– Не волнуйся, Василий Степаныч, с ним будет все в порядке!

Голос ректора рядом заставляет меня собрать мысли воедино. Открываю глаза и вижу, что все также лежу, вот только место изменилось. Без труда узнаю лазарет Покровской. Неужели все настолько плохо, что меня отправили сюда? И вообще, сколько времени прошло? С поля до лазарета меня тащить минут десять, ну в лучшем случае пять, если сильно торопиться и едва ли не бежать.

Рядом стоят ректор и Драгунов. Оба заметили, что я пришел в себя и одновременно повернулись в мою сторону. Герасимов заговорил первым:

– Андрей, как самочувствие?

– Я что, вырубился прямо на поле? Какой позор…

– С твоего позволения, не вырубился, а тебя вырубили. Что не удалось Корнилаеву, сделала госпожа Покровская.

– Зачем?

– Затем, что при полученных травмах было бы лучше, чтобы ты был без сознания, не страдал от боли и не мешал целителям. Аделаида… кхм… госпожа Покровская приняла верное решение.

– Мне стоит ее поблагодарить, – повернул голову и почувствовал легкое головокружение.

– Лежи спокойно, Андрей! – тут же вмешался Степаныч. – Сейчас я позову врачей, которые тебя осмотрят. Мы ждали, когда ты придешь в себя, чтобы провести кое-какие наблюдения.

Да что они со мной так возятся? Неужели так серьезно досталось?

– Не волнуйтесь, Василий Степаныч, я позову их, – ректор взял Драгунова за локоть и улыбнулся. – Да и потом, мне пора идти, оставлю вас с вашим подопечным. Надеюсь, вы не забыли, что Архипов – ваш ученик?

– Спасибо, – Драгунов сдержанно кивнул и ректор убрал руку, а через пару секунд хлопнул за собой дверью в палату. Только после этого Степаныч повернулся ко мне и присел на стоящий рядом с кроватью стул. – Что ты помнишь о том матче?

– Мы вели в счете, Корнилаев прорвался между Суровцевым и Трегубовым, вышел один на один, активировал дар и с разгона врезался в меня. Даже не попытался обойти. Скотина, нарочно ведь решил нарушить правила.

– Не волнуйся, он уже понес наказание. За умышленное причинение вреда игроку он отстранен на год от игры в аркашар на официальных матчах, а вяземцы уже исключили его из команды, чтобы уладить конфликт.

– Серьезное наказание. Я думал, обойдется просто дисквалификацией на пару матчей.

– Вижу, ты не понял всей серьезности, Андрей. Ты реально мог умереть на поле. Если бы Аделаида не успела вовремя, или оказалась на более низком луче развития… – Степаныч замолчал, но я понял что он имел в виду. Я бы умер, сыграл в ящик, не знаю как еще сказать… протянул ноги, в общем. Сегодня я был в шаге от смерти и вышло это совершенно неожиданно. Вот так живешь и не подозреваешь, что следующие секунды могут стать последними. Что-то похожее я чувствовал, когда бандиты Крикуна гнались со мной с пистолетом.

– Кстати, а чем закончился матч?

– Ну-у, – протянул Степаныч и пожал плечами. – Вообще удивительно, что в такой ситуации у тебя хватает сил интересоваться чем-то кроме своего состояния. Корнилаева удалили за грубое нарушение, вяземцы заканчивали поединок вчетвером. Правда, наша команда побыла в большинстве недолго – Марат как с катушек слетел. После вашего столкновения он поднялся и бросился к тебе с явным намерением нанести еще удар, но тут его вырубил Буров и тоже схлопотал дисквалификацию на год за неспортивное поведение и нападение на игрока во время матча. Знаешь, в аркашаре за грубые нарушения наказывают куда строже. Нам бы такие правила…

– Так чем закончился матч? – конечно, приятно, что Буров заступился за меня, вот уж не ожидал от Дмитрия, но результат был куда важнее, а без умелого проныры ребятам было бы куда сложнее.

