– Господин ректор, надеюсь, вы не поверили в эту чушь? – стоило двери закрыться за спиной Андрея, Григорьев повернулся к ректору.

– На счет тренировки? Рассказали складно. Пусть в этой истории куча дыр, но вы должны оценить их сообразительность. Не знаю зачем, но парни решили сдать Камардина с Арнаутовым, а чтобы обезопасить себя, придумали эту историю с тренировкой. В любом случае, их вину мы не докажем. Да и стоит ли?

– Надеюсь, вы не собираетесь оставить этот проступок безнаказанным?

– Чего вы хотите от меня, Аркадий Павлович? У меня всего двадцать семь первокурсников, а студентов во всей академии меньше сотни. Предлагаете отчислить тех, кто замешан в этой истории? А через год академию закроют, потому как мы не наберем нужное количество студентов. Я и так просил преподавателей быть помягче на вступительных экзаменах, и все равно отсеялось очень много кандидатов.

– Они были безнадежны! – тут же выпалил Григорьев, но осекся под строгим взглядом ректора.

– Мы бы взялись обучать даже безнадежных, лишь бы наша позиция оказалась более устойчивой.

Григорьев прекрасно понимал позицию ректора, поэтому ненадолго замолчал, а потом решил сменить тему.

– Вам не кажется странным, что из всех растений пострадал именно куст с живокорнем? Еще и этот таинственный флакон… Если это не вымысел Архипова, хотелось бы знать что в нем.

– А вот об этом мы и спросим у Суровцева и Трегубова. Если они не прольют свет на эту тайну, придется дожидаться, когда придут в себя Камардин и Арнаутов. Кстати, я уже распорядился усилить охрану лазарета и не подпускать к ним никого кроме меня и Покровской.

– Вы мне не доверяете? – Григорьев вскинул бровь и посмотрел на Герасимова, словно не ожидал от него подобного решения.

– Аркаша… Ты прекрасно знаешь, что в такой ситуации нельзя кого-то выделять. Если я позволю ходить тебе, Сахарову или Листьеву, обязательно будут обиды и вопросы. Нет, доступ к студентам будет только у ограниченного круга лиц. По крайней мере, пока они не расскажут все, что знают. Собственно, для этого мне понадобится твоя помощь.

***

Утро началось не с кофе. Невыносимая головная боль пронзила сознание, стоило проснуться и открыть глаза. С чего бы? Кажется, вчера мне полегчало. Непроизвольно выпустил тихий стон, чем привлек к себе внимание ребят.

– О, проснулся наш бродяга! – заметил Фрязин. – Как самочувствие?

– Могло быть и хуже.

– Это точно. Скажи еще спасибо, что сегодня выходной.

– Надеюсь, вы не собираетесь бездельничать весь день? – это уже был голос Матвеева. – У нас куча самостоятельно работы. Взять тот же уход за боярником. Уже который день, как я посадил это дурацкое семечко, но оно до сих пор не проклюнулось.

Точно, боярник! Семечко наверняка уже выпустило росток, и пришло время его посадить. Кстати, что это нашло на Матвеева, что он с таким усердием принялся за учёбу?

Повязка с лекарственными травами валялась на подушке. Видимо, сползла во время сна. Увы, но сейчас она была бесполезна. Швырнул ее в урну с мусором и принялся за работу. Горшок с землей поставил на подоконник, чтобы земля немного прогрелась. Немного позже полью ее живой водой, а теперь пора заняться семечком.

Достал из-под кровати бумажный пакет. Внутри оказалось всего одно семечко, зато крупное. Интересно, кто сказал, что оно наверняка прорастет? Никакого права на ошибку. Ладно, положил семечко на ладонь и крепко сжал его в руке, представляя как оно превращается в крепкое растение. Пусть запомнит меня. Если Листик прав, оно должно привязаться к хозяину, именно поэтому во время сбора семян боярника стараются к ним не прикасаться. Лопаткой проделал небольшую ямку, положил семечку и присыпал ровным слоем рыхлой земли.

– А теперь еще полить сверху, чтобы наверняка, – плеснул воды совсем немного, чтобы не переборщить, иначе загниет. С этими растениями всегда нужно знать меру. Все, если до понедельника не проклюнется, я пропал.

Посмотрел на горшок и попытался почувствовать растение. Тишина. Может, Листик мне выдал заведомонепригодное семечко? Вряд ли. Скорее всего, оно просто еще не проклюнулось и не может передавать свои чувства в пространство, а может боярник не настолько силен, как зрелое растение кадиуса. Разберемся. Посмотрел на место, где закопал семечко и невольно загрустил.

