Что мне известно на данный момент? Вышенцев сидит в доме правительства и почти не выходит оттуда. Еду ему доставляют туда и донесения приходят от доверенных лиц. Там я его точно не достану. Единственное, где он появляется – его склады в Трубичино, и вот эту схему нужно использовать на полную катушку. Он тоже одаренный, и судя по всему, псионик высокого луча развития, а это значит, что бить его даром будет непросто. Придется давить зарвавшегося выскочку его же оружием – пулю не так-то просто остановить. Главное подойти поближе и не выдать себя. Вышенцев наверняка растянет ментальную сеть и почувствует опасность. А если предвидение сработает, так вообще можно сливать воду.

– Что хмурый такой? Никак что задумал? – погруженный в разработку плана, я даже не заметил как вернулась Матрёна.

– Как Валя?

– В порядке. Сейчас спит, ей нужен отдых. Как проснется, сможет разговаривать, я ей супчика приготовлю.

– Присмотрите за ней? Пару дней, пока оклемается, да еще и одежду сменить не помешает – эта вся в крови и не подходит для прогулок по городу.

– Вижу, непростые вы люди, но зла не чувствую. За девчонкой присмотрю, а ты сам свою судьбу решай, соколик. Как бы не залезть тебе в петлю.

– Ну, это уже будет видно, бабуль. Ночью ухожу.

Надеялся спокойно пересидеть до ночи у Матрёны, но сразу после захода солнца нас потревожили. Пришло трое мужчин и одна женщина. Они бесцеремонно забарабанили в окна и подняли весь дом на уши. Я перенес Валю в погреб и сам остался сидеть там, потому как знахарка закрыла над нами крышку и настрого приказала сидеть тихо, как мышам.

– Помощь нужна твоя, старуха! – гаркнул один из ночных гостей. – Несколько человек наших здорово зацепили сегодня, погляди что можно сделать.

– Ага, про старуху знахарку вспомнили, головы чугунные, – отозвалась Матрёна. – Как бошки свои под пули людей с даром подставлять, так не думали о последствиях, а как получили на орехи, сразу за помощью к целительнице пожаловали.

– Молчи, женщина! Сегодня темный день в нашей истории. Сотни три бунтовщиков головы сложили, а сколько раны получили, так вообще молчу. И это нам еще повезло, что все было спланирвоано заранее, и на самые главные рода одаренышей мы дружно набросились аккурат в затмение. Иначе потерь было бы раза в два больше, а то и в три. В общем, собирайся, работы для тебя полно.

– Э, нет, Никитушка. Ты, видимо, что-то не так понял. Стара я уже, чтобы по городу шататься, да в лазаретах службу нести. Если кому надо, пусть сами ко мне приходят, я никому не откажу. Так было и так будет.

– Ишь ты как говорить стала! А не боишься, что мы тебя на том же суку с другими одаренышами вздернем?

– А лечить вас кто будет? – тут же осадила его старушка. – Или вы, часом, сами целительству обучились?

– Вот еще, ничего не слыхала? Тут поблизости имперские шавки крутились. Двоих мы нашли, но могут быть и еще.

– Да что мне слыхать? Я из дому никуда не хожу, ничем не интересуюсь. Даже если у меня под окнами табун лошадей пройдет, мне дела нет.

– Ладно, жди гостей! Через полчаса подтянутся.

Гости ушли, а Матрёна открыла подвал.

– Слышал? Через полчаса воротятся, так что бежать тебе надо. За Валю не беспокойся, я ее так схороню, что никто не отыщет.

– Смотри, Матрёна, я на тебя рассчитываю.

По факту, у меня осталось совсем немного времени – скоро сюда прибудут раненые бунтовщики, а мне с ними лучше не встречаться. Знахарку я не осуждал – она просто старается выжить и помогает всем, кто нуждается в ее услугах. А что на счет этической точки зрения, императора я уже спас, и чем он меня отблагодарил? В большой политике все хороши, и лучше туда не соваться, если спина не прикрыта. На уровне княжества за меня заступался Степаныч, а вот на высшем уровне тут моя карта бита. Пустили в расход и глазом не моргнули. Ладно, Вышенцева хоть так, хоть иначе нужно остановить, иначе он тут весь мир перевернет вверх ногами.

