили? Не думаю, что такая идея встретит одобрение среди жителей. Скорее, просто породнятся и скрепят союз династическим браком, не более того, – вмешался Дима с видом знатока межгосударственных отношений.

– Кстати, вот еще немного информации о ситуации на фронте. Наши войска приближаются к границе Речи Посполитой. Несмотря на горячую поддержку Германских и Британских империй, поляки терпят поражение. Для защиты сформированы подразделения местной добровольческой обороны и направлены на фронт. Туда активно отправляют бастующих демонстрантов, которые выступают против одаренных.

– И на какую боеспособность они рассчитывают? – тут же удивился Суровцев.

– Так ты дослушай! Больше полутора тысяч человек уже сдались в плен нашим войскам, а потери только среди людей, лишенных дара, превысили пять тысяч за последнюю неделю.

Страшно даже представить сколько людей погибло почем зря. Хотя, кажется, я понял задумку. Вообще, странная штука эта жизнь. Иногда смотришь на чьи-то действия и считаешь его идиотом, а когда начинаешь понимать истинный смысл, который зачастую скрыт, вот тогда и приходит понимание насколько все сложно. Решил поделиться с ребятами своими мыслями, а то сегодня и так молчу весь вечер:

– Слушайте, а ведь таким образом сейм пытается урезонить восстание. Да, так они только еще больше подливают масла в огонь, и Речь Посполитая в любой момент может вспыхнуть, словно бочка, но теперь я понимаю их задумку. Помните атаки поляков в Велиже? Они бросали сотни простолюдинов на штурм – по факту, просто избавлялись от них и старались сократить потери среди одаренных. Уверен, Картель просчитывает варианты наперед, и они подозревали, что движение против одаренных может зародиться в любой момент. Вот почему они воевали именно так!

– Это низко! – тут же вспыхнула Полина. Девушка хотела мне возразить, но понимала, что моя версия имеет право на жизнь. – Разве государство не должно защищать интересы своих граждан?

– Обычное государство – вполне, а вот правительство, которое находится под властью Картели, удовлетворяет исключительно ее интересы.

– Кстати, Андрюх, а это не тот парень, которого ты взял в плен?

Лука протянул мне газету, в которой красовались две фотографии. На одной – Вацлав Руднянский, тот самый парень, которого я взял в плен под Велижем, на другой – Кудряшов в окружении поляков. Судя по тексту статьи, стороны приняли решение провести обмен пленными, и начали с аристократов. Обидно, конечно, что мой успех нивелировал Кудряшов, но и ладно. Может, опыт такого обмена поможет нам обменять остальных пленных по формуле «всех на всех», и наши ребята вернутся домой.

Пробежался глазами по газете и отметил, что ничего интересного нет. О задержании ряда аристократов на складе оружия в Смоленске ни слова. То ли побоялись спугнуть подельников раньше времени, то ли замалчивают проблему.

– Друзья, давайте отдыхать. Завтра дежурство по городу, и лично мне хотелось бы выспаться. – Вернул газету Луке и направился к себе в комнату.

Утром воскресенья сразу после завтрака мы выбрались на дежурство. Разбились на привычные отряды по четыре человека. Помимо меня, Полины и Глеба у нас в команде появился спектр из Вязьмы – Долин Владислав. У парня был второй луч, а как человек на первый взгляд он показался вполне адекватным.

Нам выпало патрулировать центр Смоленска в первую половину дня. Проходили по улицам, следили за порядком и обеспечивали безопасность. Для важности даже выдали повязки на рукава с эмблемой академии. Когда только успели пошить? Видимо, дело рук Марты.

Казалось, что наше патрулирование окажется приятной воскресной прогулкой по столице княжества, но всего за пару часов до пересменки нам выпало столкнуться с толпой агрессивно настроенных демонстрантов. Десятка три человек, но самое интересное, что я чувствовал дар – кто-то из них определенно был одаренным.

Я прекрасно понимал, что если сейчас использую ментальную атаку, смогу положить всю толпу, но надолго меня не хватит, а вот потом они будут настроены куда более радикально. Нет, шарахну только в крайнем случае, а пока буду мягко воздействовать и стараться стабилизировать обстановку. Подключил ауру спокойствия на полную мощь, а заодно растянул ментальную сеть на несколько десятков метров. Что же, будем разговаривать.