– Видишь, росток, все они ждут, когда твои собратья вырастут и помогут им наладить связь с родом. А мне ничего хорошего не светит, ведь никого из моих предков здесь нет.

– Андрюх, ты что, с горшком разговариваешь? – Фрязин подошел сзади и выглянул из-за моего плеча на горшок.

– Не бери в голову, просто к слову пришлось.

Смысл пытаться что-то объяснить ребятам, все равно им не понять. Ну не могу я рассказать никому обо всем, что меня беспокоит. Единственный человек в этом мире, кто может меня выслушать – Степаныч, но тому нет до меня никакого дела.

На подоконнике выстроились три горшка, которые встречали рассветные лучи солнца, а мы отправились на завтрак. Лично я хотел поскорее перекусить, но у Герасимова были на этот счет совсем другие планы. Пока на столы накрывали, он решил взять слово.

– Друзья! Вы уже немного обжились в академии, поэтому получить сегодня распоряжение с императорской печатью о старте Студенческих Олимпийских игр совсем неудивительно. Олимпиада подразумевает битвы на арене в двух режимах: одиночном и командном. Отборочные поединки пройдут на базе каждой академии. Победители будут отстаивать честь своей академии в Москве.

Новость вызвала бурю восторга у студентов.

– Я думал, в этом году отменят из-за угрозы войны! – признался Матвеев, который радовался едва ли не больше всех.

Герасимов дал возможность студентам выразить эмоции, а потом продолжил:

– Кроме того, его Императорское Величество Иван Пятый провозглашает о начале отборочных игр по аркашару среди академий! Первым предстоит сразиться первокурсникам. Студентам-участникам необходимо собрать команды и пройти отборочные игры в родном княжестве. Победители получат возможность выступить в финале. В отличие от Олимпиаы, вы будете защищать честь всего княжества! В финальной части турнира десять команд сразятся за право считаться лучшей. Сначала пройдет групповой этап, после чего восемь сильнейших команд ждет игра на выбывание.

Студенты зашумели, обсуждая новость. Да, все этого ждали, но никто не думал, что это произойдет так скоро.

Ректор ненадолго замолчал, давая возможность каждому переварить информацию. Лично мне раздумывать было не о чем – я понятия не имел что это за турнир, поэтому просто вертел головой и по реакции ребят пытался понять что это вообще такое. Буров довольно улыбался, Борисов снова придал своему лицу такое выражение, словно его совершенно ничего не интересует, а девчонки о чем-то шептались между собой. Вдоволь насладившись эффектом произнесенных слов, ректор продолжил:

– Думаю, не все из вас знают правила Олимпиады. С одиночными режимом все понятно, а вот о командном режиме стоит поговорить отдельно. Как вы уже в курсе, существует четыре проявления дара – ратники, спектры, псионики и целители. В команде, участвующей в Олимпиаде, должно быть по одному представителю каждого дара. В роли пятого игрока традиционно выступают механики. Наша империя внимательно относится к возможностям использования мехов в боевых условиях, поэтому даже студенты, не имеющие дара, могут попробовать свои силы на турнире. Вы должны понять, что в одиночку вы никто, а вся сила в крепкой слаженной команде. Олимпиада дает превосходную возможность прочувствовать это. Вам предстоит собрать команды из пяти человек, чтобы победить соперников на поле боя. Чья команда станет сильнейшей в академии, отправится на финал в Москву. Отборочные поединки будут проходить каждую среду и воскресенье, начиная с ближайших выходных. Финал пройдет в конце июля.

Герасимов закончил, обвел глазами аудиторию и довольно кивнул, словно радуясь, что добился желаемого результата.

– А теперь, дамы и господа, столы накрыты, и мне остается пожелать вам приятного аппетита.

Ага, пошутил. В ближайшие несколько минут рты ни у кого не закрывались, потому как за столом обсуждали свежие новости. Как проглотил завтрак, совершенно не помню, все прошло на автомате. Опомнился только когда уплетал булочку с корицей, запивая чаем.

– Андрюх, пойдешь в команду? – Фрязин склонился над столом, чтобы оказаться поближе ко мне.

– А? Ты об Олимпиаде?

– Да нет же! Мы оба псионики, так что при любом раскладе попадем в разные команды. Я на счет аркашара.

– А, вот оно что… Ну, вообще я еще не думал об этом. А кто с нами?

