С трудом помню что творилось на арене в это время. Полина прыгнула мне в объятия и повисла на шее, Глеб сгреб нас обоих в охапку, и даже Амалия стояла рядом и хлопала в ладоши. Минутой позже к нам присоединился Булычев.

– Андрей, спасибо! Ты представить не можешь какой мне представился шанс. Надеюсь, ты не выгонишь меня из команды после всего, что произошло…

– Не выгоню. Мы – команда и победили даже более сильных противников только за счет того, что шли до конца и держались вместе. Надеюсь, ты понял, что здесь тебя всегда поддержат, если ты идешь по пути чести и справедливости, – я понизил голос, чтобы никто не услышал нас. – А что на счет Кудряшова… он ничего не узнает. Придет время, и ты сможешь содержать не только себя, но и помогать матери с сестрой, так что не вечно Кудряшовым кланяться.

– Спасибо! – Гера крепко сжал мою руку. – Можешь на меня рассчитывать, любая посильная помощь.

– Смотри, я это учту, – улыбка на мгновение исчезла с лица Булычева, а потом мы оба рассмеялись.

В этот день испытаний больше не было. Большую часть оставшегося вечера мы обсуждали события прошедшего боя и строили планы на Москву. Кроме того, еще оставался завтрашний матч по аркашару против вяземской академии, поэтому расслабляться не стоило.

– Димочка, не держи зла, – произнесла Князева, бросая хитрые взгляды в сторону Бурова. – Я ведь обещала надрать тебе задницу в финале, но не вышло. Кто же знал, что вы проиграете Головину. Придется попытать счастья в индивидуальных поединках.

– Ну ты и вредная коза! – выпалил Буров, но все же улыбнулся. – И все равно спасибо. Благодаря тебе я могу смело бросить Головину, что ему надрала задницу девчонка.

Кажется, сегодня все мы были одной командой, независимо от социального положения, материального состояния рода и массы других факторов, на которые часто обращают внимание в обществе. Мы были одной дружной семьей, и это было здорово.

– Посмотрим на закат? – Полина потянула меня за руку и вытащила из-за стола.

– Ты хочешь забраться на крышу?

– Именно! Представляешь, какой там открывается вид?

– Догадываюсь.

Вообще, нам могло здорово влететь за прогулки по крыше, но сейчас это казалось несущественным. Адреналин, который мы получили во время боя, так и просился выйти наружу, а потому остановиться было очень сложно. Мы добрались до лестницы, забрались на крышу и устроились на ровном участке, вокруг которого было построено каменное ограждение в метр высотой.

Солнце клонилось к горизонту, а я сидел на каменном парапете, гладил волосы Поли, которая легла рядом, положив голову мне на колени, и думал о том, что жизнь может быть прекрасной. Рука сама по себе скользнула ниже, легко расправилась с пуговицей на рубашке и забралась под одежду, не встретив сопротивления.

Девушка отреагировала не сразу. Какое-то время она лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала, наслаждаясь моментом. И только через минуту резко поднялась и бросила на меня хитрый взгляд.

– Архипов, ты напрашиваешься!

Я встал напротив нее и посмотрел в глаза. Полина прижалась всем телом и издала тихий стон, когда мои руки обвились вокруг ее талии. Я чувствовал ее тепло, запах волос, дыхание, и голова шла кругом от этих ощущений. Едва сдерживал себя в руках, чтобы не наброситься на нее прямо здесь.

– Слушай, вы случайно с Князевой не менялись сознаниями? Похотливые штучки в ее стиле.

– Думаешь, я не могу также? – Поля закусила губу, немного отстранилась и посмотрела мне в глаза, а ее руки потянулись к моему поясу. Через пару секунд я почувствовал, что ремень на моих брюках заметно ослаб. Девушка спустилась вниз, а потом я узнал, что тихие и скромные девочки тоже могут забыть о скромности. В тот вечер я вообще много чего узнал о скромных девочках и в частности о Полине, потому как обратно в гостиную мы вернулись только к отбою.

Воскресенье начиналось с приятного пробуждения. Кажется, я наконец-то выспался. Вроде бы и спал не дольше обычного, разве что к Листику не вскакивал на час раньше, а спать совершенно не хотелось. После вчерашнего вечера осталось хорошее настроение, которое не хотелось портить ничем, но я решительно отбросил в сторону одеяло и поднялся. События вчерашнего дня пронеслись в голове и заставили улыбнуться. Арена, победа в командном поединке, крыша, Полина…

Так, предаваться сладким воспоминаниям буду позже. Сегодня решающий матч по аркашару, и мы должны быть во всей красе. Мысленно потянулся к дару и убедился, что сила восстановилась практически полностью. К началу матча точно буду на максимуме.

