– Итак, правда что ты использовал настойки в финале олимпиады? – Конюхов внимательно смотрел мне в глаза и старался подметить любые изменения эмоций.

– Чего? Самая настоящая ложь. Мы выиграли честно!

– Честно? А в полуфинале новгородцев победили тоже честно, или благодаря другу, который слил вам тактики соперников? – интересно, откуда он знает о Генке?

– Верить Вихрю – последнее дело. Особенно, после того, как он дважды нас хотел подставить. Нет, мы полагались на свои силы.

– Январь этого года. Выбраться с Петербурга тебе помог человек Вышенцева. Ты до сих пор с ним заодно?

Сушеный гибискус! Какие каверзные вопросы задает старик! И откуда у него только силы берутся? На вид ему за пятьдесят, а крепость в теле ничуть не уступает молодому. Голова, которая все еще болела после удара веслом, лишнее тому подтверждение.

– Я никогда не был с ним заодно. С Вышенцевым, всмысле. А Бухаров спасал свою шкуру взамен на безопасный проезд за пределы города. Насколько мне известно, от Вышенцева он сбежал.

– А советника Меркулова ты зачем убил?

– Его убил не я, а княжеская стража. И потом, это Меркулов подготовил покушение – создал мой фантом и взял под контроль Солодилова.

– Вот и славненько. Я задам тебе эти же вопросы, когда ты будешь под настойкой чистодуха и сравню ответы. Ради твоего же блага надеюсь, что они будут одинаковые. Но если я хоть на мгновение усомнюсь, пеняй на себя. Выпотрошу все мысли с помощью дара. Да, и еще. Очень хочу узнать как ты смог из хлюпика со вторым лучом всего за пару недель прыгнуть до пятерки. Чувствую, здесь очень занимательная история, поэтому даю тебе время подготовиться.

Мы ехали в поезде, совершенно не скрываясь. Плевать, что меня сейчас ищет едва ли не вся империя. Рядом ехал Конюхов, а это значило, что я уже нашелся. В Вязьме к нам в купе подсели двое его помощников и заняли места возле выхода, а Конюхов сидел напротив меня и сверлил взглядом. На границе с Московским княжеством он сунул корочку стражам, и те поспешили убраться, даже не проверив документы остальных пассажиров в купе. Видимо, этот Мефодий был важной шишкой.

В какой-то момент мне показалось, что было бы лучше остаться на месте и позволить мозгокрутам перелопатить мои мозги, выуживая информацию об Арке, Полине и прочих вещах, которыми я совершенно не хотел делиться.

Я уже понял что Конюхов был мощным псиоником, а потому старался не думать о побеге. Не стоит ему знать, что я не собираюсь отправляться с ним в отдел дознания. К счастью, моего дара оказалось достаточно, чтобы закрыть от него собственные мысли.

Когда поезд приближался к конечной станции, Конюхов отцепил от моего запястья один из наручников и прицепил к своей руке.

– Это чтобы наверняка не сбежал, – ощерился довольной ухмылкой дознаватель. – И учти, титановые браслеты так просто не скинешь и не разобьешь. Разве что вместе с рукой оторвать.

Да, теперь у меня появилась еще одна головная боль. Чем дальше, тем хуже – сначала двое помощников, теперь еще и наручники. Что дальше? Может, все-таки стоило попытаться вырваться еще в Смоленске? Нет, тоже вряд ли. Там Конюхов был начеку, и у меня было совсем мало шансов.

На вокзале мы организованно покинули поезд. Один из помощников дознавателя шел впереди, второй плелся сзади. Но все резко остановились, когда состоялась совсем неожиданная встреча.

– Архипов! Вот так встреча! Куда ты пропал? – ко мне спешил Серпухов. Заметив рядом со мной Конюхова, парень удивленно замер, а потом проследил глазами за рукой, которая была в наручниках. – У тебя проблемы с имперскими дознавателями?

– Скажем, небольшое недоразумение.

– Ага, понятно! – Пётр повернулся к Конюхову. – Мефодий Елизарович, я могу поговорить с вашим пленником?

– Пётр Серпухов, полагаю? – сощурился старик. – Что же, ваш род в числе благонадежных. Не думаю, что вы сотворите глупости и поставите под удар репутацию всего рода только ради того, чтобы освободить пленника.

– Андрей, ты сильно не брыкайся. Конюхов – цепной пес императора практически с неограниченными возможностями, поэтому без позволения Главнейшего может сделать что угодно.

– Вообще-то я все слышу, Пётр Арсентьевич, – кашлянул старик.

– Я рад, что несмотря на почтенный возраст, у вас сохранился превосходный слух.