Отошел от дома Матрёны и схоронился в укромном месте подальше от дороги. Псионики даже если и будут в составе отряда, почувствовать меня не должны. Повстанцы прошли по соседней улице. Некоторых везли в машинах, что намекает на их состояние. Надеюсь, Матрёна сможет сдержать их спесь, и они не примутся лазать по подвалам и переворачивать дом вверх дном.

До Трубичино добирался почти всю ночь. Несмотря на темное время суток, город отлично патрулировался, а дороги приходилось обходить стороной – наверняка там караулят псионики. Конечно, оставался риск, что мои следы заметят, но лучше так, чем идти прямо в лапы людям Вышенцева.

В кустах неподалеку услышал шорох и тут же замер. Сейчас у меня было не самое удачное место – от взгляда незнакомца меня скрывал небольшой холм, а если посмотреть с другой стороны, так я вообще как на ладони. И перебежать слишком опасно. А ну начнет стрелять?

Растянул ментальную сеть и убедился, что поблизости только один человек. Конечно, ничего не мешает кому-то еще быть в оцеплении метров на сто дальше, но пусть попробуют ночью попасть в меня с такого расстояния. Это вам не снайперские винтовки с многократным приближением и точностью стрельбы. Тут все на глаз, а тепловизоров не завезли.

Осторожно обошел кустарник с фланга и присмотрелся – метрах в двадцати скрючилась чья-то фигура. Время от времени человек беспокойно смотрел по сторонам. Взял его на прицел и подошел ближе, уже не скрываясь. Он повернулся буквально в последний момент, когда между нами оставалось шагов десять.

– Не стреляй!

– Пока не собирался, только хочу узнать кто ты и что здесь делаешь.

– А ты не видишь? Пытаюсь выбраться из этого безумия. Если не дурак, сам знаешь что в Новгороде происходит.

– Так ты одаренный?

– Как видишь. Мы оба в одной лодке, так что можешь убирать пистолет.

С одной стороны, парень может атаковать в любой момент. С другой, он ужасно напуган, и с большой вероятностью пытается спастись. А это значит, что вряд ли станет использовать дар. Спектры очень эффектные ребята, а вот с незаметностью у них проблемы.

– И что ты тут торчишь тогда? Я бы на твоем месте уже добирался до Питера.

– В этом и ошибка! – кажется, я зацепил тему, на которую незнакомец был готов общаться с горячим интересом. – До Питера не добраться, а если и повезет, ты здорово пожалеешь – город стал огромной ловушкой. Буквально несколько часов назад мой двоюродный брат успел прислать мне сообщение по телеграфу. Нет, нужно выбираться в отдаленные уголки, где почти нет людей. И да, в Трубичино соваться не советую – там полно людей и мехов. Я уже сунул нос и решил вернуться обратно, пока меня не заметили.

– Куда же подашься?

– На восток, там бескрайние края, где вряд ли найдут. А если будет туго, попробую пробраться в Архангельск и сесть на корабль до ближайшего спокойного порта. Я тут собрал…

Мужчина осекся, поняв, что взболтнул лишнего.

– Не волнуйся, я псионик и представляю, что у тебя с собой крупная сумма денег. И я не собираюсь их забирать у тебя. Вот только у нас с тобой разные дороги. Завтра ты отправишься в Архангельск, а я пойду своим путем. И да, если ты надеешься сбежать из страны и найти тихое местечко, можешь об этом забыть. Сейчас весь мир охвачен войной. Германская империя трещит по швам, Речь Посполитая распалась и объята гражданской войной, Британия пытается удержать лидерство, но теряет позиции, голландцы пытаются перехватить у Картели лидерство в Северном море… Нет, самый верный путь – остаться дома и навести порядок здесь.

– Как думаешь, кто победит? – незнакомец посмотрел на меня и скривился.

– Точно не Вышенцев. Думаю, люди договорятся между собой. Вон, император уже пошел на уступки, объявил конституционную монархию и дал больше свободы и возможностей простым людям. И пусть по факту аристократы все равно остались при своем, напряжение это снимет. А такие, как Вышенцев, уже проиграли. Картель, кстати, тоже. Нынешние перемены ставят крест на их монополизации северного рынка. Конечно, они попытаются сохранить свои позиции, но в Российской Империи, Польше и Германии они уже провалились. Вопрос за остальными государствами. Думаю, Швеция, Дания и Голландия не смогут самостоятельно удержать рынок в своих руках, а это значит, что о Картели скоро можно будет забыть, как о мировом явлении.