– Да чем закончился? Эта ситуация поломала игру. Буров удален, тебя пришлось менять на Камардина. В итоге штрафной удар не реализовали, а Камардин пропустил три безответных мяча. Три-один, Андрюха! Команда вяземской академии едет в Москву защищать честь нашего княжества, а у вас будет еще шанс показать себя на старших курсах.

Пфф! Приплыли. Как можно было профукать преимущество в мяч еще понимаю, но пропустить три мяча минут за десять… Нет, это явно вне моего понимания.

– Вот только меня смущает другое. С чего бы Корнилаеву, который до этого не проявлял агрессии, срываться на тебя? Да, можно списать на то, что его команда проигрывала, но не стоит исключать и другой подтекст.

– Например?

– Ты до сих пор не понял одну из особенностей этого мира? Нужно смотреть сквозь мишуру, которую тебе пихают в глаза и видеть истинную природу вещей.

– Я не совсем понимаю…

– Андрей. Помнишь, что я говорил тебе в один из первых дней твоего пребывания в этом мире? Те, кто активировал Арку, знают кто ты и как оказался в академии. И этим людям очень не нравится, что некий Андрей Архипов прошел в Арку вместо другого человека, или даже людей, а еще может что-то знать о том, что произошло в подвале заброшенного исследовательского института. Если они не смогут пообщаться с тобой, то обязательно постараются устранить, чтобы ты не взболтнул лишнего. Ты можешь сломать планы серьезным людям. Думаю, за этим может стоять Вышенцев, ведь он еще жив, как и его напарники Горбунов и Делягин.

– Думаете, Корнилаев действовал по их приказу? Мне показалось, парень просто вспылил. Да и если бы не арка, сам по себе удар был не особо опасным.

– Не могу этого исключать. Но тогда потрудись объяснить, почему Марат бросился к тебе после столкновения? Что бы ни случилось, академия – пока что твой единственный шанс выжить, потому как за стенами этого места тебя постараются убить. Может быть, в будущем оно станет опасным, и тебе придется его покинуть, но сейчас ты должен оставаться здесь.

– Выходит, мне не стоит ехать в Москву?

– Стоит, определенно, стоит. Твоя главная задача сейчас – как можно скорее поправляться, а потом пробивать дорогу к будущему. И потом, если ты засветишься, а мне кажется, что так и будет, это даст тебе определенную защиту. С тобой придется считаться, ведь одно дело – устранить никому неизвестного парня, и совсем другое – позариться на студента академии, известного во всей Империи. Не волнуйся, в Москве вас встретят и обеспечат защиту. Так что поправляйся, и удачи.

В дверь постучали, и я едва не подпрыгнул от неожиданности. На деле это оказались не наемные убийцы, а Полина.

– Ну, думаю, мне пора, – Драгунов хлопнул меня по колену и загадочно улыбнулся. – Не буду отнимать у тебя чудесное время.

Полина… Что с ней будет, когда мне придется бежать из академии? Подумал ли я о ней? Конечно же, нет! Ведь к девушке могут возникнуть вопросы. Если меня сильно хотят найти, наверняка поинтересуются у Масловой куда я мог пропасть. И как теперь быть?

– Андрей, ты как? – девушка села на край кровати и провела рукой по лбу, расправляя волосы. От этого сразу стало немного спокойнее.

– Спасибо, я в порядке, – взял девушку за руку и легонько сжал ее.

Увы, побыть нам наедине все же не удалось. Пришли две целительницы и выпроводили Полину, сославшись, что им нужно провести осмотр, а девушка будет мешать.

– А где госпожа Покровская?

– Отдыхает. Сегодня же воскресенье! Аделаида и так присутствовала на турнире и почти растратила всю свою силу, чтобы тебя удержать на этом свете, так что заслужила на отдых. Меня зовут Тамара Антоновка, а это Анечка, моя помощница и практикантка.

Девушка явно только недавно закончила академию, поэтому я очень надеялся, что лечить меня будет Тамара Антоновна. Нет, я совсем не против молоденьких медсестер, но когда заходит речь о здоровье, опыт важнее.

