Коснулся рукой пояса, где находился альмус. Дурацкое правило! Теперь в дуэлях нельзя драться до тех пор, пока один из противников не сможет продолжать бой. В княжестве так боятся, что вернувшиеся с фронта студенты перебьют друг дружку, что принудили во время дуэлей использовать альмусы. С одной стороны, верно – границы жизни и смерти сейчас у многих размыты, а отбывать ссылку по дурости неохота, но с другой… Головину достаточно просто спрятаться под защитный купол, словно черепахе, и мой план провалится, а это значит, что в нужный момент придется ломать его быстро и эффективно.

Но это еще нужно провернуть. На самом деле, Сашка неслабый противник, а если учесть, что он под настойками, в рукопашную пойдет с огромной вероятностью, но сначала попробует потрепать на расстоянии.

Предчувствие опасности! Ухожу в перекат и оказываюсь за пределами огненной ловушки, которая вспыхивает за спиной и немного слева. Нет, начинать бой с огненного кольца – это даже как-то банально. А это уже интереснее! Рядом вспыхивает стена огня, и я понимаю, что Головин загоняет меня в угол.

Сразу три фантома разбегаются в стороны, сбивая с толку спектра, но тот работает последовательно. Уже не пытается заточить меня в ловушку, а ограждает часть арены, сокращая дистанцию. Представляю сколько энергии он тратит, чтобы вот так сжигать частицы энергии. Еще пара минут боя, и Саша будет совершенно пуст, а это значит, чтоу меня есть шанс.

– Попался?

Головин уверенно идет ко мне, а я развеиваю фантомов, потому как в них больше нет надобности. Да, за последние полгода он определенно подрос и многому научился. Поединок больше не выглядит как драка подростков в школьном туалете. Теперь в дуэли многое решает дар.

Попытался пробить его ментальную защиту, но разбился о мощный блок. Нет, конечно, через пару минут усилий эта скорлупа сломается, и я смогу основательно потрепать моральное состояние Сашки, но кто же мне эти минуты даст?

Вокруг тела спектра появляется каменная кожа, а на кулаках мощные наросты. Теперь я понимаю на что он рассчитывал. В сумме с настойками, которые повышают реакцию, получается мощная машина. Вот только даже такой мощью нужно уметь пользоваться.

Предчувствие опасности! За мгновение до удара успеваю пригнуться, блокирую удар с левой и отвечаю прямым в корпус. Зараза, больно! Прямые удары явно не вариант – больше себя покалечу.

– Смотреть на твои потуги – настоящее наслаждение! – Головин довольно лыбится, но не понимает, что я пока даже не дрался, а лишь прощупывал его оборону. Это в реальном бою нет времени думать – если после первого удара противник еще стоит на ногах, тогда крутим варианты, что следующий удар наверняка вывел его из строя. Здесь же есть возможность никуда не спешить.

Если не могу бить, остаются захваты. Перехватываю Сашкин хук с правой, выкручиваю руку, а потом закидываю его на плечо и успеваю швырнуть на землю. Как тебе такое, каменный человек? Вес Головина в каменной корке стал кило на двадцать больше, но это мне было только на руку. Чем тяжелее, тем мощнее упадет.

Земля задрожала, когда я уронил спектра, а потом пяткой ударил в лицо, ломая нос. Не помогла даже защитная оболочка из камня. Головин перекатился через бок и попытался подняться, но я был рядом. Странно, что до сих пор не использовал альмус – лицо в крови, руки дрожат, а сил подняться не хватает. В отчаянном броске он пытается заплести мои ноги и повалить на землю, но я успеваю подскочить вверх и обеими ногами приземлиться ему на спину. Получилось больше пафосно, чем эффективно, но мне уже и не нужно добивать противника. Падаю сверху и беру на болевой, а сам бью направленной ментальной атакой. Посмотрим как долго он продержится в таком состоянии.

