Слова Суровцева произвели на меня сильное впечатление, даже немного перетрухнуло. Выходит, все-таки собрались идти следом за заговорщиками. Нет, они явно с ума сошли! Не знаю что надумали Камардин и Арнаутов, но если их поймают, немедленно исключат. Лично я покидать академию не планирую, но что-то подсказывает, что отказаться просто так от предложения Бурова и компании тоже не выйдет. Не знаю что они затеяли, возможно, захотят выставить меня крайним, поэтому нужно искать выход из ситуации. Увы, читальный зал был уже закрыт, поэтому пришлось довольствоваться книгой Фрязина. Благо, Лука пока не особо налегал на учебу, и до сих пор книгу не сдал.

Меня интересовало все, любая информация о растениях, которые могут встретиться нам в теплицах. Правда, перелистав половину книги, понял, что нужной информации здесь не найду. Растения третьей теплицы относились к категории особых растений, которые изучают лишь на последнем курсе. Вернул книгу Луке и задумался о предстоящем мероприятии.

Говорят, когда волнуешься, невозможно уснуть. Не знаю у кого как, а у меня совсем не так. Провалился в сон буквально за минуту, стоило прикрыть глаза. Снились какие-то огромные растения, бегающие за нами по всей теплица, Листик с серпом, который обещал оттяпать нам причиндалы, если будем трогать его растения и Буров, который раз за разом задавал вопрос: «Архипов, ты с нами?».

Едва различимый удар в окно заставил меня мгновенно проснуться и подскочить на кровати. Похоже, кто-то стоял под окном и швырял камешки. Удивительно, что не разбили, учитывая, что это второй этаж. Посмотрел на спящих Фрязина и Матвеева. Оба спали беспробудным сном. Неужели это я весь как на иголках, поэтому так чутко спал? Отодвинул шторку и увидел силуэты двух парней. Тусклый свет фонарей, который едва освещал пространство под окном корпуса, не позволял как следует рассмотреть лица. Судя по силуэтам, это были Суровцев и Трегубов. Один как обычно стройный с офицерской выправкой, второй – высокая глыба мышц.

Суровцев махнул рукой, приглашая спуститься к ним. Началось! Быстренько скинул пижаму и облачился в рабочую одежду. Пижаму запихнул под одеяло, чтобы сделать куклу. Если не присматриваться, в темноте кажется, будто я залез под одеяло с головой и сплю. Конечно, выглядит нелепо спать так летом, но кому я нужен? Обулся и выскользнул в коридор. Надеюсь, в гостиной нет Григорьева, иначе моя вылазка закончится в самом начале.

Пока выбрался из гостиной, заметил, что меня трясло от волнения, и на то была причина. Они же попадутся! Зарвавшиеся подростки, которым захотелось поиграть во взрослых, даже не продумали запасной план. Непременно подставятся и доведут дело до отчисления. Был бы здесь отец, он бы наверняка что-то придумал, какой-то неожиданный ход, возможность замести следы, чтобы самые явные намерения выглядели не настолько очевидными. Сейчас же парни просто собирались наблюдать за Камардиным и Арнаутовым, а при необходимости действовать напролом, причем, поднять по тревоге Листика или стражу отказались. Видите ли, не благородно. А вылететь из академии за проникновение в теплицы и драку там – вершина благородства. Дураки. И сами подставятся, и меня потопят. Ладно, пришло время думать и действовать.

По пути прислушивался к каждому шороху. Дар врубил на полную и пытался уловить поблизости хоть какие-то колебания настроения или, если повезет, даже мысли. К счастью, в коридорах не было никого, а патруль, скорее всего, сейчас прохаживался где-то по верхнему этажу.

Пулей промчался мимо зала физподготовки и ненадолго замер перед тем, как свернуть в коридор. Кажется, у меня появилась идея как нам обеспечить себе оправдание на случай неудачи, и для этого даже не понадобится тратить много времени, хватит всего одной минуты.