– Допивай чай и погнали на поле, заодно и поищем напарников. Матвеев точно за нас, так что нужны еще двое.

Лука не прогадал, на поле действительно выбрался практически весь первый курс, не считая тех, кто был в лазарете и нескольких студентов, кто не планировал участвовать в Олимпийских играх. Стоило нам появиться на поле, Буров заметил нас и взял в оборот.

– Архипов, пойдешь на арку! Пока Камардин в больнице, играть некому. Фрязин, будешь вторым пронырой.

– А я? – Матвеев перевел удивленный взгляд на Бурова, но тот развел руками.

– А тебе места нет. Суровцев и Трегубов будут стражами, я пронырой, так что ты в пролете, крепыш.

– Так, стоп! А кто тебе вообще сказал, что мы согласны играть без Глеба? – я вышел вперед и стал перед командой так, чтобы Дмитрий был вынужден смотреть на меня.

– Безродный, ты страх потерял? Тебя никто не спрашивал.

– Дима, постой, – Суровцев решил вмешаться в наш разговор. – Давайте смотреть так. И у вас, и у нас по три игрока. Для игры в аркашар на профессиональном уровне требуется пятеро. Камардин в больнице, а больше играть некому. И вам, и нам нужно по два игрока. Почему бы не объединить усилия, а Матвеев будет в запасе? Все равно без замен мы можем не обойтись. В крайнем случае, решать состав на каждую игру будем вместе.

– Егор, я не собираюсь договариваться с безродными! – заявил Буров и скрестил руки на груди.

– Тогда мы и без тебя обойдемся, – заявил Фрязин. – Если так нужны два игрока, мы возьмем Маслову и Тихомирову.

– Что? Девчонки, играющие в аркашар? – Буров залился смехом. – Я уже хочу посмотреть на эту команду.

– Проблемы, Буров? – Амалия решила вмешаться в наш разговор. – Собирай свою команду, и мы раскатаем вас.

– Князева, не лезь! – прошипел Буров, заметил девушку. Не знаю почему, но Дмитрий всегда реагировал на Амалию слишком эмоционально и по большей части негативно. Но без тени презрения, нет. Просто ее недолюбливал.

– Вижу, вы заняты формированием команды? Превоходно! – мы обернулись на голос и заметили Долматова. Евгений Викторович стоял на дорожке, уперев руки в бока, и рассматривал нас со стороны. – Вот только вы не учли один немаловажный факт. Вам предстоит защищать честь всей академии, а потому состав команды по аркашару буду выбирать лично я. Если хотите попасть в состав, будьте добры выкладываться на полную силу. Всех желающих приглашаю на поле. Посмотрим, на что способен каждый из вас.

Разбились на две команды по пять человек и пробегали полтора часа. Мне в основном пришлось стоять на арке, но где-то с полчаса я точно отбегал в поле на позиции стража и проныры. Вообще удивительно как после сотрясения мозга удавалось творить такие чудеса. В родном мире я бы точно еще долго провалялся на кровати, а то и на больничной койке, подставляя мягкие места под болезненные уколы, а тут и суток не прошло – уже все в порядке.

Долматов пробовал нас на разных позициях, а заодно давал передохнуть игрокам, которые окончательно вымотались. К концу игры счет был семнадцать на девять, и наша команда выиграла. Я же не чувствовал ни рук, ни ног, а голова, казалось, лопнет прямо сейчас, и никакого финала мне не видать.

– Так, хорошая работа! – Долматов смотрел на свои записи, которые делал по ходу матча. – Итак, Буров и Фрязин! Вы оба нужны мне на позиции проныры. В запасе будет сидеть Головин, второго запасного подберу позже. Возможно, это будет Князева или Пирогов. Трегубов и Суровцев на позиции стражей. Матвеев – в запас! Позже в линию запаса подтянем Арнаутова. Теперь на счет арочников. Пока здесь все просто – Архипов, на время, пока Камардин не выйдет из лазарета, ты основной арочник. Немного позже проведем отбор. Пока все свободны!

Все облегченно выдохнули, когда появилась возможность принять душ и отдохнуть. Вот так выходной день! Время уже близилось к полудню, поэтому недалеко и до обеда. За всей этой суетой совершенно не осталось времени на учебу и другие вопросы, а наверстывать предстоит еще очень многое. Если через полгода я не наберу необходимые баллы, вылечу отсюда как пробка.

По дороге к столовой встретил Пирогова – целителя со второй группы.

– Эй, Архипов! Аделаида справлялась о твоем здоровье и велела заглянуть после обеда.

– Спасибо!