Вкратце пересказал Серпухову ситуацию, обойдя острые углы. Неохота подставлять парня, который и так меня здорово выручал. На удивление, он пообещал ходатайствовать за меня перед императором – замечательный парень!

– Любопытно, – проворковал Конюхов. – Студент Смоленской академии водит дружбу с наследником одного из самых влиятельных родов Москвы. Кажется, я нащупал любопытную ниточку.

– Ничего особенного, мы знакомы с олимпиады и дружбой это назвать тяжело.

– Ходатайствовать перед императором за человека, который не является даже твоим другом? Вдвойне любопытно. Нет, к Серпуховым стоит присмотреться поближе.

Как же меня достал этот старикашка! Неужели император действительно прислушивается к его словам и дает ему неограниченные полномочия? Он же просто спятивший маразматик, который опасен! Нет, я понимаю, что разбалованных аристо нужно держать в узде, но дай волю таким как Конюхов, половина дворян окажется на эшафоте. Уверен, сейчас он чувствует мое эмоциональное состояние и упивается моим гневом.

Так, стоп! На счет «чувствует» появились некие соображения. Если титан так негативно влияет на дар, то это работает на всех одаренных! Конюхов ведь нацепил один из браслетов наручников себе на руку, а это знеачит, что он тоже ослаблен.

– Поезд Москва-Тверь прибывает на четвертый путь! Уважаемые пассажиры, будьте внимательны и осторожны, стоя у края платформы.

Доигрался, старикашка! Прежде чем Мефодий успел что-то почувствовать, толкнул его под идущий рядом поезд и полетел вслед за ним. Вот только я упал сверху на старика и успел приложить его свободной рукой. Падение на рельсы и мощный удар в челюсть ненадолго сбили его концентрацию, и я ударил ментальной атакой. Почему бы и не попытаться?

Получилось! Тело Конюхова затряслось в судорогах, а на пути спрыгнул один из его помощников. Плохо дело – он ратник. Парень активировал дар, и у меня есть всего секунда-две, чтобы подготовиться. А толку, если одна рука до сих пор прикована к бесчувственному дознавателю?

Гудок поезда заставил меня обернуться. Состав мчался прямо на нас, и пусть машинист уже сбрасывал скорость, остановиться вовремя он не успеет. Стоит отдать должное помощнику – он мчался до последнего, и лишь когда понял, что не успевает, вернулся обратно на перрон. Мне же оставалось рухнуть на полотно и молиться, чтобы поезд не зацепил меня. Протащит пару метров – и от меня останется один фарш.

Конюхова швырнул за пределы рельс, для нас двоих места слишком мало. Кстати! А ведь это шанс избавиться от наручников! Положил цепь на рельсу и в душе помолился, чтобы мне не оторвало руку.

Как только колеса промчались по рельсе, цепь рвануло в сторону, руку вывернуло, но тонкая титановая цепочка лопнула раньше. На запястье остался глубокий кровоподтек и след от содранной кожи, а еще браслет с куском цепи, который пока не удалось снять.

Как только поезд остановился, я выбрался с другой стороны платформы и помчался прочь. Намеренно старался затеряться среди толпы, потому как знал, что помощники Конюхова наверняка бросятся в погоню.

Вокзал оказался не самым маленьким, но и у него нашелся конец. Крупный парк, который глушил звуки вокзала, растянулся прямо за стеной. Чтобы затеряться среди деревьев, пришлось свернуть с аккуратных дорожек и мчаться по дороге.

Попытался снять браслет, но не вышло. Это в нашем мире видел кучу фильмов, где крутые парни выкручивают себе большой палец и снимают наручники, а вот провернуть такое в реальности не вышло. Или нужно знать как это делается, или просто духу не хватило. Хотя вполне может быть, что конструкция наручников совсем другая, и хоть все пальцы переломай, но снять не получится.

Итак, проблема с тем, чтобы выбраться из Смоленска, решена. Теперь нужно придумать как сбежать из Москвы. Вот же западню мне устроил Меркулов! Мой фантом видели все, только в суматохе немногие заметили, что это был ненастоящий человек. А теперь еще одна проблема – смерть Конюхова мне точно не простят. Конечно, если император жив, и у власть имущих не появились более важные проблемы, в свете которых смерть придворного ищейки – совершенный пустяк.

Вспомнил старого дознавателя и прям зубы свело. Есть люди, которые приходят в нашу жизнь и остаются в ней навсегда. Есть те, кто периодически появляется в ней и оставляет значимый след, а есть лишь прохожие, кто появляется однажды и исчезает навсегда. Очень надеюсь, что Конюхов именно такой человек, и мы с ним больше никогда не встретимся. Не могу поверить, что старику удалось выжить после такого.