Касаюсь рукой его головы и на мгновение теряюсь, потому как перед глазами начинают мелькать образы. Ночь, старый склад, ящики с оружием, гранатами и взрывателями к ним. Хотя, нет, это не склад, а скорее какая-то фабрика, где полно деревянных конструкций. В воздухе свежесть и прохлада от реки, а на фоне где-то слышно звон колокола. Надо же! Не думал, что я могу даже слышать звуки и чувствовать запахи, которые передаются через обоняние.

Мощный, но мягкий толчок отбрасывает меня в сторону, и картинка обрывается. Сам виноват – так удивился новым ощущениям, что пропустил удар. Хотя… Нет, это Головин активировал альмус, чем показал, что сдается. Все, теперь мне с него уже ничего не получить, а парень отправляется в лазарет.

Защитный барьер уже опускается, а целители спешат на помощь. Кстати, никогда не задумывался на счет защитных барьеров арены. Если альмус дает мощное прикрытие для владельца, то по какому принципу сделаны защитные барьеры на арене и почему их не используют в других местах? Надо разобраться с этим вопросом на досуге.

– Зачем ты с ним так? – Глеб поздравил меня с победой, но мою позицию не поддержал. – Мне кажется, теперь Головин нескоро выйдет из госпиталя.

– Ерунда, дня два-три, и будет как новенький.

Помимо Матвеева еще несколько человек смотрели на меня с осуждением за излишнюю жестокость. Нет, они пришли на дуэль смотреть, или как мы будем косички друг другу заплетать? Вызвал на дуэль, будь готов получить как следует. Да и потом, плевать что они там думают. Главное, что Саша точно не покинет пределы академии в эти выходные.

– Андрюх, пожелай мне удачи! – Фрязин нерешительно мялся, стоя у края арены и смотрел на меня, ожидая поддержки.

– Существует только один человек, которому ты можешь проиграть Лука. Это ты сам! И потом, больше уверенности!

– Давай, Лука! У тебя все получится. – Тут же подошел Матвеев.

– Парни, но ведь Елизаров под настойками! Я сам видел как он взял одну из них у Андрюхи.

– А на тебя девушка смотрит, так что давай! – Глеб хлопнул друга по плечу, но тот ссутулился еще больше. Да, зря Матвеев вспомнил Катю. У Фрязина и так пунктик по этому поводу, а сейчас он вообще закопается в собственных переживаниях и сомнениях.

Соперники вышли на арену, прощупали друг друга ментальными атаками и сошлись в рукопашной. Лука сильно нервничал, но грамотно защищался и даже пытался атаковать, хоть это и выглядело смешно. Вот только после первых же ударов Елизаров согнулся пополам, и судье пришлось останавливать бой.

– Архипов! Он меня отравил! – орал псионик в перерывах между судорогами.

– Я? Понятия не имею о чем ты.

– Ты подсунул мне какую-то настойку, которая действует неправильно. Уууух!

– Погоди, ты о той, что была у меня на поясе? Так я ничего тебе не давал, ты сам у меня ее спёр, так что нужно всерьез поговорить о воровстве в академии. И потом, кто тебе вообще сказал, что это настойка для людей, а не для растений? Если желтеют листья, эта штуковина очень даже помогает. Похоже, нужно предложить профессору Листьеву новый вариант использования этой настойки – с мелкими воришками она тоже прекрасно справляется.

В другой ситуации псионик вызвал бы меня на дуэль, но, во-первых, умением не вышел со мной тягаться, а во-вторых, ему сейчас было явно не до дуэлей. Елизарова унесли в лазарет к Покровской, а дуэль можно было считать оконченной. Зато Лука немного справился с волнением, побыв на арене и выйдя оттуда целым. Не стал задерживаться и обсуждать события поединка, а при первой же возможности вернулся в корпус.

