Конечно же, подготовка к играм обязательно должна была сказаться на общей успеваемости. Все чаще ученики сходили с дистанции, забывая подготовиться к занятиям, откровенно клевали носом во время лекций и думали о чем угодно, но не об астрономических объектах в обсерватории Дитриха фон Краузе или причинах крестьянских бунтов на Поволжье на занятиях Сахарова.

Даже у самых невозмутимых студентов порой сдавали нервы. Так, буквально за день до игр Борисов прямо во время обеда разразился гневной тирадой, пригрозив академии проверками со стороны советников княжества, и пообещал, что когда его отец получит княжеский титул, академию вообще закроют, а в новой академии, построенной на княжеские средства, будут обучаться исключительно дети знатных родов.

Григорьев скрипел зубами и выдавал внеочередные дежурства, но потом сдался и отменил их, потому как подготовка к соревнованиям требовали времени и сил, а честь академии кому-то нужно было защищать. Даже дежурство по кухне несли те, кто не состоял в команде по аркашару. А вот командных соревнований это не касалось. Подготовка к командным соревнованиям на арене возлагалась целиком на плечи студентов, правда, некоторые преподаватели старались по возможности поддержать своих любимчиков.

Драгунов даже отвлекся на денек, чтобы помочь механикам и провести занятие с учениками. Пока Булычев и компания усердно работали над костюмами для турнира, у нас со Степанычем выдалась свободная минутка.

– Василий Степаныч, я тут слышал слова Борисова на счет княжества…

– А, ты об этом! – выпалил Драгунов и покачал головой. – Да, ситуация непростая.

– Выходит, он открыто говорит о захвате власти? Разве за такие вещи не должны привлекать к ответственности?

– Понимаешь, ситуация непростая. Князь действительно на ладан дышит, и усилиями многих одаренных целителей и ботаников его удается удерживать на этом свете. С Москвы обещали прислать сильного целителя, но медлят. То ли не спешат вмешиваться в борьбу кланов, то ли им действительно не до этого. Сейчас в Империи действительно непростые времена, угрозы подступают со всех сторон, а самая главная, как обычно и бывает – внутри. Суть в том, что в случае смерти нынешнего князя придется созывать вече и выбирать другого. И вот здесь у Борисова сразу несколько козырей – их род второй по силе в княжестве, оба родителя занимают высокие должности и имеют огромную власть и богатства, да и мать Борисова – двоюродная сестра нынешнего князя Разумовского. У них хорошие шансы.

– Вот только нет поддержки.

– Именно! Сейчас в княжестве две фракции – сторонники и противники Разумовских. Буровы, Трегубовы, Суровцевы, Кудряшовы и еще десятка два родов поддерживают князя, а Головины и еще с дюжину других родов выступают против. Силы приблизительно равны, и очень многое решится от того, на чью сторону встанут Борисовы.

– А играть второстепенную роль они не хотят и все эти союзники могут рассчитывать лишь на то, чтобы быть на подхвате у Борисовых?

– Приблизительно верно. Именно поэтому Буров одновременно и поддерживает князя, но и с Борисовым старается дружбу водить. Как видишь, они в одной команде на турнире, но это еще ничего не значит.

– Да, сложно тут все. Удивительно, что вы активно участвуете в дворцовых интригах. С вашим-то советским прошлым…

– Знаешь, Андрей. Для себя я понял одну истину. Мы все шли к равноправию, но для этого нужно, чтобы общество, или хотя бы критическая его часть была высоко развита как морально, так и интеллектуально. А если мы видим единицы светлых умов, то ни о каком равенстве и говорить нельзя. Ну как ты поставишь в один ряд профессора социологических наук и гопника с подворотни? Пока общество не достигло в развитии критической точки, им будут управлять те, кто более умен или расчетлив, и с этим приходится мириться.

Степаныч заметил, что ребята закончили работу над механизмами и бросали в нашу сторону взволнованные взгляды.

– Ладно, заболтались мы с тобой. Пойду гляну что там у парней.

Бросил взгляд на свои потуги собрать хоть что-то из кучи металла и оставил все лежать как есть. Лезть в сложную механику не особо и хотелось. И так голова забита неизвестно чем, а тут еще это учить… Есть куда более сложные задачи. Например, нужно держать ухо востро и следить за ситуацией в княжестве и во всем мире. На ближайшие несколько лет это мой мир. Хочу я этого или нет, но мне придется принять в его жизни самое активное участие. Конечно, если я не собираюсь плыть по течению и жить как придется.

Три дня до первого командного поединка пролетели почти незаметно. Сложно заметить как бежит время, когда шестнадцать часов подряд чем-то занят с того самого момента как открываются глаза утром и до тех пор, пока голова не коснется подушки вечером. Более того, за последние дни я спал всего по пять-шесть часов. Пока молодой организм позволял и охотно давал кредит на сон, который обязательно стребует в ближайшем будущем.