Возвращаться на вокзал было просто невозможно, поэтому пришлось продираться через весь парк на другую сторону города. Услышал голоса впереди и присел за кустами у самой ограды.

– Гриня, айда за сивухой к бабе Мане.

– Не, я к этой старой ведьме больше ни ногой. В прошлый раз после ее пойла голова весь день болела и из кустов не вылезал.

– Ага, помню как ты тогда мотался! – заржал напарник из числа княжеской гвардии.

– Э, парни! Вы куда? Совсем с ума сошли? – тут же одернул их товарищ. – Если Жуковский увидит, что вы оставили пост, три шкуры сдерет.

– Отвали, Олежка, мы только туда и обратно! Что может произойти в доме психов? Понятия не имею зачем нас сюда приставили.

Двое стражей направились прямо в мою сторону, а я слишком поздно заметил тропинку, ведущую через парк.

– О, а ты еще кто? – оба уставились на меня и заметно напряглись. Нужно было срочно придумывать как разрядить ситуацию. В таком состоянии двух имперских стражей я точно не потяну.

– Мужики, не подскажете как попасть…

– Ха, ты что, из этих что ли? – хохотнул Григорий и кивнул в сторону дома душевно больных. Видимо, вид у меня был настолько потрепанный, что я легко смахивал за парня, у когорого проблемы с головой.

– Из кого «этих»?

– Гринь, он точно не в себе. Чтобы оттуда пытались сбежать, видел, не раз. Но чтобы туда вот так торопились… В общем, парень, тебе вот в это здание надо. Поднимаешься и сразу по лестнице на второй этаж. А там уже подскажут куда.

– Ага, благодарствую! А я-то искал!

Вышел из парка и уверенно направился к психушке. Если с этой парочкой прокатило, может, и с теми у входа получится? Вот что значит я – любимчик самой Удачи и победитель по жизни. К счастью, они не узнали во мне одного из опаснейших людей во всей империи по версии бояр. Так, и куда же они меня отправили? Дом для душевнобольных… Кхм… конечно, это не совсем по адресу, но если сейчас сверну, ребята могут насторожиться, да и эти двое у входа заметно занервничали.

А вообще, нужно как можно скорее убраться с открытого пространства, потому как в любое мгновение могут появиться преследователи, и тогда мне точно не поздоровится. Не прыгать же мне через заборы на глазах у стражи? Это явно вызовет подозрения.

Ладно, психушка так психушка. Если не окажется выхода во двор, просто выберусь через окно. Хотя, решетки на окнах вряд ли позволят выбраться бесшумно. Ладно, разберусь. Все равно поблизости нет ни одного подходящего здания, где можно поискать укрытия.

– Молодой человек, вы к кому? – сразу возле входа располагалась регистратура, где восседала бабушка божий одуванчик. Такое ощущение, что она отработала здесь всю свою жизнь и у руководства просто не поднялась рука подписать приказ об увольнении, поэтому подобрали ей максимально легкую работу.

– Простите, я проведать на второй этаж.

– У нас посещения запрещены для тех, кто лежит на втором этаже! – бабулечка даже подскочила с места и собралась устремиться за мной, но у госпожи Удачи наконец-то появилась совесть, и она решила мне подыграть. Чувствую, ей самой интересно поглядеть чем закончится мой фарс.

– Михайловна, успокойся! Небось очередной ухажер к нашей Светлане. Она ведь сегодня работает.

– Ходють тут всякие, сквозняки устраивают! – бабулечка вернулась на место и не стала поднимать на уши всю больницу.

Так, пока все идет по плану, кроме того, что я послушал стражей и попер на второй этаж. И какого рожна я там буду делать? Прыгать со второго этажа совсем непросто, да и нужно еще умудриться это сделать.

– У нас посещения запрещены, – тут же насупилась миловидная девушка с длинной челкой. Видимо, та самая Светлана.

– А если я к девушке, о чьей красоте слава идет далеко за пределы Москвы?

– Сейчас два кубика успокоительного вколю и отправлю в палату к императору, – пригрозила девушка и насупилась. Ясно, фокус не прошел.

– Света, я не понял! Он что, к тебе клинья подбивает? – один из медбратьев тут же подскочил и направился в мою сторону, а его напарник спешил следом. А Светка-то, оказывается, не сторонится служебных романов! Нет, с этими бугаями точно справлюсь. Ухажер силен, но вряд ли с поставленным ударом, а второй сольется сразу, как упадет его дружок. Вот только парни при исполнении, а значит им на помощь кинутся другие санитары, а там и стражи подтянутся.

Ладно, если драки не избежать, нужно бить первым. Ухажер неуклюже махнул рукой, намереваясь отвесить мне оплеуху, но я нырнул под рукой, дал в печень и перекатился ему за спину прямо под ноги второму.