– Верно ты говоришь. Не скажешь, что тебе нет и двадцати.

– Нас в академии хорошо учили. Ладно, пойдем, проведу тебя немного. Моя ментальная сеть почувствует, если рядом окажется кто-нибудь из приспешников Вышенцева.

Через пару часов мы обогнули Трубичино с другой стороны. Время близилось к рассвету, поэтому у нас осталось всего пару часов на сон. Устроились в овраге среди кустов малины – так меньше шансов, что кто-то заметит издалека, да и прохладный майский ветерок не будет задувать.

– Если нам обоим удастся пережить этот кошмар, найди Ипполита Буслаева, я замолвлю за тебя словечко, парень. В новгородской земле у меня есть некоторая власть, да и в Москве могу замолвить словечко. Вышенцев очень бы хотел меня поймать, но ничего у него не выйдет. Буслаевы еще покажут что они могут!

Распрощались с новым знакомцем и разошлись в разные стороны. Через час, на рассвете я подобрался к Трубичино. Буслаев не обманул – здесь было полно охраны, и если бы не моя ментальная сеть, попался бы еще на подходе к поселку, не говоря уже о складах.

В первый день даже не думал соваться на склад, а наблюдал со стороны. Откровенно не хватало хорошего бинокля. С другой стороны, блики могли выдать мое положение, а этого крайне не хотелось. Пришлось торчать на другой стороне склада и наблюдать за передвижениями мехов, таскающих горы ящиков. Похоже, Вышенцев развернулся не на шутку, подмял все склады под себя и даже развернул здесь производство.

Жуковский говорил, что Олег Эдуардович появляется здесь едва ли не каждый день и всегда в одно и то же время. Не обманул дознаватель – ректор Новгородской академии появился в десять часов утра и проследовал под охраной дюжины бойцов и пары мехов в один из полевых цехов, где пробыл около часа, а затем поспешно покинул склады и направился со своим кортежем обратно в Новгород.

Атаковать кортеж в одиночку бессмысленно – три машины, обшитые броней, два Рысака, Барс и Витязь. Такой отряд способен порвать в клочья дюжину одаренных, а тут один я с пистолетом и парочкой гранат. Придется импровизировать и постараться достать Вышенцева на складе. Надеюсь, он появляется здесь в одно и то же время – проверять просто некогда. Все произойдет завтра!

Остаток дня проспал и провел в медитациях – нужно восстановить энергию на максимум, завтра она мне ой как пригодится. В оставшееся время наблюдал за караульными. Они были одеты в кепки и обычные рубахи, на которые надевались стальные кирасы и ходили отрядами по двое.

Постарался запомнить закономерность, с которой дозоры ходили по территории склада, когда мехи проносили ящики с грузами и определить слепые зоны у наблюдателей на точках. Стоит отдать должное подготовке, слепых зон практически не было. Несколько часов у меня ушло только на то, чтобы подобраться к нужной точке, с которой я планировал начинать завтрашнее мероприятие. Шум рабочих, станков и ходьба мехов никак не благоприятствовали сну, как и опасность быть обнаруженным. Но я закопался под кучу досок и уснул.

Проснулся только утром следующего дня. Так, что со временем? Часы на башне показывали половину восьмого. Отлично, еще есть время разобраться что к чему. Итак, дозорные поменялись, но ходили как и прежде четко по плану. Мехи… Так, а вот мехи стали немного ближе, теперь они перебрались в соседний цех и наоборот загружали что-то внутрь. Ничего, это никоим образом не отменяет мой план, разве что нужно быть немного осторожнее.

Ближе к десяти часам озаботился прикрытием. Двое дозорных проходили аккурат мимо моего укрытия без десяти десять. Нужно действовать сейчас, иначе следующая возможность представится минут через двадцать, а тогда Вышенцев будет уже здесь. Понятное дело, что все будут на взводе и вероятность быть обнаруженным многократно увеличится.

