– Это что было? – Полина хитро сощурилась и неотрывно смотрела на меня.

– Мне показалось, что поцелуй. Не похоже? Могу повторить!

– Не сейчас! – девушка выставила перед собой руку и слегка отстранила меня. При этом она испуганно оглядывалась по сторонам. – Но я требую повторения, без посторонних глаз.

– За это можешь не сомневаться!

– Видали? – Глеб плюхнулся на скамейку рядом с нами, и пришлось срочно закруглять тему. Бровь у парня все ещ была распухшей, но рассечение целители убрали. – Утя мощный, гад! Я ему только «на», а он…

Матвеев был красный как рак и до сих пор хватал ртом воздух. Судя по всему, победа далась ему непросто.

– Поздравляю, мы с Полиной за тебя болели.

– Спасибо, – отозвался Матвеев и на мгновение зыркнул на девушку. Видимо, пытался понять смысл произнесенного слова «мы».

– Глебка, молодчина! – Фрязин тут же набросился на друга и попробовал взять его в захват, но Матвеев легко высвободился, и теперь уже Лука оказался сдавлен в тисках ратника. – Ну, пусти, задушишь!

Через пару минут к нам присоединилась Тихомирова и мы дружной компанией направились в корпус. На сегодня тренировок не планировалось, поэтому можно было позволить себе немного расслабиться. Правда, не сильно, ведь уже завтра нас ждет отборочная встреча против Дорогобужской академии.

Сегодня в гостиной было шумно. Пришли ребята из второй группы, и в комнате яблоку было негде упасть. Все хотели поделиться впечатлениями от прошедших дуэлей. По ходу разговора уже чуть не забились на счет новых дуэлей, уже вне олимпиады, но ситуацию вовремя удалось разрешить миром. Лишь после обеда раздухарившиеся подростки разбрелись кто куда, и в гостиной воцарилась тишина.

Полина сидела рядом со мной, когда рядом остановился Буров.

– Архипов… Не хочу нарушать вашу идиллию, но у нас уговор. Жду тебя через час в парке.

– Что за уговор? – тут же напряглась девушка.

– Не переживай. Просто нам мало обычных занятий, мы решили устроить друг другу факультатив.

– О, профессор Архипов, и как можно записаться к тебе на занятия? – Полина закусила губу и одарила меня невинным взглядом.

– Это индивидуальный подход, госпожа Маслова. Мы с вами договоримся, – поцеловал девушку и вышел из-за стола.

Буров не обманул. Через час я прихватил горшок с боярником и направился в парк. Горшок Бурова стоял на скамье. Увидев меня, Дмитрий небрежно кивнул в сторону своего ростка и проронил:

– Занимайся.

– Нет, так не пойдет, – я покачал головой и поставил свой горшок рядом. Всего одного взгляда было достаточно, чтобы понять разницу. Росток Дмитрия только пробился из земли, и ему явно не хватало подпитки от владельца. Мой же выпустил две пары листочков и цветок… Очень странный цветок, появление которого совпало со странным видением в ходе медитации. Конечно, если это был не сон, навеянный эмоциями и переживаниями вокруг этого цветка и отсутствия родной души рядом.

– Безродный, я не понял. Ты хочешь сказать, что я сам должен копаться в земле? Ты знаешь сколько Буровы приложили усилий, чтобы возвысить свой род?

Опять двадцать пять! Чуть что не так, я сразу безродный. Честно, начинает надоедать.

– Слушай, еще раз назовешь меня безродным, и о нашем договоре можешь забыть, ясно? Я не намерен терпеть подобные выходки от тебя, да и вообще от кого-либо в академии и за ее пределами.

– О, любопытно увидеть как ты будешь отстаивать свою позицию за пределами академии, – Буров натянуто улыбнулся, но тут же взял себя в руки. – Хорошо, что ты мне предлагаешь?

– Взять и немного поработать на земле. С древних времен это было почетным занятием, ведь человек своим трудом помогает обрести жизнь другому растению. Так что если благородное происхождение твоего рода – единственное, что останавливает тебя, отбрось в сторону эти предрассудки и почувствуй силу природы, которая живет внутри тебя, позволь ей выйти наружу и воссоединиться с ростком, который сидит в горшке и не может развиваться без твоей поддержки.

– Хорошо, что мне делать? – Дмитрий взял лопатку, но я его остановил.

