Первыми из-за соседнего столика рванули Суровцев и Трегубов. Парни справедливо решили, что ратникам будет проще выдержать случайное попадание. Следом за ними помчались Буров и Князева. Дмитрий прикрывал Амалию сбоку, защищая от атаки заговорщиков. Сразу же за ними мчались Фрязин с Тихомировой.

Теперь настала наша с Полиной очередь. Только дернулся, как сознание помутилось, а тело пронзило невыносимой болью. Похоже, псионики врага действуют на славу, если смогли пробить мою ментальную защиту. Что же чувствуют те, на кого защита не распространяется? Мышцы скрутило, словно от судороги, и я упал на пол, хватая ртом воздух.

– Андрей! – Поля попыталась мне помочь, но попробуй поднять тело, которое даже не пытается шевелиться.

– Я… с-сейчас! – с большим трудом отогнал наваждение и смог подняться. Тело еще трясло, но конечности уже слушались.

Туман в нашей части столовой рассеивался, потому как Амалия оказалась далеко от места событий, и мы были почти как на ладони. Когда до спасительной двери в чулан оставалось не более десяти шагов, сбоку промелькнул силуэт стража. Я узнал его по мундиру и брюкам. Предчувствие опасности взвыло, заставляя меня насторожиться. В последний момент толкнул Полину вперед, а сам едва успел прикрыться рукой, и буквально в следующее мгновение получил мощный удар в бок.

Меня тут же отбросило в сторону. Поднял голову и увидел стража, который обычно стоял у входа в кабинет ректора. Это именно он намекал мне на взятку, когда я искал Степаныча.

– Ну-ка, малец-голубец, лежи не рыпайся! Сейчас парни тебя скрутят.

– А силёнок хватит?

Сконцентрировал все силы для ментальной атаки, но пробить искусно выставленную защиту не смог. Вот же досада!

– Что, не получается? – страж осклабился и подошел ко мне.

Ушел в перекат и подскочил на ноги в двух шагах от ратника.

– Ну-ну, попрыгай, вошь. Все одно далеко не уйдешь!

Боковым зрением заметил как на стража несутся Матвеев и Булычев. Блин, Гера, ты-то куда? Без дара у парня шансов практически никаких. Страж отбрасывает Глеба в сторону, уклоняется от выпада Булычева, а кулак Герасима рассекает воздух перед лицом предателя, отчего парня уводит вперед. Страж тут же встречает его ударом с колена и за шкирку отбрасывает в стену.

Я время не теряю и набрасываюсь со стороны. Сейчас не до законов чести. Нас пришли убивать, и с заговорщиками шутить никто не будет. Они это отлично понимают, а значит, будут выкладываться на полную.

Атакуя стража, решил применить хитрость, которую подсмотрел на турнире. Левая рука устремилась в висок стражу, но тот уклонился и попытался перехватить ее, однако его пальцы схватили лишь воздух. Иллюзия! Я даже не пытался бить с левой, а создал ее иллюзорную копию, а вот правая в этот же момент наносила удар в челюсть, и он получился на славу.

Заговорщик отступил на шаг назад и на мгновение потерял концентрацию. Да, все-таки ратника так просто не свалить, одного такого удара будет мало. Пнул его в колено, и страж упал на пол, правда, добить не удалось. Вихрь, направленный Борисовым-младшим, сбил меня с ног, зато помог добраться до конца комнаты.

Бери всех, кто может идти, и уводи Князеву из академии!

Слова ворвались в сознание, словно гром среди ясного неба. Я не видел поблизости Григорьева, но мог поспорить, что эти слова были произнесены им. Хотя, не совсем произнесены, ведь они прозвучали в моей голове… Так, или я слишком сильно приложился, и теперь мне чудятся голоса, что уже плохой признак, либо сейчас я испытал на себе чудеса телепатии. Жаль, повторить такое сам пока не могу – на первом луче владения даром такое может только сниться. Надо бы поинтересоваться у Григорьева на счет телепатии и его слов. Конечно, если мы оба выживем в этой неразберихе.

Поднял голову и осмотрелся. Герасимов с рапирой в руках сражался с кем-то из прихвостней Борисова. Остальных заговорщиков мне не было видно, но бой только разгорался. Студенты старались прижиматься к стенам, укрываться за столами и держаться подальше от окон. Глеб месил обмякшего стража, а Булычев лежал возле стены без сознания.

– Глеб, уходи! – попытался подняться и скривился от боли. При падении повредил ногу. Вот ведь бывает так, что после невероятно сильных ударов или падений встаешь и хоть бы что, а тут, похоже, не меньше ушиба.