Вышел вперед и вытянул руку, приказывая толпе остановиться.

– Бей одаренышей! – тут же закричал кто-то и швырнул в меня булыжник.

Не напрягаясь остановил его в полете, а потом отпустил, позволив куску мостовой свободно рухнуть на землю. Толпа явно впечатлилась моими способностями и не спешила атаковать, поэтому я решил воспользоваться паузой.

– Вы можете и дальше пытаться причинить нам вред, но у вас ничего не выйдет. Перед вами четверо одаренных, которым нет и двадцати, но мы работали в команде на фронте и знаем как сражаться. В наших силах вывести из строя всех вас, но мы здесь для того, чтобы охранять порядок, а не причинять вред людям, за которых проливали кровь на войне. Вернитесь обратно и ведите себя в рамках разумного.

Не знаю что подействовало – мои слова, аура, демонстрация дара или все вместе, но люди отступились. Они попятились назад, а потом начали расходиться по домам, растратив весь запал. Ментальная сеть отслеживала перемещения каждого человека, а в это время я тянулся к ним, надеясь прочувствовать искру. Вот она!

Девушка пытается уйти в толпе через соседнюю улицу.

– Ребята, за мной!

Повел свою четверку вдогонку за ускользающей целью. Но уже через квартал понял, что мы опоздали – девушка перебегала дорогу и направлялась к машине, которая ее ждала. Сейчас или никогда! Направляю в ее сторону мощнейшую ментальную атаку, надеясь, что на расстоянии метров в тридцать получится попасть и сила атаки не растеряется.

Девушка чувствует атаку, оступается и падает прямо на проезжей части, но быстро приходит в себя и добирается до тротуара. Зато я точно знал, что она псионик. Не удивительно – кто бы еще мог заводить толпу? Одного только не могу понять – почему так мало людей собрали? Боятся привлечь внимание к себе раньше времени?

Девушка оборачивается, и наши взгляды встречаются. С самодовольной улыбкой она машет мне рукой, а потом садится в машину. Ничего, посмотрим как тебе удастся уйти. Передаю ближайшим псионикам ориентировку на машину и приблизительное направление следования.

Удивительно, что сопровождавшие девушку не попытались ее защитить или остановить нас. Неужели побоялись ввязываться в бой? Машину действительно остановили буквально в паре кварталов, но тут же отпустили. Пока мы прибыли на место происшествия, девушка уже уехала.

– Архипов, ты хоть понимаешь на кого ты дал ориентировку? Мы задержали автомобиль госпожи Меркуловой. Она – дочь одного из советников князя.

Начальник караула явно был недоволен происходящим.

– Да какая разница? Она настраивала толпу на площади, собрала возле себя три десятка человек и попыталась спровоцировать конфликт. А если бы мы ударили? Беспорядки могли захлестнуть весь Смоленск!

– Что ты предлагаешь? Мы не можем задержать ее без доказательств. А то, что тебе там что-то показалось или привиделось…

– Вы серьезно? В таком случае, какой вообще смысл от патрулирования? Я лучше в академии отдохну.

– Нет, Архипов. Патрулировать ты будешь когда скажут и сколько скажут. Разогнал демонстрантов – молодец, а что до зачинщиков, поверь, на них когда-нибудь дорожка выведет.

По возвращении в академии отписал письмо Степанычу, где подробно расписал ситуацию. Пусть у меня нет доказательств, они должны понимать что происходит и принять меры.

Аглицкая вернулась в понедельник перед завтраком. Глаза опухшие от слез, с синяками под глазами и отсутствующим выражением на лице. Думаю, девушка провела не самые простые выходные, в сравнении с ее испытаниями, наши приключения на дежурстве для нее покажутся простой беззаботной прогулкой.

– Если так и дальше пойдет, к концу третьего курса у нас вообще не останется студентов, – заметил Григорьев, когда мы собрались на завтрак. Правда, мастер Колючка просчитался. Головин, Елизаров и Арнаутов вернулись в конце дня и передали ректору пояснительные документы о своем отсутствии на занятиях. Мне даже интересно узнать по какому поводу их оправдали. Пытаются поймать более крупную рыбешку, или закрывают глаза на проблемы? В любом случае, мне нужно быть осторожнее, потому как эта компания имела на меня зуб.