– Инструменты тебе не понадобятся. Полей его из фляги с живой водой. Немного, где-то третью часть, а потом просто садись рядом с ним и медитируй. Насколько я знаю, через неделю советуют немного разрыхлить землю вокруг ростка, но стараться не задеть росток.

– Слушай, но ведь вся эта ерунда на счет связи с родом – простая уловка для таких простачков как ты…

– Я тоже так думал до недавнего времени.

– Та-ак, говори! – Буров что-то увидел в моих глазах и заинтересовался.

– Погоди, еще сам не понял что это было. Просто наберись терпения и постарайся думать о своих предках, мысленно разговаривать с ними и представлять как цветок растет. Как видишь, у меня получилось. Я делал это каждый вечер перед сном.

– Ерунда какая-то. Так недолго и в дом для душевно больных загреметь.

– Нет, ты не понял. Разговаривать можно мысленно, совсем не обязательно произносить что-то вслух.

Следующие полчаса мы провели в медитации каждый возле своего растения. Перед тем, как погрузиться в транс, растянул вокруг нас ментальную сеть на случай, если кому-то придет в голову напасть или просто шататься рядом. Теперь моя сеть могла растягиваться уже метров на двенадцать. За время тренировок мне удалось здорово преуспеть в этом деле. Интересно, насколько далеко могут растягивать свою сеть псионики-светочи?

Лишь один раз моя система оповещения подала тревожный сигнал о том, что кто-то прошел по дорожке метрах в пяти от нас, но приближаться не стал.

– Ладно, теперь пора размяться, – Буров поднялся и помахал руками, разгоняя застоявшуюся кровь. – Тебе повезло, завтра мы катаем арку, так что сильно гонять не буду. Так, слегка отпинаю.

За полчаса, которые мы потратили на тренировку, немного потренировали удары, блоки и увороты. Причем, Дмитрий совершенно не планировал поддаваться и бил максимально быстро, разве что не вкладывал в удар много силы и совершенно не расходовал дар.

– Тебе нужно двигаться быстрее! Реакция должна дойти до автоматизма. Видишь удар, или предчувствуешь его, машинально уклоняешься или ставишь блок. И еще, никогда не стой на месте. Какой бы ни была твоя реакция, ты все равно пропустишь быстрый джеб от соперника. Двигайся! Пока ты двигаешься, живешь. Как только остановишься, ты труп.

– Но псионику нужна концентрация! – в этот момент я понял, что рукопашный бой не особо сочетается с моим даром.

– Приспосабливайся. Учись концентрироваться и разделять сознание на части. Одна следит за боем и одновременно вторая часть работает на ментальном уровне.

– Это невозможно! – я остановился и тут же получил плюху в правую скулу.

– Невозможно научить псионика нормально драться в рукопашке. Удивительно, что я не раскатал тебя на дуэли и тогда, в чулане. Не пойму каким чудом тебе оба раза удавалось выйти сухим из воды.

– Так уж сухим, оба раза лежал в лазарете на соседней койке.

Буров поморщился, но не стал комментировать мои слова. Вместо этого он скинул мокрую от пота футболку и направился к скамье, где стоял горшок боярника.

– Все, на сегодня тренировка окончена, иначе завтра сдуемся на поле. Давай, Андрюха, мы на тебя рассчитываем. Камардин явно не в форме, так что ты единственный, кто может достойно стоять на арке.

Ничего себе! Такого откровения от Бурова я не ожидал. И да, мне послышалось, или он назвал меня по имени? Кажется, в Смоленском княжестве завтра пойдет снег.

***

Утро воскресенья встретило нас яркими лучами солнца, которое пробивалось сквозь щель между штор. Фрязин уже не спал. Он сидел на краю кровати и смотрел в окно, погрузившись в собственные мысли.

– Давно он так? – проворчал с постели Глеб.

– Мне откуда знать? Я сам только проснулся, – отбросил в сторону одеяло и направился к рукомойнику. Кровать застелю чуть позже – нужно сначала проснуться и прийти в себя. Мазь Полины пришлась вчера очень кстати. Правда, в этот раз девчонки решили не заглядывать к нам в комнату, а передали баночки через Фрязина. В коридоре было полно народу. Похоже, в выходной день пораньше стали все, чтобы посмотреть на матч. Надеюсь, поддержать, а не позлорадствовать.