– Где ты так долго? Уже думали без тебя идти! – Трегубов был явно на взводе и едва не набросился на меня, когда я выбрался из корпуса через окно на первом этаже и присоединился к компании.

– А где Буров?

– До сих пор отбывает наказание. Евлампий как с катушек слетел, хочет за одно дежурство всю академию вымести.

Невольно улыбнулся, представляя как сейчас знатный Буров в рабочей одежде заметает дорожки. Хотел бы даже взглянуть на это, но светиться перед фасадом корпуса совсем не хотелось. Там нас точно заметят.

– Чего лыбишься? – тут же поддел Трегубов. – Да, и какого затмения ты взял с собой шар?

– Решил размяться по дороге. На вот, лови! – швырнул мяч для аркашара Трегубову, и тот машинально поймал его и со всей дури швырнул обратно.

– Идиот! Егор, зачем мы вообще его брали с собой?

– Егорка, теперь ты! – я не обращал внимания на бубнеж Трегубова и с невозмутимым видом швырнул мяч Суровцеву. Тот повертел его в руках и вернул мне. – Если я что-то делаю, выходящее за рамки логики, значит, у меня есть план.

– Ладно, побаловались и хватит, за мной! – скомандовал Егор, который неформально был лидером отряда.

Дорогу до теплиц преодолели минуты за три. Идти по тропинке, освещенной светом фонарей, не решились – так мы были как на ладони. Если кому-то в восточной части корпуса придет в голову выглянуть в окно, нас непременно заметят, поэтому пришлось продираться сквозь кустарник и сад. Тяжелее всего пришлось Трегубову. Он хоть и был ратником и обладал отличными физическими данными, но такой габаритной махине было непросто на бегу уклоняться от вездесущих веток. Мяч пришлось спрятать за пазуху, чтобы не выронить раньше времени. У меня на него были особенные планы.

– Пришли! – шепотом отозвался Суровцев, скрываясь за ветками.

Листьев наверняка уже отправился спать, а три теплицы подобно холмам темными пятнами возвышались сразу за небольшим зданием, в котором располагался кабинет профессора и небольшая мастерская. В какой-то момент мне показалось, что в одной из теплиц промелькнул луч света.

– Камардин! – тут же выпалил Трегубов, заметив вспышку. Значит, мне не показалось. – Готов поспорить, этот гад призвал огонек, чтобы осветить себе дорогу.

– Надо было раньше идти, могли опоздать, – произнес Егор и выскочил из укрытия. Я хотел было спросить куда мы могли опоздать, но Суровцев уже во всю прыть мчался в сторону теплицы. Одно из окон на правой стороне теплицы оказалось незакрытым. Похоже, его оставили на ночь на проветривание, а сейчас окно было открыто нараспашку.

– Веревки с собой забрали, гады! – выругался Суровцев.

– А разве это проблема? Подпрыгнем и подтянемся, – Тимофей первым показал как надо, правда, повторить за ним я не смог. Не то, чтобы совсем дохляк, но куда тягаться с ратником второго луча? Зато у Суровцева все получилось с первого раза. Он свесился с окна и протянул мне руку.

– Хватайся, мозгокрут! Попробуй почувствовать этих оболтусов.

Легко сказать! Единственным из студентов, кого было действительно легко прочувствовать, был Буров. Уж не знаю как так получалось, но даже для меня он был как открытая книга. И все же я попытался. Мысленно потянулся вперед, растягивая вокруг ментальную сеть из чувствительных частичек энергии. Ее невозможно увидеть обычным взглядом, но почувствовать, будучи псиоником, проще простого. Такой финт подсмотрел в одной из книг по владению даром, когда готовился к экзамену. Увы, тогда воспроизвести такой фокус не вышло, а вот сейчас – пожалуйста. Видимо, я стал сильнее за эту неполную неделю, проведенную в стенах академии.