За заботами и учебой конец года приблизился незаметно. Конец мая принес массу событий. Истерзанная восстаниями и внутренней борьбой Речь Посполитая не выдержала натиска наших войск и подписала капитуляцию. В течение пяти лет поляки обязывались восстанавливать Полоцкое и Смоленское княжества, а также выплачивать репарации. Многие в Империи были не согласны на такие условия и хотели раздела Речи Посполитой и более сурового возмездия, но за такие меры ратовали, как правило, те, кто не был на фронте. Да и внутренние проблемы Империи требовали безотлагательного решения. В Новгородской республике власть оказалась в руках временного правительства, которое демонстрировало публичное неподчинение императору. По всей империи проходили протесты, которые приходилось подавлять.

С Меркуловой мы больше не сталкивались во время патрулирования, но я чувствовал, что ее сообщники продолжают активно работать. Общий дух противостояния перекинулся даже на академию. Простолюдины оградились от одаренных, несмотря на происхождение, даже со мной они разговаривали через зубы. Только Булыч поддерживал отношения, хоть и регулярно ссорился с Буровым.

Аристократы тоже в карман за словом не лезли, да и за делом вопрос не стоял. Кудряшовы массово разрывали контракты со всеми, кого замечали среди участников протестов. Под раздачу попала даже мать Булычева, из-за чего Гера даже вызвал целителя на дуэль. На удивление Гера смог победить, хоть и пролежал потом двое суток в лазарете.

– Раньше осени не стоит ждать решительных действий, – успокаивал нас Суровцев.

– Это еще почему? – Лука взял за привычку спорить со всеми, кто имел противоположное мнение.

– А ты погляди кто среди протестующих. В основном, рабочие и крестьяне, а последние постоянно в полях. Если они будут торчать на протестах, останутся на зиму голодать.

Конец года принес новые встречи. Точнее, новые встречи со старыми друзьями.

– Руслан! Терехов! – пробираясь среди первокурсников, заметил знакомое лицо. – Вот так встреча! Молодец, что не отказался от цели и попытался снова.

– Привет, Андрюха! Рад видеть живым и здоровым. А я вот только с фронта вернулся. Сказали, всех одаренных защитников берут без вступительных экзаменов, вот я и решил попытать счастья.

А что, логично. Мы потеряли многих одаренных, и княжество остро нуждается в новых ребятах. Справедливо дать такие привилегии тем, кто доказал верность и умение сражаться. Да и академии решат проблему с набором, может, даже вторую академию заново откроют.

– Если понадобится помощь, кричи. Мы друг друга всегда выручаем.

А вот надежды, что с окончанием войны отменят дурацкие патрулирования, оказалась обречена на провал. Теперь нам приходилось нести дежурство из-за нарастающих волнений, с которыми князь не спешил бороться.

В один из июньских дней, когда мы проходили нашей четверкой по набережной, снова встретил толпу. Вот только теперь они были под ментальным щитом, и справиться с ними удалось с большим трудом. Люди швыряли в нас камни и едва не бросались в драку, стоило заметить приближение нашей четверки. Владу несколько раз пришлось использовать дар, чтобы закрыть нас от камней. Следуя указаниям по возможности не вступать в бой, всеми силами пытались загладить конфликт, но даже моего пятого луча оказалось недостаточно.

Нащупал в толпе псионика и передал координаты Полине, чтобы девушка немного ослабила ее. Ба! Да это же наша старая знакомая Меркулова. Ну, не одна она вынесла урок из прошлой встречи. На этот раз действовали более грамотно – заведомо отрезали пути для отступления. Когда девушка попыталась ускользнуть, на встречу ей из-за поворота вышли Матвеев и Долин.

– Попытаетесь меня задержать? – на лице девушки появилась ухмылка. – Интересно, и под каким предлогом?

– За участие в демонстрации.

– Надо же! А не боитесь, что полсотни людей поднимут волну? Поверьте, им помогут, и уже к вечеру тысячи человек будут штурмовать здание, в котором меня будут держать. Уверены, что справитесь? – на лице девушки появилась издевка.