В ванную пробился только минут через пятнадцать, и это с учетом того, что у парней она отдельная от девчонок. Вернулся в комнату и застал Луку сидящим в той же позе.

– Он что, совсем не двигался?

– Совсем, – отозвался Глеб. – Но я проверил, дышит.

Так, нужно решать проблему. Взял стул и сел рядом с Лукой, посмотрев ему в глаза. Заодно и проверю насколько сильна стала моя ментальная сила. Выпустил ауру, которая должна немного расслабить и успокоить парня. Не знаю что подействовало, но через пару минут он мигнул, а потом заговорил:

– Андрюх, я пас. Сейчас спущусь и скажу Долматову что не смогу выйти на поле. Пусть меняет меня.

– На кого? Предлагаешь выпустить Головина? Лука, не дури. Соберись и покажи, что ты можешь.

– Ты видел меня вчера на арене? Князева разделалась со мной, как с игрушкой. Катя будет сегодня на матче, и что она увидит? Я опозорюсь дважды за два дня.

– Князева профессионал, третий луч как минимум, а может и больше. На что ты рассчитывал? Пойми, шансов у тебя в бою с Амалией был один к пяти, если не меньше. И ты проиграл прежде всего морально, так что соберись и покажи на что ты способен. Ты же забрасывал шары на тренировках! Вперед, боец, или у тебя духу хватает только режим нарушать после отбоя?

Мои слова все-таки произвели на Луку впечатление. Он посмотрел мне в глаза, кивнул и поднялся, а я с облегчением потушил ауру, потому как и без того спалил почти половину своей энергии. Ее у меня пока явно маловато, и ведь тренируюсь почти каждый вечер! Надеюсь, к началу матча хоть немного восстановится. Чувствую, сегодня мне понадобятся все мои умения, ведь не только Фрязин волнуется. Это мой дебют в большой игре, где даже на отборочном этапе поражение почти гарантированно означает вылет из турнира.

Завтрак нам сегодня выдали необычайно легкий. Еще бы, игра всего через два часа, куда там с полным желудком бегать. Глеб сидел с кислой миной, явно недовольный воскресным рационом.

– Матвеев, на жидкость не налегаем! – рявкнул над самым ухом у парня Долматов. – Ты сейчас компота нахлещешься, а кто по полю будет бегать? Напомню, что хоть ты и в запасе, можешь выйти на поле в любой момент.

После завтрака переоделись и отправились сразу на стадион. Небольшая разминка, да и нужно немного свыкнуться с мыслями, что сейчас будет куда более серьезная игра. Говорят, дорогобужцы приехали еще вчера вечером, их разместили в отдельном крыле. Сейчас наши соперники приближались к полю в сопровождении тренера, ректора и дюжины болельщиков.

Команда выстроилась вдоль поля, а важные гости заняли места на трибунах.

– Ребята, наш выход! – скомандовал Долматов и первым вышел на поле. Его коллега из команды противников шел параллельно, ведя команду за собой.

– Дамы и господа! Приветствую вас на первом матче по аркашару в Смоленской академии! Уверен, это будет потрясающий матч! Команды уже выходят на поле, поприветствуем их!

Волна аплодисментов прокатилась по стадиону. Пусть зрителей было всего десятка три, учитывая преподавателей, все равно было приятно. Я узнал знакомый голос и принялся вертеть головой. Точно! Дитрих фон Краузе стоит на трибуне с громкоговорителем в руках. Странно, что ему доверили комментировать игру, ведь он работает в Смоленской академии, а значит в какой-то степени заинтересовал в нашей победе.

– Это потому что мы принимаем гостей, – ответил Фрязин, когда я задал ему вопрос. Интересно, он-то откуда знает? А, точно, у него ведь старший брат здесь учился.

– На мероприятии присутствует первый советник Смоленского князя Хромов Николай Игоревич.

Высокий статный мужчина поднялся и помахал рукой, приветствуя всех.

– Матч будет судить бригада судей из тверского княжества, которые специально приехали в наше княжество на время отборочных матчей по аркашару. Поблагодарим их за помощь!

Порция аплодисментов досталась и судьям.