Поединок проходил на арене вечером, после занятий. До ужина оставалось еще три часа, и четыре команды выстроились на арене, а немногочисленные зрители пришли посмотреть на соревнование. Даже механики сегодня сидели на трибунах и с интересом следили за происходящим, ведь в командах участвовали их товарищи.

– Пятнадцать минут до начала! Командам приготовиться! – скомандовал Долматов и прошелся вдоль строя, проверяя составы.

– Глеб, подсоби! – пропыхтел Булычев, поднимая увесистые железяки. Начал он явно не с того, с чего следовало бы. Руки парня были покрыты железными пластинами, которые нисколько не добавляли удобства в надевании экипировки.

Со стороны Герасим напоминал одного героя из игрушки детства со стальными бионическими руками. Правда, бионическими они казались лишь со стороны. На самом деле руки у Герасима были родные, просто сверху их покрывали металлические пластины, которые двигались без особых проблем и не только защищали кулаки, кисти и плечи, но и позволяли поднимать предметы куда больше, чем может поднять обычный человек. В этом костюм максимально сближал его с одаренным ратником.

Правда, такая нагрузка сказывалась на всем теле, поэтому спина и грудная клетка тоже получила особый каркас. Герасим уже нацепил его не без помощи Глеба и теперь пытался закрепить на коленях металлические подвижные пластины.

В таком виде Герасим был похож какого-то бионического робота, и что примечательно, все усиления Булычев сделал сам! На соревновании допускалось использовать усиления, полученные собственным даром или умом. В случае с одаренными это был их дар, а неодаренные использовали механику.

– Готово! – с едва различимым шумом поршней Булычев поднялся и зашагал в мою сторону. Доработай немного эту махину, и его легко можно было бы спутать с мехом.

– Впечатляет. Когда только успел собрать?

– Ну, Василий Степаныч подсобил малость, – простодушно улыбнулся Булычев. – Работает на основе двигателя Стирлинга. Солнечные батареи получают энергию и передают к поршням, которые приходят в движение. Аккумуляторы позволяют собирать достаточное количество энергии и обеспечивают работу системы на пару часов даже в помещении или ночью. Правда, моя сборка продержится без солнечного света всего минут пятнадцать – толковые аккумуляторы раздобыть к сроку не удалось.

– Ничего, и так впечатляет, а я не думаю, что бой продлится настолько долго, – осмотрел Булычева от макушки и до пят, и остался доволен его видом. Правда, огорчает, что без энергии он окажется не более чем кучей неподвижного металлолома, который не сдвинешь силой мышц.

Даже немного жаль, что никто из моих знакомых и друзей не мог видеть эту картину. Не самой скромной комплекции парень частично закован в металл, который приходит в движение при помощи поршней, работающих на солнечной энергии. Как сказал бы мой кореш с параллельной группы: Как вам такой киберпанк, посоны?

Булычев прошелся со стороны в сторону, покрутил руками, топнул и довольно покачал головой.

– Булыч, а что это на тебе за штаны такие? Где откопал, тоже себе такие хочу! – а это Фрязин заявился посмотреть как у нас дела и не удержался от язвительной шуточки.

– Зря смеешься, мозгокрут! – тут же насупился Герасим. – Без этих штанов, мои коленные суставы уже давно вылетели бы, а я и шагу не смог бы ступить.

Вот это зря он сказал. Только что сам выдал свое слабое место потенциальному противнику. Уверен, Фрязин не дурак, и смекнет что к чему.

К четырем часам вечера прошла жеребьевка. Долматов вышел с кепкой в руках, в которой лежало четыре скрученных записки.

– Капитаны комнад, подойдите ко мне! – приказал мастер. – Бросайте монетку и решайте кто будет первым тянуть.

Удача улыбнулась Бурову и Фрязину, причем Лука во втором круге проиграл. Дмитрий запустил руку и вытянул бумажку, на которой была написана команда Головина и Кудряшова, а в противники Фрязину автоматически достались мы. Да, конечно, не хотелось драться с друзьями, я бы охотнее начистил лицо Бурову или Головину, пусть даже с меньшими шансами на победу, но что поделать? Будем считать, что это тренировочный бой.

– Глеб, Герасим, с Катей если что аккуратнее! – попросил Лука, и оба парня синхронно кивнули. Ясное дело, никто не хотел сознательно причинять серьезные увечья, только урон, который нужен для победы.

– Попроси своих ребят на счет наших девчонок! Просто постарайтесь не переборщить, – тут же решил вмешаться с ответной просьбой. Фрязин на мгновение посмотрел на меня и понимающе кивнул.