Кое-как поднялся, схватил под руки Булычева и потащил его к выходу. К счастью, Матвеев не стал геройствовать и последовал за нами – хоть помог занести Геру на кухню. Как только мы оказались в царстве Марфы, закрыл дверь и подпер ее стулом. Если попытаются прорваться сюда, это хоть ненадолго их задержит. Конечно, за дверью оставались другие студенты, которым нужно помочь выбраться, но всех мы точно не вытащим, а Князеву нужно любой ценой увести отсюда подальше.

Повернулся и увидел Марфу, спрятавшуюся под столом. Похоже, кухарка тоже справедливо решила, что там безопаснее.

– Марфа Андреевна, присмотрите за Булычевым! Вам будет лучше спрятаться в чулане!

Вместе с Глебом помогли Марфе затащить Булычева в чулан и закрыли за ними дверь. Изнутри послышался звук запираемого засова. Не знаю чья возьмет, но таскать бессознательного Герасима по всей академии за собой нереально.

– Андрюш, что с ногой? Ты ранен? – Полина слегка коснулась голени, и я поморщился от боли.

– Повредил при падении.

– Сейчас помогу, не дергайся!

Девушка приложила обе ладони к ушибленному месту, и даже сквозь ткань брюк я почувствовал приятное тепло и легкое покалывание. Отлично! Бегать, конечно, не смогу, но идти – вполне себе получится.

– Андрей, какие планы?

Удивительно, но все смотрели на меня, ожидая дальнейших распоряжений. Ладно моя команда – у них могла выработаться привычка с олимпиады, а остальные что? Тот же Буров тоже стоял вместе со всеми.

– Значит так, намеренно убивать студентов никто не будет – глупо настраивать против себя сильных одаренных. Если Борисов возьмет верх, он будет держать их в качестве заложников. Открыто тягаться со стражами вряд ли сможем – мы втроем с большим трудом и не без потерь завалили одного. А если учесть, что на стороне Борисова могут быть союзники из числа студентов…

– Бесчестно вот так бросать своих! – тут же вмешался Трегубов. Тимофей вытирал кровь, проступившую на голове. Похоже, его все-таки задели во время прорыва. Тихомирова уже принялась за его лечение, но девушке было тяжело сконцентрироваться.

– Мы и не будем бросать. Очевидно, что сейчас главная цель Борисова – Амалия. Она дочь князя, и вслучае неудачи он сможет поторговаться. И потом, не стоит забывать, что Князева может претендовать на княжеский титул по праву крови. Соперники Борисову не нужны.

Амалия вздрогнула, а Буров нахмурился, когда я закончил свою речь.

– Что ты предлагаешь?

– Уводим Князеву из академии. Думаю, Буров пойдет с ней и дальше справится, а мы вернемся и поможем остальным, если будет не слишком поздно. Если вы сомневаетесь в том, что наша помощь понадобится, вспомните, что вокруг академии может быть оцепление из людей Борисова. Вряд ли он направился сюда всего с двумя помощниками и надеялся на поддержку восьмерых стражей.

Мои доводы показались ребятам логичными, потому спорить никто не стал.

– А как же Булычев? Ему помощь нужна, – вмешалась Полина.

– Гера в порядке. Я проверил – он дышит. Марфа о нем позаботится. Все, теряем время на болтовню. Ходу!

Трегубов с Суровцевым снова пошли первыми. Благодаря дару ратников они двигались быстро и по задумке должны были первыми встретить опасность. Однако коридоры академии оказались пусты. Если кто и остался в академии, сейчас они спрятались куда подальше, ведь шум боя в столовой разносился далеко вокруг.

– Суровый, окно! – скомандовал Буров, когда мы свернули в общий коридор. Логично, учитывая, что возле парадного входа нас могут ждать.

– Андрей, куда дальше?

И снова изменчивая инициатива переметнулась ко мне.

– Через ворота уйти не выйдет, будем пробиваться через теплицы.

Эта идея показалась мне подходящей, ведь Иван Иваныч наверняка не в курсе о том, что происходит в академии, а он сильный одаренный и сможет помочь. Заодно затеряемся в парке и скроемся от лишних глаз. На обеде профессора не было – наверняка снова заработался на грядках. Листик в последнее время вообще нечасто появлялся в корпусе.

– Ты в курсе, что там забор больше двух метров?

– Ничего. Станем друг другу на плечи. Тот, кто залез, протянет руку и поможет подняться. В крайнем случае, Амалия подкинет потоком.

– Ам, ты только на шип не насади, а! – тут же встрял Буров с нелепыми шутками.

– Тебя непременно насажу, можешь не сомневаться! – не растерялась девушка.