Возле кабинета ректора, как и водится, дежурили двое стражей. Попытаться объяснить им, что мне срочно нужно к Герасимову будет непросто. Работа у них такая – не пускать кого попало и следить за порядком.

– Мне нужно к ректору. Срочно! – даже не попытался сунуться к двери, потому как войти без разрешения все равно не позволят.

– Парень, ты ведь понимаешь, что ректор…

– Ведите! Обещаю, проблем не будет. Он ждет моего визита.

– Да ну? Почему же тогда мы не в курсе?

Страж с недоверием покосился на меня, но все же решил переспросить. Открыл дверь, просунул голову и поинтересовался у Фёдора Иваныча. Время было позднее, поэтому секретаря наверняка уже не было на месте. К моему счастью, Герасимов тут же решил принять меня у себя. Хотя, вполне может быть, что на этот случай у него были инструкции.

– Андрей, что случилось? Выглядишь неважно…

– Только что с дуэли, но я по другому поводу. Степаныч… точнее, профессор Драгунов передал мне личное послание от князя. Так вот, мне стало известно о складе в Смоленске, на котором хранится оружие.

– Ты сможешь показать где он находится?

– Теоретически. Могу позволить другим псионикам считать картинку.

– Нет, парень, будет куда эффективнее, если туда поедешь ты. – Герасимов распахнул шкаф, накинул сверху плащ и принялся переобуваться. – Собирайся!

– Погодите, но ведь устав академии запрещает студентам покидать территорию в будние дни. Технически сейчас еще пятница, так что…

– Запрещает самостоятельно покидать академию, а ты едешь со мной.

Герасимов ненадолго отлучился и приказал мне спускаться к выходу. Буквально через минуту он меня догнал. К тому времени, как мы вышли из корпуса, автомобиль уже подогнали ко входу. Скажу честно – садиться в него после случая со Степанычем было страшновато, и я непроизвольно положил руку на талисман Полины, который все еще был при мне, я снимал его только на время дуэли. Не знаю как быстро Драгунову удалось им воспользоваться. Надеюсь, в случае чего мне повезет больше.

Машина мчалась по пустынным улицам города не дольше десяти минут. Мы въехали на территорию княжеского поместья и за нами закрылись решетки.

– Я распорядился отправить телеграмму князю, поэтому Разумовский нас ждет.

– Андрей, ты уверен? – Смоленский князь внимательно слушал меня. К этому времени в его кабинете собрались Драгунов и Шеин. Похоже, они даже не покидали особняк князя, а жили прямо здесь.

– Я видел то место, чувствовал запах и даже слышал звуки, – коротко пересказал об увиденном, и это подействовало.

Шеин лично отправился вместе со мной и прихватил с дюжину своих ребят. К своему удивлению встретил Евгения Викторовича. Хотя, не удивительно, ведь Долматов почти год работал у князя. Машины мы оставили неподалеку от набережной и направились прочесывать местность.

– Узнаешь что-то?

– Нет, пока все не то.

Мы проехали в следующий квартал, и на этот раз нас ждал успех.

– Вот то здание! Только я видел его с другой стороны, как и все остальное. Нам нужно обойти его.

– Мебельный завод, – заметил Шеин, который знал в Смоленске каждый уголок.

Бойцы княжеской гвардии оцепили территорию, а мы с Шеиным и Долматовым вошли на территорию завода и бесцеремонно распахнули ворота.

– Пусто! – Долматов выругался и в сердцах ударил по воротам, на которых тут же появилась заметная вмятина.

– Женя, не следи! – бросил Шеин и направился к бойцам, которые допрашивали старичка-сторожа.

В общем, то ли нас опередили, то ли так и было задумано, но ящиков с оружием нигде не оказалось. Сторож работал первый день, а если быть точным, то первую ночь, и допрос с псиоником это легко установил. Сейчас бедный старик сидел на полу и пытался прийти в себя после не самой приятной процедуры ментального подавления. Я склонился над беднягой и дал ему немного успокоительной настойки, которой нас потчевал Листик. Я-то уже почти в порядке, а вот старику надо как-то прийти в себя после такого стресса. Думаю, сегодняшняя смена для него и первая, и одновременно последняя.