– Давай-ка мы поможем тебе сесть, – женщины вдвоем подняли меня и посадили на кровати. Тело тут же отреагировало головокружением и тошнотой. – Потерпи, нужно проверить реакцию и обработать раны на голове.

– Надолго я здесь?

– Не волнуйся, самое страшное уже позади. Несколько дней, и будешь как новенький.

На счет нескольких дней Антоновна не соврала. Я провалялся в лазарете остаток воскресенья, понедельник и даже вторник. Полина проводила у меня каждый вечер, даже с девчонками поругалась из-за того, что почти не видится с ними. Пару раз справиться о моем здоровье заходил Иван Иваныч, даже Степаныч нашел время, чтобы заглянуть в гости. За это время меня успели проведать Матвеев с Фрязиным и Тихомировой, и даже Буров заскочил на пару минут вечером среды.

– Что ты, не подох? – буркнул Дмитрий, ввалившись в лазарет вечером понедельника.

– Как видишь, твоими молитвами.

Буров хмыкнул, но не ответил.

– Дима, что ты устроил на поле? Ты серьезно решил отомстить за меня Марату? Разве это не могло подождать до конца матча?

– После матча его было не вытащить один на один, да и психанул, как обычно бывает. Вот только не думай, что это из-за тебя. Просто таких уродов нужно ставить на место. Ну, бывай. Если успеешь выписаться, приходи поддержать на полуфинал и финал одиночных боев.

– Кстати, а кто будет?

– Князева против Борисова, а мне в противники Суровцев достался.

– Выходит, Глеб все-таки выбыл?

Буров кивнул и заторопился на выход. Только перед выходом он обернулся и произнес:

– Кстати, у меня на боярнике появился второй цветок. Пока только бутон, но я надеюсь, что мне удастся его раскрыть в ближайшее время.

Ага, знаю я для чего тебе цветок. Думаешь, что это поможет тебе на турнире. Очень зря, ведь род помогает в основном в сложных жизненных ситуациях, когда нужно принять сложное решение или спастись от гибели. Хотя, много ли я знаю о помощи рода? В памяти всплыло видение, в котором являлся дед Матвей. Не думаю, что это плод моего воображения. Скорее всего, он смог выйти со мной на связь, ведь именно его голос я слышал когда на боярнике распустился первый цветок.

Интересно, я могу общаться только с умершими родственниками, или со всеми? До жути хотелось бы передать весточку домой и сказать, что со мной все в порядке, чтобы не волновались.

– Так, пациент, как самочувствие? – в палату вошла Покровская и пристально посмотрела на меня.

– Отличное! Хоть сейчас готов к выписке, – решительно поднялся на ноги, хотел даже присесть и подпрыгнуть, но легкая слабость в ногах подсказала, что лучше пока воздержаться от таких фокусов. Если Аделаида заметит слабину, точно продержит меня до следующей недели.

– Ну, раз готов, можем выписывать, – отозвалась женщина. Ладонью коснулась моего лба, словно проверяла температуру, но я почувствовал как она использовала дар. – Да, определенно тебе заметно лучше. Можешь возвращаться в корпус, Архипов, но учти: никаких тренировок и работ в теплицах еще три дня, понял? Если узнаю, профессору Листьеву сама все ростки повыщипываю, а Долматова загоняю до полусмерти.

– Есть никаких тренировок!

Я вытянулся по стойке смирно, чем вызвал улыбку Покровской и поспешил к выходу, пока она не передумала. Валяться здесь без дела уже опостылело. По дороге прихватил пару книг по истории и ботанике, которые принесла мне с библиотеки Полина, чтобы я не сильно отставал по учебе и не умер тут от скуки.

– О, Андрюха вернулся! – первым, кто добрался до меня, был Матвеев. Глеб сгреб меня в охапку и едва не сломал ребра, но тут же отпустил, почувствовав болезненный толчок в бок от Полины.

– Осторожней с ним! Андрей только с больницы, а ты его придушишь. Учти, если по твоей вине он загремит туда еще на три дня, я сама тебя придушу.

– Понял, возвращаю твоего парня в целости и сохранности, – ответил Глеб с улыбкой и ослабил хватку. – Повезло тебе с телохранителем, Андрюх!