Распахнули окно и выбрались на улицу. Сейчас нас было девять человек, готовых сражаться за свою жизнь. Очень скоро нам это понадобилось. Пробегая по аллее мимо поворота на арену, столкнулись с двумя стражами, которые вышли навстречу и преградили путь. У обоих в руках оказались тяжелые винтовки.

– Далеко собрались, щеглы? Передвигаться по территории академии дозволено только с разрешения господина Борисова.

– Этот ублюдок не господин! – выпалила Князева. С ее ладоней сорвались две крошечные молнии, которые заставили стражей поморщиться от боли.

– Все в боевой порядок! – скомандовал на автомате. Из девяти человек четверо из нашей команды, остальные тоже должны быстро сориентироваться. Двух стражей уж точно как-нибудь, да разберем.

В следующее мгновение деревья затрещали, и на парковую дорожку выскочил самый настоящий мех. Рысак, разведывательный мех имперской армии. Нет, ну если со стражами мы еще разберемся, но если к ним на подмогу подтянулся еще и мех, дела у нас паршивые.

Не сбавляя скорости, металлическая громадина врезалась в двух стражей, сбивая их с ног. Только теперь я заметил, что на рысаке не было боевого обвеса.

– Работаем! – тут же нашелся Буров, и парни набросились на искалеченных стражей. Буквально за пару мгновений их скрутили и обезоружили. А из меха уже высунулся Степаныч и помахал рукой.

– Ребятки, я уже в курсе происходящего. Держитесь меня. Сейчас протараним забор подальше от оцепления Борисова, и вы выйдете за территорию академии. Постарайтесь добраться до любого из промышленных центров Буровых. Дмитрий, я уже отправил телеграмму твоему отцу.

– Иду! Уже иду! – это со стороны теплиц на помощь мчался Листик. В силу своего возраста, профессор не мог передвигаться быстро.

– Иван Иваныч, не торопись. Мы все равно в твою сторону двигаемся! – отозвался Драгунов, не вылезая из меха. Сейчас защитное стекло было откинуто в сторону, и Степаныча защищала только металлическая панель.

Мы не успели даже дернуться, когда сразу с нескольких сторон громыхнуло, даже земля под ногами задрожала. В стороне ворот завязался бой, а с других сторон на территорию академии просачивались бойцы.

– Держись, ребята, сейчас будет горячо! – Степаныч опустил защитное стекло и потянул рычаг, приводящий меха в движение.

Со стороны ворот двигалась процессия из дюжины бойцов. Они направлялись к входу в корпус, но заприметив нас, стоящих посреди аллеи, сместились в нашу сторону. Нет, ну такую кучу мы точно не раскидаем. Бежать к теплицам тоже нелепо, там сейчас жесткий бой, и ситуация явно в пользу новоприбывших бойцов. Эх, знать бы что альмусы еще на арене! Сейчас бы они нам не помешали.

Метрах в тридцати от нас стражи остановились и разошлись в стороны, пропуская вперед высокого худощавого человека. На вид ему было не более сорока пяти. Волосы заметно поседели, под глазами выделялись черные круги. Глядя на незнакомца, было вообще удивительно как этот человек может передвигаться без посторонней помощи.

– Князь! – выпалил Степаныч и мгновенно заглушил меха. Похоже, Драгунов совершенно не ожидал увидеть здесь Смоленского князя. Да что там, я так вообще отчаялся хоть когда-нибудь его увидеть.

Вокруг мужчины суетились стражи и сопровождавшая свита, но князь Разумовский шагал самостоятельно и твердостью походки ни на мгновение не позволял усомниться в крепости духа и тела. Если бы не его худоба, проявившаяся после длительной болезни, и впалые щеки, они с Амалией были бы очень похожи. А вот глаза, по всей видимости, достались Князевой от матери.

Девушка едва сдерживала себя, чтобы не броситься отцу на шею. К чему эти формальности, если все княжество и так знает, что она его дочь? Да, у Разумовского не было официальных наследников, жена просто не могла родить ребенка, и княжеский титул должен был перейти к кому-то из дальних родственников. Например, к Борисовым.

Теперь я понимаю насколько неожиданным было появление внебрачной дочери князя и ее возвышение. А девушка была непростой, ведь иметь в ее возрасте пятый луч владения даром – большая редкость. Настолько большая, что ее стоило беречь хотя бы по этой причине, ведь если она не свернет с пути, в перспективе это будущий светоч.

– Что у вас происходит? Где Борисов?

– Ведет серьезный спор с ректором и частью преподавателей в столовой, – тут же подал голос Буров. Дима говорил спокойно, словно у него только что простой прохожий спросил как пройти до автобусной остановки.