Склад был совершенно пуст, если не считать листов фанеры, стекол, расходников и инструментов. Зато на земле красовались грязные следы от грузовиков, которые определенно здесь были.

– Значит так, следы свежие, поэтому я по своим каналам постараюсь отследить передвижение грузовиков и устроить за ними слежку. Одно дело – просто перехватить груз, другое – установить кто за этим стоит. Пусть ребята ненавязчиво присмотрят за их маршрутом и дадут нам знать, когда те прибудут на новое место.

Шеин отдал приказ, и следующий за нами псионик тут же связался со своими коллегами. Удобная штука – ментальная сеть пронизывала весь Смоленск, и если нужно сработать быстро, хватало всего одной минуты. Нужно учесть на всякий случай, если мне когда-нибудь понадобится кого-то задержать, или самому экстренно покидать город.

Забрались по машинам и ждали сигнала, готовые сорваться в любой момент.

– Есть! – выпалил Свердлов, псионик из команды Шеина. – Два грузовика десять минут назад прошли по Московскому шоссе в сторону Гедеоновки. Еще один сейчас двигается в ту же сторону. За ним следят, чтобы выяснить куда именно нужно ехать.

– Возьмем на горячем. Заводи! – выпалил генерал и махнул рукой.

Пока добрались до места, получили точные координаты. Там к нам присоединились еще четверо парней, которые и вели эти грузовики до складских помещений. Генерал остался со Свердловым и еще двумя бойцами на выходе контролировать обстановку, а мы разбились на три отряда и проникли на территорию базы с разных сторон.

Мне довелось работать в связке с Долматовым и еще тремя одаренными, бывшими на службе у князя. Сейчас от меня требовалось помочь отряду незаметно пробраться на склады и нейтрализовать возможных противников. Здорово пригодился наш опыт в Беломорске.

– Двое патрульных сейчас пройдут мимо. Дальше пока чисто.

Мысленно передал информацию другому псионику, к которому сейчас направлялся патруль и растянул ментальную сеть насколько возможно. Метров восемьдесят во все стороны. Да, мой прогресс поражает. Если бы еще снять ментальную защиту, мог бы и дальше, но опасно. Попадись нам даже не самый сильный псионик, положит весь отряд.

– Дальше чисто, до самых гаражей.

– Пробегаем открытую территорию и стараемся прижаться вон к той стене! – Долматов указал рукой на стену большого складского помещения, возле которого росли редкие кустарники. – Сейчас!

Долматов пошел первым. Как только Евгений Викторович добрался до заветной стены, рванул я. Предчувствие опасности сработало вовремя. Доверившись инстинктам и собственному дару, прыгнул в сторону. Буквально через мгновение прозвучал выстрел, а пуля подняла облачко пыли рядом со мной.

Решил, что одной попытки стрелку было достаточно. Резко подскочил на ноги и помчался к стене. На ходу уже создал единственного фантома, который помчался немного вперед. Снова выстрел, и моя копия растворяется в воздухе. Попал, гад! Чувствую, против нас работают непростые ребята, если ночью с расстояния более чем в сотню метров попадают в движущуюся мишень.

Стрелка устранили, встречайте патруль

Мысль, которая ворвалась в сознание, несказанно порадовала. Значит, в следующую пару секунд не стоит ждать, что особо удачливый стрелок прошьет мою тушку.

– На водонапорной башне сидел, паршивец! – Долматов кивнул в сторону возвышающегося вдалеке строения.

За следующим поворотом нас ждала новая проблема. Стрелок засел на втором этаже дома и не давал нам высунуться из-за угла. Ребятам понадобилось немного времени, чтобы определить его позицию и успеть его обезвредить.