Минут пять мы обнимались со всеми, кто был в гостиной. Даже Булычев оторвался от своей компании, чтобы подойти ко мне и пожать руку. Хотел перекинуться с ним парой слов, но рядом крутился Камардин, да и не самое удачное время. Впереди у нас поездка в Москву, там и пообщаемся без лишних ушей.

– Архипов, ты вовремя. Через пару часов начинаются финальные отборочные, – произнес Буров. Сейчас он держался так, будто несколько минут назад ко мне в больничное крыло заходил совсем другой человек.

– Обязательно посмотрю. Мне прям интересно, сможет кто-то надрать тебе задницу или нет.

Дмитрий прошел мимо с каменным лицом, ничего не ответив. Нет, ну а что он хотел? Какое у него отношение, такое и получает в ответ.

На трибунах сегодня собралось десятка два человек. И не удивительно, ведь участников турнира осталось всего четверо. Честно говоря, даже непривычно было сидеть на трибуне и наблюдать за поединками со стороны. В последнее время я по большей части в них участвовал.

– Первая пара полуфиналистов – Князева и Борисов!

Полуфиналы обещали выглядеть любопытными. Зеркальное противостояние ратников и спектров. Успех в таких поединках, как правило, зависит от индивидуального мастерства, ну и еще немного от рукопашного боя, потому как у первокурсников часто не хватает умений для полноценного поединка с помощью дара.

– Начали!

Князева не спешила атаковать и тратила дар лишь на то, чтобы парировать легкие нападки Борисова. Оба противника ходили по кругу на расстоянии десяти шагов, проверяя свои силы, и искали слабые места в обороне. Чувствую, этот поединок решится за секунды, как только один из его участников активирует дар на полную мощь.

– Забавный поединок, – тихонько прокомментировал Буров, склонившись к Суровцеву и Трегубову. Я сидел сразу за Дмитрием, поэтому слышал его слова. – По сути, борется нынешняя власть с оппонентами.

А что, верно Дима сказал. Борисовы спят и видят как станут во главе княжества, а Амалия с большой вероятностью является внебрачной дочерью князя. Дальше слушать разговор не стал, а переключился на поединок, потому как там началось самое интересное.

Первым с градом мелких камней и песчинок на Амалию обрушился Борисов. Анатолий рассчитывал, что ему удастся ослабить Князеву, но девушка не позволила коснуться себя ни одному камешку, и уже тем более, оставить на теле кровавый след.

– Хорошо дерешься, чертовка. Интересно, ты также хороша в постели? – разговоры дуэлянтов едва можно было разобрать на трибунах, и если бы зрители поддерживали участников криками, наверняка никто не услышал бы ни слова, но сейчас на арене стояла звенящая тишина, нарушаемая, лишь самими поединщиками.

– А ты хочешь проверить? Увы, таким подонкам как ты, ничего не светит, – Князева улыбнулась краешком рта, но не отвлекалась.

– Надо же, а по тебе и не скажешь. С виду обычная дешовка, которую пользуют все, кому охота. Совсем как твоя мать. Что только в ней нашел Разумовский…

Договорить Борисов не успел, потому как Амалия призвала огромный смерч, поднявший вверх метров на пять и направился в сторону противника. Зачем? Разве Князева не понимает, что ее провоцируют? Куда лучше было бы хладнокровно разделать Борисова под орех и посмотреть кто потом что скажет, но видимо эта тема была слишком болезненной для девушки. Анатолий активировал вокруг себя воздушный купол, который надежно защищал от ревущего смерча.

– Позер! – тут же выпалил Буров и сжал кулаки так, что пальцы побелели.

Вот только Князева тоже была не так проста. Девушке удалось вплести в стихию еще и огонь. Смерч превратился в огненный столп, который оплавил землю и разогрел купол Борисова до такой степени, что парню пришлось его рассеять и скрываться за куполом воды.

– Смешение стихий! Да это же пятый луч! – выпалил пораженный Буров. – Такого просто не может быть!