Надеюсь, это не очередная уловка одного из студентов. Тут же выбросил из головы эту мысль, потому как сейчас было не до этого. На обед набросился, словно не ел уже несколько дней. Только голос Головина поблизости заставил меня обернуться.

– Дмитрий! Ты забрал моего целителя? Вообще-то я планировал взять Аглицкую в свою команду.

– Чувствуешь, насколько огромна пропасть между «планировал» и «взял»? – Буров изобразил ехидную улыбку и посмотрел Головину в глаза. Надо же, не знал, что он способен на такое. Это не похоже на бронелобого и упрямого Бурова, который привык переть напролом. И все же это обострение и без того напряженных отношений между парнями. Хотя, если их вообще можно обострять еще больше.

– Ну, знаешь! Я этого так не оставлю! – Головин взмахнул рукой, призывая поток воздуха, который смел порцию Бурова со стола и разбросал по полу. Откровенная провокация, которая на этот раз сработала. Тело Дмитрия окутало облачко активировано дара, и тот рванул вперед. Если бы не Суровцев и Трегубов, которые повторили активацию дара и рванули за своим вожаком, случилось бы непоправимое.

– Господа, прошу всех успокоиться! – Долматов, который сегодня был дежурным преподавателем в столовой, решил вмешаться. – Напоминаю, если у вас есть претензии друг к другу, можете решить их на дуэли, но не за столом.

– Я бросаю тебе вызов, Головин! Посмотрим на что ты способен. Надеюсь, ты можешь не только портить воздух?

– Не сомневайся, Буров. Я куда способнее, чем ты думаешь. Принимаю вызов! Моим секундантом будет Пирогов, обсудим время и дату после обеда.

– Вот и отлично! – Долматов заметно успокоился и даже порадовался очередной намечающейся дуэли. – А вам, Головин, стоит уважительнее относиться к еде. Думаю, дежурство на кухне сегодня вечером пойдет вам на пользу.

Враждующие стороны разошлись по разным сторонам столовой. Головин устроился поближе к выходу, а Буров направился за новой порцией, которую уже подготовили для него на кухне. Дмитрий устроился за столом и проглотил первую ложку, после чего подскочил и выплюнул содержимое на пол.

– Буров, вы тоже хотите внеочередное дежурство? Каким оно будет по счету? – Долматов поднялся с места и направился к парню, чтобы объявить об очередном наказании.

– Мастер, но с моей порцией что-то не так. Она горчит и после нее печет во рту.

– Вы хотите сказать, что ваша порция отличается от еды остальных студентов?

– Сами попробуйте! – Дмитрий схватил со стола тарелку и протянул ее Долматову.

Евгений Викторович проявил осторожность. Сначала понюхал еду, и только потом поддел крошечный кусочек ложкой и отправил в рот.

– Очень странно, действительно горчит и печет во рту. Поверить не могу, что Марфа могла испортить вашу порцию.

На шум с кухни пришла Марфа и не успокоилась, пока не попробовала порцию.

– Не знаю чья эта шутка, но очень жестокая!

Женщина была глубоко растрогана тем, что кто-то испортил ее готовку. Так, нужно разобраться с происходящим. Горький привкус и жжение во рту оставляет после себя полынь, сок которой я добавил во флакон вместо яда там, в теплице. Ни за что не поверю, что это совпадение. Выходит, сейчас я спас жизнь Бурову?

Перевел взгляд на Головина. Александр спокойно доел, отставил пустую тарелку в сторону, бросил разочарованный взгляд в сторону Бурова и удалился. Теперь я был готов поспорить, что за испорченным блюдом и горшком, прилетевшим мне в затылок, стоит он. Спектр с легкостью может оперировать потоками воздуха и перемещать предметы. Если Князева умудрилась швырнуть Бурова на несколько метров, то что говорить о более легких предметах?

Так, нельзя показывать, что мне что-то известно. План Головина провалился, и мы обязательно его обсудим. Да, придется поговорить с Буровым, потому как это может быть не последнее покушение, а я ничуть не желаю обнаружить в своих вещах пустую бутылочку из-под яда.

После столовой дружно отправились в гостиную. Благо, каждому было что обсудить.

Лука с Глебом сидели за общим столом, заняв одну из его сторон, и о чем-то ожесточенно спорили. Заметив меня, они махнули рукой, приглашая присоединиться к беседе.

– Андрей, ты уже думал на счет команды?

– Если честно, пока не до того было.