Нам предстояло открывать бой, поэтому до начала поединка оставалось всего минут пять.

– Так, команда, все в круг! – я решил собрать ребят перед началом поединка и еще раз обсудить стратегию. – Глеб и Герасим впереди, мы с Амалией во второй линии по краям, Полина – по центру. Двигаемся одним целым и стараемся не дать себя окружить и прорваться к слабо защищенным бойцам.

Уже сейчас подрубил ауру, которая активно поднимала боевой дух ребят. Немного уверенности в собственных силах нам всем не помешает.

– Командам разойтись по позициям! – скомандовал Евгений Викторович. – Минутная готовность!

– Помним, что это наши друзья, но мы должны победить. Амалия, помнишь, что ты начинаешь?

– Не волнуйся, котик – донесся слева мягкий голос девушки, в котором преобладали довольные нотки. Не пойму, она совсем не волнуется что ли?

На всякий случай раскинул ментальную сеть в радиусе пяти метров. Дальше растянуть не успею, да и нет смысла тратить энергию на это умение – оно пригодится на тот случай, если в горячке боя не замечу как нас обходят с тыла. В любом случае, наша стратегия на этот бой предполагает игру от обороны, но сильно зависит от действий противника.

Долматов стал напротив нас, достал с мешочка на поясе какой-то камень и поднял его высоко вверх.

– Это альмус, или как его еще называют, охраняй-камень, особый артефакт, который защищает и дает немного силы…

Матвеев впереди от нас удивленно присвистнул, а девчонки вытянули шеи, чтобы рассмотреть камни в руках Евгения Викторовича. Судя по всему, штуковины действительно ценные и мощные.

– …держим на поясе в специальном кармашке, не теряем. Если понимаете, что получили сильное ранение, и ваша жизнь в опасности – мысленно активируете камень. Сработает локальный купол, который защитит от последующих атак. Чтобы неповадно было его снимать и вмешиваться в бой, снять купол вы не сможете. До подхода целителей точно протянете, но помните, кто использовал камень, автоматически выбывает из поединка. Всем ясно?

– Ясно! – прокатился по арене голос десяти глоток.

– В таком случае, начали!

По команде ребята Фрязина рванули в нашу сторону, Долматов едва успел выйти за пределы арены, и установить силовой купол. Я тут же мысленно активировал дар и взвинтил свои возможности на максимум. Все решится в первую минуту боя, так что нет смысла беречь энергию. Сила вспыхнула вокруг моего тела, давая пьянящее ощущение могущества.

Трегубов и Антипов набросились на Герасима. Я оказался прав – ребята целили по ногам, стараясь обездвижить нашего механика. Может даже надеялись завалить на спину, как черепаху, и вывести из боя. Пока это получалось у них без особого успеха – Булычев вертелся и сбрасывал с себя настырных противников. Один из механизмов на правой ноге уже вышел из строя, и сейчас наш механик заметно прихрамывал, но резервный поршень продолжал работать. Сильный поток воздуха едва не сбил Герасима с ног, но парень удержался, хоть ноги и погрузли в рыхлую землю арены сантиметров на десять.

– Трегубова! – я верно распределил приоритеты для своей команды и отдал приказ, исходя из ситуации. В этот момент Тимофей подставил бок под удар и был практически незащищен. Пока они пытались дожать Булычева, Амалия призвала порыв ветра и сбила с ног задний ряд противников, а Матвеев на полном ходу влетел в Тимофею в бок. Ребра затрещали, и Тимоха упал на землю. Лежачих бойцов трогать нельзя, а им запрещено возвращаться в поединок, так что один есть. Активированный камень подсказал нам, что Трегубов предпочел выйти из боя.

– Задний ряд!

А теперь нужно реализовать собственное преимущество. Неповоротливый Антипов, закованный в металл, не сможет угнаться за нами, а мы уже отрезали его от поддержки остальной команды. И пусть Булычев тоже не успеет на шапочный разбор, у нас есть ратник, который в ближнем бою закончит начатое.

Предчувствие опасности! Помогает все-таки мой дар. Вовремя уклонился от огненного потока и оттолкнул в сторону Полину, которой наверняка тоже досталось бы. Пламя обожгло правую голень, но не причинило ощутимого вреда, наступать на ногу точно смогу.

– Не отвлекайся на меня, лечи Глеба! – Поля попыталась мне помочь, но я переправил ее помощь туда, где она была нужнее. Все-таки правду говорят, что отношения мешают на войне. Надеюсь, хотя бы в этот раз поймет, что так лучше и не обидится.