А я знал, что Князева не так проста, как кажется! Еще после того случая на поле, когда Буров отлетел от меня на несколько метров, у меня закрались подозрения на счет силы Амалии. Тогда, во время подслушанного мной разговора преподавателей кто-то ляпнул, что это под силу только одаренным, раскрывшим в себе умение пятого луча. Выходит, я не ошибался. Да и в ходе тренировок становилось очевидно, что Князева выкладывается не на полную силу, хоть и делает огромную работу.

Смерч рассеялся, словно его и не было, а в сторону Борисова полетел огромный острый камень, который буквально на глазах сформировался из поднятой в воздух пыли. Этот замысловатый снаряд прошил водный барьер и ударил парню в низ живота. Тот согнулся пополам и упал на колени, держась за пах и жалобно скуля от боли.

– Бой завершен! – защитный барьер вокруг арены исчез, а Долматов поспешил к дуэлянтам вместе с целителями.

Амалия тоже не устояла на ногах и осела на землю буквально парой секунд позже, чем это сделал Борисов, но победа была за ней.

– Князева, я тебя люблю! – заорал Буров. – Всего за два поединка растоптать репутацию Головина и Борисова. О чем можно еще мечтать?

– Дима, ты бы потише, – тут же одернул его Суровцев, но ратник махнул рукой.

– Пошел он в лес по ягоды этот Борисов. Заносчивый урод. Тебе нужен такой князь? Мне лично нет.

Страсти еще долго кипели после этого поединка. Девчонки спустились с трибун и обняли Амалию, на глазах которой еще не высохли слезы. Заодно девушке пригодилась помощь целителей. Было видно, что она выплеснула весь дар без остатка, и сейчас ослабла. Я отпустил Полину без проблем, потому как понимал что сейчас чувствует Князева.

Честно говоря, хотел и сам подойти, но решил, что сейчас не самое лучшее время. Ей лучше побыть в обществе девчонок. Стоп, а куда это Буров поперся? Дмитрий опустился и сел рядом с Князевой, приобнял ее одной рукой и что-то прошептал ей на ухо. Так, кажется, я вообще ничего не понимаю.

– Дима, ты ничего не хочешь объяснить? – смотрел на Бурова с явным удивлением, когда тот выбирался с арены.

– А что я тебе должен рассказывать?

– Хотелось бы знать с чего такая трансформация. За три неполных недели с напыщенного ублюдка до рубахи-парня.

– Ну, я ведь почему сам не свой был? Потому что так надо было. А сейчас все должно измениться, Архипов. Либо сейчас, либо уже никогда. Готовься, в ближайшие дни произойдет много неожиданных событий, которые ты вряд ли сможешь найти объяснение. Может, поймешь, что все вокруг – лишь мишура на фоне настоящей игры.

Еще один! Сначала Степаныч, теперь Буров… Хотелось бы понять что они оба имеют в виду. Дмитрий ушел, оставив меня наедине с догадками. Я проследил за ним взглядом, но ратник уже затерялся в толпе. Мимо пронесли на носилках Борисова, который лежал, свернувшись калачиком, и до сих пор сжимал руками промежность. По-мужски понимаю насколько это больно, но сейчас мне было нисколько его не жаль.

– Ну что, готов ехать в Москву? – я обернулся и увидел Долматова, который сейчас стоял у меня за спиной.

– Так мы ведь проиграли вяземцам…

– Да, команда по аркашару уступила, но ведь твоя команда победила на арене. До пятницы учитесь по полной, постараюсь не грузить вас тренировками, сами знаете что для вас будет нужно. А в субботу утром выезжаем. Я хочу оказаться пораньше в Москве, чтобы у вас было время освоиться и потренироваться с настоящими мастерами. Надеюсь, ты понимаешь, что с вашей силой дара выступить будет очень сложно? Одной командной игрой турнир не выиграть.

– А как же финал одиночной арены?

– Не будет никакого финала, – отозвался Долматов. – Суровцев отказался от поединка в пользу Бурова, а Дмитрий снялся с турнира по своей воле, в Москву поедет Князева. И не спрашивай меня как так вышло, я сам ничего не понимаю.