Вообще, не совсем понимаю эту систему преподавания. Аркашар, дуэли, турниры… Учиться когда? Надеюсь, что хотя бы в сентябре мы всерьез возьмемся за учебу. Нет, я не планирую прослыть ботаном, но серьезно, как тут набираться силы и знаний, когда половину времени твоя задача – не пропустить мяч или вертуху в челюсть?

Может, для тех, кто никуда не спешит, такой темп жизни подходит, но я вообще-то не планирую оставаться здесь до самой старости и встретить конец в этом мире. Хотя не стоит отрицать такой возможности, в последнее время мне здесь нравится. И потом, как мне утащить Полину с собой? Вряд ли она согласится путешествовать со мной по Гималаям и перебираться в совершенно чужой для нее мир, в котором даже дара нет.

– Андрей, готов? – Фрязин заметно волновался и искал поддержки у меня. Тоже мне еще, псионик. Должен остальным моральный дух поддерживать, а он сам расклеился как переваренные макароны.

– Готов! – решительно поднялся и направился в душ. По дороге встретился взглядом с Глебом и подмигнул ему. Вот кому нужна поддержка, так это Глебу. Суровцев с Трегубовым прочно вытеснили его из основного состава и на поле Матвеева скорее всего не увидим. И если Лука боялся облажаться на поле, то Глеб имел все шансы на него вообще не попасть. Иногда быть вечным запасным даже хуже.

Завтракали уже по сложившейся традиции командой. Казалось бы, провели вместе всего один матч, а как изменились отношения в коллективе! Хотя, не стоит забывать о ежедневных тренировках.

Я устроился с края от ребят, чтобы слева оказался Матвеев, а справа могла занять место Полина. После того, что произошло на крыше, девушка вся светилась.

Фрязин провернул тот же трюк, устроившись с Катей за столом напротив.

– Ну, как настрой? – Лука обвел нас взглядом и ехидно улыбнулся. По нему было заметно, что волнуется. Даже я чувствовал его успокаивающую ауру, которую парень использовал, чтобы держать себя в руках.

– Фрязин, туши свою шарманку! Я чувствую, что это ты! – тут же набросился на него Буров. – У нас игра через два часа, а ты дар тратишь.

Короткий завтрак, поцелуй с Полиной, и мы выдвигаемся. Дорога до стадиона заняла буквально пару минут, а потом нас ждала небольшая разминка перед игрой. Лишь после появления Долматова мы заняли места на трибунах, ожидая когда нас пригласят на поле в официальной обстановке.

На этот раз обошлось без важных гостей, а оба сектора на трибунах заняли студенты и преподаватели обеих академий. Диктор на этот раз тоже сменился, рупор оказался в руках вяземского преподавателя. Не совсем понял закономерность. В прошлый раз рупор был у Дитриха фон Краузе. Сегодня мы тоже принимающая сторона, тогда что здесь делает этот шут в нелепом цилиндре, на котором красуется эмблема вяземской академии.

– По традиции, представляем команду гостей! Арочник – Валентин Яшков, стражи – Александр Семизуб и Роман Котельников! Проныры – Константин Федоров и Марат Корнилаев! Команда хозяев поля…

Наш выход! Горячая поддержка с трибун немного приободрила. Странно, что не пригласили родственников хотя бы на финал отборочных. Неужели здесь так не принято? От кого стоило бы ждать поистине горячей поддержки, так это от родных. Надеюсь, мои сейчас рядом и наблюдают откуда-то сверху.

Стоя на поле, возле арки, я испытывал необъяснимое волнение. Конечно, это можно списать на финал отборочных игр, но что-то в происходящем мне не нравилось.

Сама игра началась обыденно. Буров выиграл борьбу за мяч, который подбросил вверх судья, передал его Фрязину, а Лука не стал дожидаться, когда компаньон откроется и закончил атаку самостоятельно. Арочник вяземцев оказался на месте. Ничего, главное, что Лука сегодня играет гораздо увереннее. Буквально через пару секунд уже мне пришлось вступать в игру. Корнилаев освободился от опеки грузного Трегубова и вышел один на один со мной. Швырнул влево и вниз, надеясь, что я не достану, но в падении мне удалось зацепить мяч рукой и отбросить в сторону, где надежно сыграл Суровцев.

В следующие пару минут проныры вяземцев устроили мне настоящее испытание, потому как мне пришлось спасать команду трижды, пока наши не раскусили их тактику и не начали перехватывать короткие броски.

– Архипов, я близко! – заорал Корнилаев, когда я снова парировал его бросок. Отсалютовал Марату рукой и хладнокровно передал мяч на Суровцева.

Как оказалось, законы футбола работают в аркашаре безотказно. Не забрасываешь мяч ты – забросят тебе. После нескольких неудачных атак вяземцев Буров получил мяч недалеко от арки от Фрязина и в полете переправил его ногой в кольцо.