– Перед тем, как главный судья даст отмашку и начнет встречу, хочу коротко напомнить правила игры. В аркашар играют две команды по пять человек: арочник, два стража и два проныры. Задача арочника – охранять ворота, стражей – не пропустить проныр к арке и по возможности выбить или отобрать мяч, ну а пронырам нужно во что бы то ни стало поразить ворота! Напоминаю, что бросать мяч в арку можно любым способом, как и передавать его от игрока к игроку, но в игре это могут делать только проныры. Нести мяч в руках нельзя – нужно либо чеканить им о поле, либо пробрасывать вперед ногой. Штрафные удары могут выполнять любые игроки. Что же, вижу сигнал судьи, что они готовы начать матч, поэтому передаю инициативу судейской бригаде!

Судья протрубил в рожок и подбросил мяч вверх. Еще в воздухе за него началась напряженная борьба. Оба проныры, стоявшие впереди, активировали дар и подпрыгнули высоко вверх, стараясь перехватить его до падения.

– Борьба за мяч!

Буров проигрывает борьбу, и мяч достается дорогобужцам. Они ловко перебрасывают его от одного проныры другому и выводят своего игрока со мной один на один. Чувствую, что он полон решимости и готов швырнуть мяч, вижу как вокруг него вспыхивает аура, а мяч после броска летит аккурат влево от меня. Прыгаю и тянусь к нему обеими руками. Ладони присушило после удара, но мяч все же удалось перевести за пределы поля, где его тут же подхватывает Суровцев. Отлично, наша защита в деле!

Теперь уже инициатива за нами. Фрязин теряет мяч в центре, но проныру дорогобужцев остановили на подходе к арке. Мяч переходит ко мне, а я запускаю новую атаку. Длинный бросок на Бурова, и мяч находит его! Дмитрий рывком устремляется к арке противника, уходит из-под опеки стража дорогобужцев и бросает мяч прямиком между расставленных ног их арочника. Как же рискованно! Но финт сработал. Парень явно растерялся и завалился на пятую точку, рассеянно глядя по сторонам.

– Ширинку зашей! – Буров не удержался, чтобы не подколоть противника. Вот же пижон!

– Смоленская академия выходит вперед на четвертой минуте встречи! – провозгласил фон Краузе, который не расставался с громкоговорителем.

Дорогобужцы поняли свою ошибку и на этот раз решили разыграть более сложную схему. Сразу два игрока обошли наших стражей и вышли к моей арке. Сеть была растянута по всей нашей половине поля, так что я приблизительно ощущал их чувства. Оба явно волновались и спешили. Заходят по бокам, явно хотят разыграть комбинацию. Выхожу вперед, закрывая собой арку, но проныра с мячом бросает мяч своему напарнику, который уже проверял меня на прочность. Я так и думал! Прыгаю, закрывая собой пространство для броска и искренне надеюсь, что наши стражи сейчас придут в себя и смогут закрыть первого игрока.

Чувствую, как мощный поток воздуха подхватывает мое тело и не дает упасть, а шар пролетает под руками. Вот же читеры! Я не догадался сразу, что второй – стихийник и может использовать дар. Это ведь не запрещено в аркашаре.

– Счет равный! Блестящая комбинация в исполнении Белова и Горелова позволяет команде из Дорогобужа сравнять счет.

Ладно, в следующий раз я такую ошибку не повторю. Мяч вводится в игру, Белов перехватывает его у Фрязина и мгновенно передает партнеру. Блин, Лука сегодня вообще паршиво играет. Не пойму, в чем дело – нервы или не настроился?

Трегубов снова упускает из вида Горелова, и снова двое проныр мчатся к моей арке. Нет, шутка, повторенная дважды, уже не смешная. В конечном счете, я тоже псионик и кое-что умею. Мысленно настраиваюсь и пытаюсь расшатать настрой Белова. Только бы он не успел отдать мяч! Не выходит, времени на этот финт нужно куда больше, а здесь все решают секунды. Тогда в дело идей мое секретное оружие. Создаю иллюзию в виде Трегубова. Да, такой фокус еще нигде не пробовал, только во время тренировок, поэтому можно расценивать, что это был мой козырь из рукава. На скорую руку выходит скомкано и неправдоподобно, но летящий на скорости к арке Белов не успевает разобрать что это за помеха вырастает перед ним и спешно отдает мяч напарнику. Куда раньше, чем следовало.