– А зря! Надо поторопиться, чтобы занять местечко в сильной команде или создать свою и набрать компаньонов получше. У Бурова, к примеру, уже есть своя команда. Он заманил к себе Борисова на роль спектра и Аглицкую со второй группы в качестве целителя. Им осталось найти только псионика и механика.

Вот как! Дмитрий все же уломал Борисова. Но это автоматически означает, что в команду Бурова мне точно не попасть. И плевать, что у нас всего четыре псионика на курс, безродного они к себе точно звать не станут ни при каких обстоятельствах. Хотя, не сильно-то и хотелось.

– Слушайте, а если мы соберем свою команду? Ну, нас трое уже есть…

– Нет, Андрей, нам с тобой в одной команде нельзя, мы ведь оба псионики, так что встретимся на арене, – Лука подмигнул мне, поднялся и помчался за Катей, которая только вошла в гостиную. Буквально через пару секунд они устроили рядом с нами.

Ясно, Фрязин наверняка возьмет в свою команду Тихомирову. Логично, но как будет на практике – не совсем понятно. А кого брать мне?

– Глеб, пойдешь ратником?

– Прости, я уже обещал Луке, – виновато отозвался Матвеев.

– Блин, Глеб, извини, но я уже забился с Трегубовым, – Фрязин виновато пожал плечами и состроил виноватую мину.

Да, ситуация некрасивая. Я понимал, что выбор физиков у нас большой, а потому Лука просто договорился с теми, кто хотел выступать. Я тоже мог пойти на принцип и позвать Суровцева, но решил сделать ставку не на мастерстве, а на сыгранности команды. В конечном счете, не всегда побеждают звездные составы. Победу зачастую одерживает сплоченная команда, которая выступает как единое целое. Именно этого я и пытался достичь. К тому же, хотелось сохранить за собой лидирующую роль в команде, а с Суровцевым сделать это будет практически невозможно – он непременно задавит авторитетом.

– Глеб, что скажешь?

Матвеев надулся, услышав, что его оставили за бортом, и тут же оживился, получив приглашение. Понимает, что это его шанс.

– Андрюха, я с тобой!

Кажется, он был готов заключить меня в объятия, но сейчас было не до этого. Нужно забить целителя, пока не увели.

– Поля, как ты на счет того, чтобы выступать с нами? – Маслова пришла вместе с Катей, и теперь сидела со смущенным видом, не зная куда себя деть.

– Хорошая идея, Андрей, я согласна, – девушка потупила взгляд и раскраснелась.

Так, кажется, я упускаю что-то важное. Вся эта чехарда с теплицами, заговорами и учебой не оставила мне времени на обычную жизнь, в которой есть место для девушек, которые нравятся мне, а я нравлюсь им. Вот, похоже, Полина явно неровно ко мне дышит. А ведь я ее приметил еще в первый день.

Ладно, этим займусь позже. Снова придется ненадолго забыть о том, что я парень и мне восемнадцать лет. Нет, сейчас я псионик, студент, безродный… Кто угодно, но не тот человек, который может позволить себе расслабиться. Итак, мне осталось найти только спектра и механика. И если с механиками еще можно договориться, то со спектрами беда. Камардина принципиально не хотел брать – он явно работает на Головина. Буров красиво ушел от того, чтобы взять его в команду – выбрал более сильного Борисова, с которым ему край как нужно наладить контакт. Остаются только сам Головин и… Князева. Оба варианта меня не особо устраивают. Амалия словно прочитала мои мысли и направилась к нам.

– Андрей, ну что, возьмешь меня? – девушка бросила на меня озорной взгляд и закусила губу, явно намекая совсем не на участие в команде.

– Я… кхм… если ты согласна выступать с нами, годится!

Блин, слишком быстро согласился, да и можно было не пялиться так на Князеву. Ничего не могу поделать с собой, когда гормоны берут верх. Не знаю как Амалии это удается, но буквально за секунды она способна затмить сознание практически любому парню.

Хорошо, четверо уже есть. Теперь осталось идти на разговор к механикам. Тут важно не торопиться, чтобы позвать адекватного человека, но и не затянуть, пока всех талантливых и адекватных не расхватали. Пора бы им выходить из изоляции и вливаться в коллектив. Даром что ли механиков больше трети студентов на курсе?

Хотел было присмотреться к парням, но в следующее мгновение все перевернулось вверх дном. Дверь в гостиную резко отворилась, и внутрь вбежал Пирогов. Он обвел взглядом сидевших в гостиной и выпалил:

– Слышали? Камардин и Арнаутов пришли в себя!