– Вижу насколько серьезный, – князь повернулся в сторону корпуса, где кипела битва и махнул рукой. – Ребята, за работу! Герасимов и преподаватели корпуса сдерживают врага. Будьте осторожны, там могут быть студенты.

Княжеская стража была облачена в боевые доспехи, на которых красовались красные ленты, наискось пересекая кирасу. Группа бойцов тут же откололась от сопровождения князя и направилась в сторону академии.

– Мы тоже пойдем! – тут же нашелся Трегубов. – Там наши друзья.

– Нет. – Голос князя звучал твердо и бескомпромиссно. – Вы останетесь здесь. Не беспокойтесь, господин Трегубов, на вашу долю выпадет еще немало сражений. Поберегите себя, пока не наберетесь сил и опыта.

Похоже, Борисов понял, что его дела идут неважно, потому как его люди сделали все, чтобы дать заговорщику уйти. В какой-то момент битва перенеслась из корпуса во двор, но схватить бывшего советника не удалось. У Борисова явно был план на случай неудачи, и он им воспользовался.

Сначала Рысак ворвался на территорию академии, но заметив скопление княжеских бойцов, поспешил ретироваться, пока его не превратили в решето. Зато через несколько секунд появились два витязя в полном беовом облачении и накрыли нас таким плотным огнем, что пришлось залечь и не двигаться, чтобы не поймать пулю в лоб.

Несмотря на попытки княжеских ратников схватить заговорщиков, две фигуры перелетели через забор, используя дар. В них без труда узнали обоих Борисовых – старшего и младшего. Они заскочили в машины, а сразу четверо одаренных вышли из машин и прикрывали их отступление, жертвуя своими жизнями.

Оставшиеся заговорщики в большинстве своем сдавались на милость князя, но таких оказалось всего трое. Минут через пятнадцать после того, как бои завершились, мы собрались у ступеней корпуса. Ректор лично вышел приветствовать князя.

– Как Булычев? – я решил сразу справиться о здоровье парня.

– С ним уже работают, состояние стабильное. Завтра будет на занятиях. Сейчас у нас каждый целитель на счету. Очень много раненых. Госпожа Маслова, окажете помощь?

– С удовольствием! – Полина чмокнула меня в щеку и помчалась в лазарет, где целители боролись за жизни пострадавших.

– Господин ректор, а что с Григорьевым?

– Очень любопытно, что вы спросили, Андрей. Аркадий Павлович в лазарете. У него серьезные повреждения, и на этой неделе он вряд ли сможет провести занятия. Должен сказать, если бы не Григорьев…

– Фёдор Иванович, у вас кровь! – заметил Разумовский, кивнув на обагренные кровью клинок рапиры и рукав пиджака.

– О, бросьте, Ваше сиятельство! Это не моя кровь, а одного из помощников Борисова. По глупости своей он решил сойтись со мной в поединке на рапирах, а я, как вы помните, не проиграл ни одной дуэли, в которой участвовал. А их было целых семнадцать!

– Право, господин ректор! Давайте не будем об этом при студентах, иначе вы просто не сможете остановить череду запретных дуэлей в академии. Кстати, об одной из них я хотел поговорить. – Князь повернулся к Бурову. – Дмитрий, раз уж ваш соперник в лазарете, не могли бы вы пролить свет на причины дуэли?

– Провокация со стороны Головина, Ваше сиятельство.

– Знаете, Дмитрий, этого будет недостаточно, чтобы избежать наказания. Вы ведь знаете, что дуэли с использованием оружия запрещены в империи? Именно поэтому отношения выясняют в поединке без оружия.

– Выбор места был за Головиным, он же выбрал рапиры. Я пытался остановить дуэль, у меня даже есть свидетели…

– Увы, но информация о вашей дуэли просочилась в Москву. В императорскую канцелярию подано прошение о наказании для участников дуэли и их секундантов.

– Борисов! – выпалил Буров.

– Да, думаю, это его рук дело. Вот только откуда он мог узнать? Головин не будет свидетельствовать против себя, нужно быть полным идиотом для такого. Выходит, вас сдал кто-то из свидетелей.

– Но кто мог сдать Диму? – Трегубов сжал кулаки и осмотрелся, словно виновник находился поблизости.

– Камардин, не иначе! – Дима оглянулся, выискивая взглядом Илью. – Если предал раз, предаст и второй. Уверен, он собирал информацию и для Борисова. За всех остальных свидетелей я могу ручаться лично.

– Теперь это уже не имеет значения. Если император удовлетворит ходатайство и выберет ссылку, вам придется пропустить год. Что на счет секундантов, думаю, их наказание будет менее строгим, но пропустить учебный год все равно придется.

Секундантов? Разумовский хочет сказать, что секундантам тоже грозит ссылка?