Я уже прочитал его паническое настроение и рванул вперед. Да, ребятки, на поле псионик, и вы будете и грать так, как прикажу вам я! Принял мяч на грудь, подбил коленом вверх и швырнул Бурову. И пусть Лука был ближе и открыт, доверия к нему особо нет после нескольких досадных ошибок. А вот Дима не подвел. Проскакивает мимо двоих стражей, выходя один на один с арочником. Бросок, и в этот раз мяч пролетает над головой парня.

– Два-один! Смоленск снова впереди! – тут же подхватывает Дитрих.

После разыгровки мяча, темп заметно падает. Все немного устали, и только ратники могут бегать в полную силу, да и те немного замедлились. Обе команды стали осторожнее. Бурова надежно крыли. Попробовал развить атаку через Фрязина и потерпел фиаско. Луку зажали буквально через пару секунд, как он получил мяч. В итоге на перерыв после первых пятнадцати минут мы уходили с минимальным перевесом.

– Лука, что с игрой? – тут же набросился Долматов, стоило нам выйти за пределы поля. – На второй период тебя заменит Головин. Это не обсуждается! Защита, серьезнее! Дважды проворонили обоих проныр! Буров, Архипов, к вам вопросов нет, все отлично. Продолжаем в том же духе.

Лука сел на скамейку для зрителей мрачнее тучи. Еще бы, дебютная игра и ни одного результативного действия! Хотел его поддержать, но не сейчас. Отдыхать дали всего пять минут, так что успели отдышаться, и сразу на поле.

Во втором периоде игра не заладилась. Головин с Буровым тянули одеяло каждый на себя, напрочь забыв о том, что аркашар – командная игра. Как бы их ни пытались образумить, все впустую. Дважды нам чуть не забросили мяч, но в первый раз спас Суровцев, а во второй раз я успел выставить ногу и в падении выбил мяч в сторону.

Ситуация на поле накалялась, и я кожей чувствовал, что если ничего не изменится, счет сравняют. После очередной атаки передал мяч Суровцеву, а тот вывел Бурова на линию для броска, но Диму завалили на землю.

– Сейчас смоленцы будут делать штрафной бросок! – заметил фон Краузе. – Расстояние до арки дорогобужцев около пятнадцати метров.

Буров взял в руки мяч и задумался. Я его понимаю, очень далеко для броска. Шансов перебросить через игроков почти нет, придется делать передачу.

– Он будет бросать на Головина, закройте его! – закричал арочник.

Дмитрий улыбнулся, и по его виду я понял, что он затеял какую-то хитрость.

– Архипов! Ты бьешь. Давай, в своем стиле.

Надо же! Дмитрий мне отдал свой удар. Надо пользоваться моментом. Положил мяч на землю и заметил непонимание на лицах дорогобужцев. Кажется, они не могли поверить, что я реально собрался пробивать удар через стенку. Не боись, больно не будет! Если все получится, так вообще круть. Я хорошо запомнил как Буров забил второй мяч – арочник просто не успел поднять руки. Значит, нужно постараться попасть аккурат в верхнюю точку арки, чтобы мяч прошел над руками.

Отошел на два шага, и по отмашке судьи пробил фирменный крученный в дальнюю арку. Засада! Один из ребят додумался прыгнуть, и чирканул макушкой по мячу, подбрасывая его чуть выше. Шар взмывает вверх и попадает аккурат в дугу, после чего отлетает в игру, но тут на месте оказывается Буров и мощным ударом вколачивает мяч в арку.

– Блесятщая комбинация, нарочно не придумаешь! – фон Краузе кричит так, что ему и громкоговоритель не пригодился бы. – Счет три-один. Смоленск выходит вперед и, кажется, хоронит шансы противников на победу.

Оставшееся время дорогобужцы особо и не пытались атаковать, смирившись с поражением. Буквально через пару минут после забитого мяча судья протрубил окончание матча. Первая командная победа!

– Что вы устроили? – тут же накинулся на нас Долматов. – Понимаете, насколько это было рискованно? А если бы заблокировали удар, или мяч ушел бы чуть выше?

– Евгений Викторович, в той ситуации мяч было не разыграть, а оплошность Архипова я исправил, – отозвался Буров. – Главное, что есть результат, и он более чем достойный.

– Вот вы где у меня со своими результатами! – Долматов похлопал по макушке, где уже начала образовываться крохотная лысина.– Ладно, готовимся к решающей игре на следующие выходные. Но не расслабляйтесь, среди недели пройдут первые игры командной арены.