– Держу! – заверещал его напарник и вцепился мне за воротник, но удар в бороду быстро его успокоил.

Шарахнул по всем ментальной атакой. Пусть из-за титанового браслета вышло не самым лучшим образом, много ли надо простолюдинам? Плохо стало обоим санитарам и даже медсестра сползла со стула и растянулась на полу. Ох, как же наследил! От самого вокзала прям красными нитками дорожка тянется сюда. Дознаватели могут даже не напрягаться, чтобы меня отыскать.

Так, надо скорее отсюда выбираться. Рванул к первой же комнате и выбил ее с ноги. Ха! А двери-то тут хлипенькие. В комнате сидел всего один человек в титановой маске. Ничего себе он буйный, что на него даже маску нацепили. Пациент повернулся на шум, и я остановился на пороге, как вкопанный. Спокойный уверенный взгляд серых глаз, уверенность и непоколебимость во взгляде, которую я встречал всего раз в жизни.

Схватил его за руку и потащил прочь из комнаты, но бедолага уперся. Видимо, боится покидать привычное место.

– У-у-у! – тыкает в сторону окна. Да ну! Там решетки крепкие, я их точно не сломаю. Блин, тоже титановые? Тут что, лечебница для мажоров? По цене одной такой решетки можно машину купить.

Так, а прутья-то на поверку оказались не такими уж и прочными. Стулом подперли дверь, а кровать взяли с разных сторон и использовали как таран. Конечно, спать на ней после такого точно никто не будет, зато вылетели крепления, которые удерживали решетку на окне. С грохотом она рухнула на землю, оповещая всю округу, что мы собрались выбраться через окно. Отличный план!

Стал на подоконник и замер – потолки-то высокие, и прыгать нам вниз не меньше пяти метров, еще и мой невольный напарник активно жестикулирует руками. Вот что я должен сделать? Снять маску? Почему он до сих пор сам этого не сделал? А… снимается она тонкой титановой проволокой, которую нужно просунуть в пазы. Вот только где ее взять?

И что он тыкает на мой браслет от наручников? Да, я тоже не могу его снять. Стоп! Кажется, проблемы с головой в этой комнате у одного человека – у меня. В запирающем механизме наручников находится проволока, которая помогает зубчикам внутри подниматься и запирать наручники. Вот только как мне ее достать?

Мужчина берет меня за запястье и смотрит, словно спрашивает разрешения. Ну, попробуй снять, если не шутишь. Не представляю как это можно сделать в этих условиях.

– Хрусь! – так, кажется, это не рука хрустнула. Перевожу взгляд на вниз и чувствую, что браслет больше не жмет, а мужчина продолжает курочить остатки наручников. Надо же, он его снял с помощью заточенного скальпеля и куска трубы. Нет, не просто снял, а разобрал в принципе и теперь копается в поисках проволоки.

За дверью шум – пытаются выбить, но пока не получается. Мужчина протягивает проволоку мне и указывает на маску. Ну, теперь мой черед. Разгибаю края, чтобы увеличить длину и нажимаю на пазы. С характерным тихим щелчком засовы открываются один за другим. Это же надо – целых три штуки поставить на какую-то маску. Хотя, ладно, не какую-то, а самую что ни на есть титановую – дорогущий сплав и жутко востребованный в нынешних реалиях за умение блокировать дар.

Маска падает на пол, едва не отдавив мне ногу, а я смотрю на лицо человека, который улыбается и чувствует себя явно лучше без назойливой штуковины на лице.

– Знаешь, я понимаю, что увидеть императора – большая удача, но сейчас не самое подходящее время. Думаю, мои подданные также не готовы видеть меня в таком облике, поэтому уходим.

Похоже, с той стороны решили просто разнести дверь. Мощный удар сапога оставляет пару трещин, а в следующее мгновение часть двери разлетается на куски, но мы были готовы к такому исходу. Забрались на подоконник и замерли.

– Давай руку!

Хватаю императора за руку, а он использует левитацию. Причем, его сил хватает и на меня. Мы мягко спускаемся вниз и бежим через дорогу в сторону парка. Похоже, ребята, дежурившие у входа, сейчас штурмуют хлипенькие двери в палату. Уже в парке встречаем ходоков за выпивкой.

– Расступитесь перед Его Высочеством Иваном Седьмым! – проревел император, пробегая мимо, и ударил ментальной атакой с такой силой, что оба стража упали, словно подкошенные. Когда они оказались за спиной, я невольно повернулся назад, чтобы проверить живы ли они. Живы! Слабо шевелятся, а один из них четко, пусть и негромко произнес:

– Гриня, к бабе Мане за сивухой больше ни ногой!