Есть! Едва ощутимое чувство тревоги и даже животного страха донеслось откуда-то спереди. Моя сеть не могла дотянуться так далеко, но окончания почувствовали эмоции далеко за пределами покрытия.

– Они впереди и немного справа. Метров пятнадцать вперед и три-четыре направо.

– Хорошая работа, мозгокрут! – Трегубов решительно направился вперед, но Егор его остановил.

– Не торопись, – Егор вытянул руку и придержал друга. – Смотри, впереди хлопушки. Это неспроста.

– Что еще за хлопушки? – Трегубов явно был менее осведомлен о ловушках, которые ждали нас впереди.

– Вон, смотри на растения с крупными семенными коробочками. Если зацепить одно из них, коробочка лопнет, издавая громкий хлопок.

– Ну и пусть. Думаешь, Листик услышит? Он сейчас уже наверняка храпит беспробудным сном.

– Дело не в профессоре, а в игольнике, который растет поодаль. Хлопок спровоцирует вон ту вьющуюся дрянь, которая выстрелит иголками, смазанными ядом. Не знаю что там у Листика в конце теплицы, но он явно прячет там что-то важное.

– Тихо, идут! – Суровцев потащил Трегубова за руку влево от прохода. Мне же пришлось нырять в заросли вправо. Повезло, что не наткнулся ни на какую дрянь. Буквально через пару секунд из-за поворота показались Камардин с Арнаутовым. Еще немного, и они приблизятся к нам. Я уже слышал голос Ильи:

– Так, погоди, дай спрячу это все под жилет, чтобы не забрали, если застукают. Живокорень выкопали, яд собрали. Головин точно будет доволен.

– Ага, дело в шляпе, теперь нужно незаметно свалить отсюда.

Ну, нет! Незаметно уйти им точно не удастся. Сейчас Суровцев с Трегубовым выйдут из укрытия, и начнется знатная потасовка. Вот только как потом оправдаться? А что, если Камардин с Арнаутовым отрубятся сами? Мяч все еще был у меня за пазухой. Я достал его и примерился. Высота листвы моего укрытия позволяла швырнуть мяч без труда. До хлопушек всего шагов двадцать, не больше. Двое студентов почти дошли до игольника, когда мяч сорвался с ладони, как у матерого греческого дискобола.

Мяч попадает куда следует – удар приходится аккурат по хлопушкам, и штуки три сработали практически мгновенно, а следом за ними начинается настоящая цепная реакция. Не меньше двух дюжин хлопают одна за другой. Парни закрывают уши и пригибаются, но это им нисколько не помогает – игольник сбрасывает ядовитые жала прямо в открытые спины, делая Камардина и Арнаутова похожими на ежей.

Даже одна отравленная игла способна серьезно ослабить человека. Что касается одаренного, он почувствует себя заметно хуже, а тут в цель попали сразу несколько игл. Суровцев и Трегубов выбегают из укрытия и на пару мгновений замирают от удивления. Егор сориентировался первым и рухнул на пол, утаскивая за собой товарища. Иголки пролетают прямиком над их головами, но не причиняют вреда.

– Архипов, ты с дуба рухнул? Что ты творишь?

– Остановил их без применения грубой силы. Если бы это сделали вы, нас бы исключили, а так – никаких проблем. Сейчас заберу мяч и ходу отсюда!

На самом деле, меня интересовал не только мяч. Я хотел проследить за состоянием парней. Что, если они погибнут? В какой-то степени они наши враги, но с другой стороны, смерть двоих студентов будет большой проблемой и для академии, и для нас. Прижал палец к шее Камардина и нащупал слабый пульс. Арнаутов тоже дышал, но надолго ли?

– Что там, живые? – Трегубов вытянул шею и смотрел с расстояния, не решаясь подойти ближе. Эх, плохо, что парни не владеют магией исцеления. Помощь целителей сейчас бы здорово пригодилась. Ответил ему кивком и принялся вытаскивать иглы из бессознательных тел. Так, если я правильно понял, в иглах содержится яд. Если их не удалить как можно скорее, яд постепенно будет въедаться в организм и может привести к смертельному исходу.