Как только патрульные оказываются в слепой зоне вышки, атакую первого с помощью дара, а второго бью кортиком, который все это время был при мне. Была идея ударить рукоятью пистолета, но побоялся, что рукоять не выдержит удара и перестанет держать магазин, после чего останется только выбросить оружие.

Атаковал мгновенно и затянул оба тела на склад. Итак, у одного большая дыра и красное пятно на форме, а второй вот-вот придет в себя. Нет, душить я точно не умею, да и свернуть шею толком не выйдет, как в крутых боевиках. Если успеет закричать – все пропало. Махнул рукой на судьбу пистолета и приложил пару раз рукоятью по голове. Благо, на голове патрульного была кепка, которая чудом не свалилась при падении. Именно она и сдержала кровавые брызги.

Так, времени в обрез, нужно скорее выходить на дежурство, пока не заметили пропажу дозорных. С двух человек собрал себе обмундирование. Эх, надо было кортиком первого бить, у второго размер одежды великоват оказался. Ну, ничего, мне все равно недолго так ходить. Тут или пан, или пропал. Напялил рубаху, штаны с продавленными коленями, сапоги, нагрудную кирасу и даже кепку. Ну, вылитый прихвостень Вышенцева! В качестве трофея мне достались два ружья. Одно из них взял, второе припрятал за досками, туда же отправились два тела. Носком сапога ковырнул землю и замел кровавые пятна. Все равно со временем проступит, но хоть не так заметно будет. Целый пистолет спрятал за спину, а сломанный отшвырнул в сторону. Правду все-таки говорили, слабовата рукоять у местного оружия. Хотя, может быть так, что у ребят просто головы крепкие.

Ну, ходу! Создал фантома, который в точности повторял внешний вид моего напарника и отправился патрулировать. Благо, маршрут за время пребывания здесь изучил досконально. Пришлось немного пробежаться до края слепой зоны, чтобы хоть немного отквитать потерянные секунды. Перед тем, как повернуть из-за угла, вешаю на пояс две гранаты и дымовую шашку. Это все, что у меня осталось.

Сердце стучит то ли после бега, то ли от волнения, а я стараюсь сохранять невозмутимый вид. Так! Добрался до второй слепой зоны возле другого цеха. Дальше мой патруль уходит западнее от места, где будет находиться Вышенцев, а значит нужно менять тактику. Захожу в цех, сталкиваюсь лицом к лицу с рабочим и направленной атакой заставляю его осесть на пол без чувств. На этот раз не придется проливать кровь – просто снимаю с него верхнюю одежду, связываю и швыряю за стеллажи. В таком шуме его все равно никто не услышит. А вот коробочек мне очень пригодится, ибо такие коробочки с деталями таскают аккурат в противоположный цех.

Беру ношу и вздыхаю от натуги. Тяжелая, дрянь! Зато так я могу действовать не привлекая внимания. Кому нужно останавливать одного из десятков рабочих, снующих туда-сюда? Большие ящики перетаскивают мехи, а вот мелкие, да такие, где есть что-то хрупкое – только ручками.

Вот он, Вышенцев. Убрать эмоции! Здесь наверняка есть псионик, а чувства меня выдадут. Вокруг Эдуардыча, как его называют местные, четверо одаренных. Ощущаю их дар, но боюсь проверять силу. Если заметят – поднимут панику. Зачем своим тянуться даром?

Вышенцев выслушивает доклад какого-то руководителя и одобрительно кивает головой. Замечаю, что на меня никто не смотрит, швыряю гранату в толпу, дымовую шашку в другую сторону, а сам перехватываю коробку одной рукой, прижимаю к груди, чтобы не свалилась под ноги, достаю пистолет из-за спины и стреляю. Взрыв прогремел одновременно с выстрелом. Одареные одновременно активируют дар и вертят головами, пытаясь обнаружить стрелка, но меня не заметишь. От глаз охраны Эдуардыча закрывает Рысак, который в этот момент переносил ящики и вывалил их в кучу. Да и толпа перепуганных работников, побросавших свои коробки и бегающих вокруг с воплями, сеют хаос. Работы в цеху затихают, а я прячу пистолет, перехватываю коробок и ныряю обратно в цех, вот только краем глаза вижу как тело Эдуардыча превращается в облачко и тает. Кажется, я где-то просчитался…