В воздух поднялась пыль, и этот поток направился навстречу нам. Мелкие частички земли забивались в нос и глаза, мешали ориентироваться и вызывали непреодолимое желание чихать и тереть глаза. Это кто там нарисовался на спектре? Не иначе, как Камардин храброй водицы напился. Ладно, разберемся!

Снова полыхнуло, но на этот раз пошла наша волна от Князевой. Хотя, на всякий случая я все-таки отшатнулся. Огонь он ведь такой – не будет разбирать свои или чужие, а дед рассказывал, что от дружественного огня частенько прилетало своим же. Эк, какой каламбур получился! Зря наговаривал – пламя прошло мимо, не причинив вреда и окутало Камардина. Илья принялся истошно орать и рухнул на спину, а через мгновение над парнем образовался защитный купол. Пламя погасло, но вернуться в бой Камардину уже не удалось. Минус второй!

Слабак, не настолько и больно было, тут больше сыграл роль моральный фактор. В том, чтобы заживо гореть приятного мало, а мысли намекают, что надо спасаться, пока еще есть силы коснуться камня. Кстати, надо бы почитать на досуге о свойствах этого камешка. Любопытная вещь должна быть, и если в академиях он имеется в таких количествах, неплохо бы заиметь себе такой.

Единственное, что успел сделать Лука, перед тем, как Глеб сделал ему подсечку – прикрыть своим телом Катю. Фрязин падает на землю и выставляет перед собой руки, признавая поражение. Тихомирову даже просить не пришлось. Она уже сидела на земле с высоко поднятыми руками.

– Ну какого ляда, ребята! – разочарованно выпалил Антипов, который так и не успел за нами.

– Поединок завершен. Победила команда Архипова! – защитный купол спустился, и Долматов уже оказался на арене, а вместе с ним и десяток целителей, которые были прикреплены к каждому из бойцов и сейчас спешили к своим целям.

– Не дергайся, я обработаю рану! – приказала мне женщина лет сорока, склонившись над обожженной ногой. Не сказать, что она сильно болела, но доставляла неприятностей. Зато теперь рана так и просилась, чтобы ее почесали. Ожог покалывал, но понемногу неприятные чувства отступали.

Когда нас привели в порядок, первым делом подошел к Луке и пожал ему руку.

– Спасибо за бой!

– Да ладно, вы нас разделали под орех! Честно говоря, даже обидно, что так легко проиграли. Я рассчитывал если не на победу, то хотя бы на упорную борьбу.

– Так вышло! – не захотел расстраивать друга и указывать на очевидные ошибки. Уверен, остальные команды внимательно следили за нашим боем и сделали правильные выводы. В финале будет труднее.

Поединок команд Бурова и Головина оказался куда интереснее. По крайней мере, со стороны он выглядел очень эффектно и не был таким однозначным. Я не зря ставил на Бурова – они давили мастерством. Как говорят, побеждали на классе, но у противников нашлось несколько сюрпризов. Переломным стал момент, когда Борисов направил огненный столп во фланг врагам, чтобы поджечь сразу Кудряшова и Елизарова, стоявших рядом на одной линии. Если бы этот маневр у ребят получился, они бы легко закончили поединок, добив остальных противников, но механик из команды Бурова метнулся в сторону и принял удар на себя. Как итог – механик упал на землю, загорелся и использовал камень, чтобы уберечь себя от ожогов. Буров и команда остались вчетвером, атака захлебнулась, и у Головина появился шанс.

И все же Буров с Борисовым не были бы мастерами, если бы не забрали сперва Кудряшова, а потом и Арнаутова, но на большее их не хватило. В финале мы будем драться с командой Головина. Пусть не сенсация, но большой сюрприз.

– Идиот! Болван, на механике! – орал Борисов, когда защитный купол опустился и Долматов с целителями ступили на арену. Парня удалось успокоить далеко не сразу. Лично Долматову пришлось уводить разгоряченного Борисова с арены. Уверен, если бы не барьер, защищавший механика, парню бы явно не поздоровилось.

– Я требую пересмотра итогов поединка! – заявил Борисов.

– Исключено, парень. Он допустил ошибку и случайно подставился. Ты же видел, что пламя ударило меху в спину.

– Он видел что я собираюсь делать и прыгнул!

На самом деле, мне тоже показалось, что мех нарочно подставился, но я списал это на первое впечатление и отмел этот вариант, так как в нем не было логики.

– Архипов! – Головин все еще стоял на арене и смотрел на меня. Стоило мне повернуться на его голос, он ощерился и провел большим пальцем по горлу. – Встретимся в финале!

Вот псина! Встретимся, Сашок, обязательно встретимся. И можешь быть уверен, что я подготовлюсь. Если не выиграем, то тебя уж точно будут выносить с арены на носилках.