– Андрей, нужна твоя иллюзия!

– Без проблем!

Создал фантома, который выбежал из-за угла и помчался к противоположной стороне здания. Прозвучал выстрел, через пару секунд еще один, и фантом рассеялся. Выходит, на перезарядку уходит чуть меньше двух секунд. Сразу два выстрела прозвучали одновременно и сняли стрелка. Путь оказался свободен.

Из гаража вырвался грузовик, который пришлось останавливать выстрелами ружей. Машина круто повернула и на полном ходу впечаталась в стену соседнего склада, а водитель открыл дверь и вывалился на землю.

Сидящий рядом с ним человек активировал дар и попытался уйти, но Долматов был рядом и кинулся ему под ноги.

– Какие люди! Сам господин Головин собственной персоной, – заметил Евгений Викторович.

– Отец Александра? – я посмотрел на мужчину и отметил, что у них есть небольшое внешнее сходство.

– Нет, его дядя, – отозвался Долматов. – Не удивлюсь, если и отец в этом замешан. Слава Борисова покоя не дает?

Ратник как следует тряхнул Головина, и тот невольно застонал от боли, но нашелся что ответить.

– Вы не понимаете! Ваши расшаркивания перед чернью зашли слишком далеко. Сегодня они уже готовятся, чтобы сбросить вас, а завтра выйдут на улицы, потому как одаренные им больше не нужны. Пришла новая эпоха, которая принадлежит механизмам, а люди – лишь отработанный материал. Очень скоро всех вас заменят, глазом не успеете моргнуть! Начнут с одаренных, как единственных, кто может эффективно сопротивляться этой системе. Скинут сначала аристократов, а потом возьмутся и за рабочих. Зачем нужны люди, когда машины справятся с монотонным трудом куда лучше и не будут устраивать стачки из-за тяжелых условий труда, низкой зарплаты или отсутствия выходных? Это только начало, а конец увидят немногие!

– Уведите! – распорядился сухой голос Шеина, который успел подтянуться.

Складское помещение оцепили со всех сторон и обнаружили здесь еще два грузовика, доверху заполненные оружием. Помимо рабочих и охранников удалось задержать двоюродного брата Арнаутова и отца Аглицкой.

– Моя дочь ничего не знает! Головин вынудил меня помочь им, поэтому я старался никому ничего не рассказывать. Прошу, не отдавайте ее псионикам! – взмолился отец Лизы.

– Разберемся, Альберт! Но я обещаю, что буду просить для девушки настойку чистодуха. По крайней мере, от нее проще отойти, чем от мозгокрутов. Уведите всех на допрос!

Только сейчас я понял почему псиоников иногда называют мозгокрутами. Если кого нужно допросить с пристрастием, лучше способа не найти. Невольно вспомнил отрекшегося и комнату пыток в Беломорске. Если в Смоленске практикуют похожие методы, лучше туда не попадать.

– Андрей, ты хорошо поработал сегодня, спасибо! – Шеин остановился рядом со мной. – Благодаря тебе нам удалось сорвать планы заговорщиков. Сейчас, когда все внимание приковано к фронту, такой выпад можно расценивать как государственную измену, но это уже разбираться не нам. И да, в академии о произошедшем сегодня ночью ни слова.

– А правда, что простолюдины готовят революцию?

– Ты же понимаешь, что я не могу ответить на твой вопрос? – улыбнулся генерал. – Скажу так, Вышенцев запустил этот механизм в Новгородской республике, а оттуда, словно чума, эта проблема расползается по княжествам Империи и соседним странам. В Речи Посполитой беспорядки из-за неудач на фронте переросли в движение против одаренных, в Германской империи тоже не все спокойно, поэтому мне кажется, что нас ждут тяжелые времена. Не хотелось бы очередного Лихачевского восстания, где людьми манипулировали словно куклами. Возвращайся в академию! Мы найдем тебя, когда придет время.