Пока возился с иголками, прокрутил события этой ночи в голове. Как объяснить, почему мы попали сюда? Нужно еще отыскать этот дурацкий мяч, который затерялся в зарослях хлопушек. Точно! Это ведь отличная идея. Выдернул последнюю иголку из тела Арнаутова, поднялся и поспешил за мячом.

– Ты что задумал? – Тимофей настороженно следил за каждым моим шагом и тут же среагировал, стоило мне оглянуться вокруг.

– Парням нужна помощь, иначе они умрут, а если мы позовем кого-то, придется как-то объяснить как мы тут оказались. Точнее, я оказался. Камардин с Арнаутовым меня видели, тут я не продумал план до конца, а вот вам смысла здесь оставаться нет.

– Ты нас выгораживаешь? Ну, Андрюха, спасибо! – Трегубов заулыбался, но Суровцев его перебил.

– Что планируешь делать?

– Залью раны живой водой. Тимофей, возьми этот мяч и разбей одно из окон поближе ко мне. Как только увидите, что сюда кто-то идет, вбегайте в теплицы у них на глазах. Кстати, живой воды понадобится много, поэтому давайте сюда свои фляги. Все, работаем!

Поочередно открыл все три фляги и обработал раны парней. Кровь пузырилась и шипела, словно после попадания туда перекиси, но это значило, что яд выходил из ран и обезвреживался. Конечно, этого было недостаточно, чтобы мгновенно поднять на ноги парней, но сейчас это даже к лучшему. Так, Суровцев и Трегубов помчались на улицу. Даже удивительно, что послушались. Еще несколько минут назад лидером в нашей группе был явно не я.

Ладно, не стоит терять время. Пока я был единственным в сознании, кто находился возле парней, а это значит, что можно обшарить их добычу без риска быть замеченным. Так, судя по всему вот эти три корешка – живокорень. Само название подсказывает, что вещь жутко нужная. Зачем они выдрали его? Точнее, не так. Зачем Головин приказал им выдрать корень? За всем этим цирком явно стоит он. Неужели рисковали ради того, чтобы продать? Нет, ставки слишком высоки – вылететь из академии ради пары десятков рублей… Звучит бредово. Ладно, разберемся по ходу дела.

А вот колба с ядом меня заинтересовала куда больше. Давать такую вещь в руки Головина совершенно не хотелось, поэтому я откупорил крышку и выплеснул содержимое под ближайший куст. В последний момент пришла идея не убирать яд. Они ведь все равно будут его искать, поэтому лучше поступить иначе – сорвал пару листьев с ближайшего растения и выдавил в колбу его сок. Яда в колбе оставалось лишь по стеночке размазать, а теперь вроде как половина наберется.

Раздался мощный удар в окно, и звон стекла возвестил о том, что мой план начал работать. Машинально повернулся на звук, а в следующее мгновение в затылок ударилось что-то тяжелое и липкое. Хотя, нет. Похоже, липкое – это как раз таки моя кровь. В ушах предательски зашумело, а картинка перед глазами превратилась в неразличимое пятно. Перед тем, как рухнуть на пол, я успел порадоваться тому, что успел спрятать колбу с ядом за пазуху.

***

Головин стоял возле окна гостиной и наблюдал за теплицами, окутанными в полумрак. Именно там скрывалось то, что так нужно ему для реализации плана и то, что нужно его врагам для спасения одного важного человека.

Судя по времени, Камардин и Арнаутов должны быть на месте. Два болвана! Они даже не представляют, насколько важная задача сейчас выполняется их руками. Если бы не риск быть пойманным, Головин пошел бы сам, в одиночку – и то шансов на успех было бы больше. Хотя…

– Нельзя пускать дело на самотек. Они непременно напортачат!