– Один-ноль! Команда Смоленской академии выходит вперед! – комментатор старался скрыть свое разочарование, но оно все равно ощущалось в голосе. Остаток первого периода мы пробегали без изменения счета. Были опасные моменты у обеих команд. Чего только стоит падение Фрязина недалеко от арки вяземцев и незабитый штрафной, да и мне пришлось размяться, когда Трегубов завалил Корнилаева. Марат взялся исполнять штрафной удар сам. По свистку судьи подпрыгнул вверх и швырнул мяч к ближней части дуги, перебрасывая стенку стражей, но я оказался на месте и взял мяч.

– Ребята, надо собраться! – в перерыве, пока мы получили пару минут на отдых, Долматов вырвался на поле и пытался привести нас в порядок. – Жестче работаем, они много бегали в первые минуты, должны устать.

Не знаю на что рассчитывал Евгений Викторович, но вяземцы и не собирались выдыхаться. Правда, наши парни заиграли активнее и даже в защите теперь играли увереннее. И все же, одну атаку проморгали.

Корнилаев получает длинный пас от своего арочника, выходит вперед, и теперь на его пути к воротам остался только я. Ратник использует дар и намеревается прорваться вперед, чего бы это ему не стоило. Предчувствие опасности взвыло, но я все-таки сыграл в мяч и попытался прикрыться рукой, чтобы смягчить столкновение. Успел немного увести корпус в сторону и выставить блок, когда проныра, словно поезд, на полном ходу влетел в меня. Прямая нога попадает в грудную клетку и отшвыривает, словно пушинку.

Мяч уходит в сторону от арки, своей цели добился, а вот я лечу назад и врезаюсь в арку. Сам по себе удар оказался не критичным, но вот встреча с аркой обошлась мне дорого. Перед глазами все плывет, голова раскалывается от жуткой боли, и я на грани того, чтобы не провалиться в омут беспамятства. Где-то вдалеке слышу возмущенные голоса и звучание рога судьи, который фиксирует нарушение. Кто-то садится рядом, а потом боль отступает и сознание погружается в приятный сон.

***

– О, а вот и внучок пожаловал! – послышался рядом знакомый радостный голос.

– Деда?

– А то! Не ожидал старика увидеть? – дед Матвей ухмыльнулся и пригладил короткие седые усы.

– Я что, умер?

– С чего это ты так решил?

– Ну, мы ведь с тобой общаемся. В реальной жизни такого не бывает.

– А когда ты в первый раз мой голос услышал, выходит, тогда ты тоже умер?

– Нет, я погрузился в медитацию, но сейчас ведь другая ситуация?

– Другая, – дед нахмурился и подошел ближе. – Вот об этом я и хотел поговорить. Боязко мне за тебя, Андрюшка. Место, куда ты попал, совсем не такое безопасное, как тебе может показаться за защитой академии. Будь начеку и не дури, всегда держи под рукой запасной план, поступай по совести и не вмешивайся в сомнительные истории, усёк?

– Усёк, деда. Но… как это возможно? Ты давно умер, а я совсем в другом мире, и все равно мы стоит друг напротив друга и разговариваем, как ни в чем ни бывало.

– Все в этой вселенной взаимосвязано, – улыбнулся дед. – Ты ведь моя кровь, Архиповская! Как я могу тебя оставить? Где бы ты ни был, Андрюшка, я услышу тебя.

– А как… Как дома дела? Ты там бываешь?

– Бываю, – дед кивнул головой. – Правда, там меня никто не может ни услышать, ни почувствовать. Но мы часто приходим к вам. Вы же наша родная кровь, семья, как можно не прийти-то? Что на счет твоей пропажи, мать с отцом волнуются, места не находят. Ищут тебя, Андрей, да только не найдут ни следа. Воронка ваша-то закрылась, и все концы в воду.

– Деда, а я вернусь домой? – сам не знаю почему задал этот вопрос. Это в первые дни поход в Непал и поиски Арки казались само собой разумеющимся делом. Я вообще был готов хоть в тот же день отправляться в дорогу. Но побыв здесь, понял, что такой поход имеет очень малые шансы на успех.

– Мне откуда это ведомо? Это у тебя надо спросить будешь ты вертаться али нет. Все зависит от тебя, Андрей, так что бери свою жизнь в руки и дерзай, а мы будем у тебя за спиной и подсобим, где это будет возможно. Ты только помни нас, не забывай.

Я хотел задать еще кучу вопросов, но дед выставил перед собой ладонь и остановил меня.

– Хватит болтать, Андрюшка. Пора тебе назад вертаться. Помни о чем мы с тобой говорили и не руби с плеча.

Образ деда перед глазами исчез, а я куда-то падал, как бывает во сне, когда приходится срочно проснуться.