– Зачем ты это делаешь? Ты ведь понимаешь, что они зацепят и тебя?

– Эти лапочки? – девушка оглянулась на толпу, воинственно глядящую в нашу сторону. – Что вы, они безобидны.

Тут же в мое сознание ворвалась мысль от Меркуловой:

Просто нужно уметь правильно манипулировать. В век, когда механизмы делают массу работы, простолюдины стали не нужны. Они думают, что выкрикивают свои лозунги на демонстрациях? Нет, они транслируют наши идеи. Если они хотят революцию, Картель согласна, но все пройдет на наших условиях.

– А если я скажу тебе, что это все затеял Вышенцев против вас? Он хочет уничтожить одаренных.

– Если не можешь остановить беспорядок, ты должен его возглавить, – отозвалась девушка и улыбнулась. – Простите, но мне пора. Оставлю вас в компании этих милых заек. Люди! Эти палачи пытаются схватить безоружную девушку!

Ощутимая волна гнева прокатилась по толпе, я отлично чувствовал эту ауру. Люди бросились в нашу сторону, и я решил играть ва-банк. Если я все равно не смогу избежать столкновения, попытаюсь вывести девушку на чистую воду.

Направленная ментальная атака сбивает ее с ног и на мгновение ослабляет концентрацию. Да, мои занятия с Буровым не прошли бесследно, я весьма поднаторел в искусстве создания ментальных полей. Уже чувствую как аура гнева слабеет, но это еще не все, просто отключить ауру недостаточно. Пока Меркулова не успела опомниться, схватил ее за руку и швырнул в реку.

Падать с набережной в воду недалеко, достаточно просто перемахнуть через ограждение, и окажешься в воде. Вот только здесь сработал эффект неожиданности. Девушка машинально активировала дар и зависла над поверхностью воды. Ошибка! Левитация тут же выдала в ней одаренную.

– И кого вы слушали? Она дурачила вас, ведь сама одаренная. Смотрите! – указал в сторону Меркуловой, и та лишь сейчас поняла мою затею. Попыталась уйти на середину реки, но опоздала – люди, которые слепо шли за ней, принялись забрасывать девушку камнями.

Она тут же убрала левитацию, упала в воду и попыталась ударить массовой ментальной атакой, но моя защита приняла удар на себя. Я уже и сам собирался остановить людей, но… нам ведь сказали по возможности избегать конфликтов!

Несколько камней угодили в тело Меркуловой, и она исчезла под водой. Минут пять простояли у края воды, вглядываясь вглубь, но девушка так и не выплыла. Я чувствовал ее ментальной сетью и понимал, что дочь советника опускается все глубже в воды реки. Да, предчувствую длинный разговор и массу рапортов, но нам предъявить ровным счетом нечего. Допрашивать меня, естественно никто не станет, иначе все Меркуловы пойдут под суд, но там посмотрим.

Неделя выдалась действительно напряженной. В академию несколько раз наведывались дознаватели, пришлось даже пить настойку чистодуха, но моей вины в гибели Меркуловой не обнаружили. Все мои заявления о причастности Меркуловых к беспорядкам пропускали мимо ушей, а один раз даже пригрозили ответственностью за клевету, ибо без доказательств я только порочу чистое имя советника.

Зато на следующих выходных наступила долгожданная пора, когда можно было отдохнуть от навалившихся проблем. Как только разрешили покидать академию, отправились в гости к бабушке Полины. Степан погиб на фронте, и теперь она жила совсем одна. Благо, Виктор согласился переехать к ней со своей семьей, поэтому одиночество Клары Степановны было временным.

Перед поездкой я решил заглянуть в ювелирный магазин, а вечером, когда мы с Полиной стояли на веранде и смотрели на звезды, сделал ей предложение.

– Я согласна!

Таких жарких поцелуев не было никогда в моей жизни. Мы спустились вниз к остальным и сообщили радостную новость. Казалось, теперь все должно быть хорошо, но нашу семейную идиллию прервал визит княжеской гвардии. Прибыл лично начальник караула, который бесцеремонно вручил мне письмо от Степаныча и дал пять минут на сборы.

– Архипов, тебе нужно срочно прибыть к князю.

– Что, до утра не подождет?

– Срочно – это значит прямо сейчас!