Александр тенью прошмыгнул по пустынным коридорам. Проклятье! Как же громко раздаются шаги в полной тишине! Пришлось разуться и бежать до лестничного пролета в носках. Туфли оставались в правой руке. Вот она лестница, спуск вниз, уборная и небольшое окошко, которое легко подается и при необходимости открывается изнутри. А такая необходимость была, ведь Головин рассчитывал вернуться в корпус таким же образом. Не стоило большого труда, чтобы пролезть через него и оказаться на улице.

Прохладный летний воздух тут же повеял в лицо и помог собраться после прыжка на землю. Головин быстро обулся, прислонившись спиной к стене, и осторожно направился к теплицам. Это еще кто? Впереди раздался шорох, и Александр замер, решив, что его раскрыли. Нет, кто-то двигался в противоположном направлении от его укрытия, но именно туда, куда ему нужно. Неужели Камардин и Арнаутов?

«Если они до сих пор не там, головы оторву обоим!» – мысленно пообещал себе парень, но вперед двигался с осторожностью. Оказалось, что не зря. У входа в теплицы стояли трое студентов, в которых он без труда узнал Суровцева, Трегубова и… Архипов? Какого лешего он делает в этой компании, и где Буров? Да, его план определенно развивался не так, как было задумано, и теперь пришлось вмешаться, чтобы спасти мероприятие.

Идти напролом нельзя – пусть его дара спектра достаточно, чтобы легко вырубить как минимум одного одаренного, но их там трое, а ратники настолько крепкие орешки, что просто так их не возьмешь. Придется сделать крюк и попробовать пролезть в одно из окон, которые были открыты на проветривание. И пусть вернуть его в прежнее положение не выйдет, всегда можно сослаться на сквозняки.

Головин пробрался внутрь и спрыгнул на пол, поморщившись от боли в щиколотках. Да, сейчас был один из немногих случаев, когда он завидовал ратникам. Конечно, он мог бы использовать дар, чтобы смягчить воздушные потоки, но тратить силы попусту не стоит. Где-то рядом может околачиваться Буров, поэтому силы лучше приберечь.

Пока искал подходящее место, чтобы забраться внутрь, сильно взял влево, поэтому пришлось немного пройтись вдоль рядов к центральной дорожке. Растения тянулись к нему своими стеблями, а в одном месте пришлось ползти на дорожке, чтобы не зацепить хлопушку. Идиот Листик, видимо, решил, что она сможет остановить незваных гостей. Впереди раздался оглушительный хлопок, а потом один за другим начали раздаваться менее громкие хлопки.

– Идиоты… – простонал Головин и едва не спровоцировал взрыв хлопушек над головой.

И что теперь делать? С минуты на минуту на шум подтянутся стражи, а там и Листик примчится. Профессор быстро сложит два плюс два и поймет зачем приходили в его теплицу. Нет, такой шанс упускать нельзя, нужно действовать сейчас и до конца.

Головин поднялся и решительно направился на шум, скрываясь за кустарниками. Благо, эти растения были безопасны. Тела Камардина и Арнаутова он заметил издалека. Выходит, группа Суровцева столкнулась с ними на центральной тропинке и вступила в бой. А вот и Архипов! Странно, оба ратника куда-то умчались. Неужели оставили мозгокрута одного сторожить? Этим можно воспользоваться. Конечно, буквально сегодня он отлично показал себя в дуэли с Буровым и свел поединок к ничейному результату, но искра – это все еще искра, а значит он не настолько опасен. Тем более, когда не чувствует опасности.

Звук бьющегося стекла заставил Головина действовать. Он пропустил через себя силу дара, активируя воздушные потоки, которые подхватили стоявший поблизости горшок с растением и швырнули его прямиком в голову Архипову.

Отлично! Он как раз повернулся в противоположную сторону и даже не понял откуда пришелся удар. Александр вышел из своего укрытия и носком сапога пнул обмякшее тело студента. Безродный! Какая-то выскочка из Царицына должна была стать расходным материалом в его планах, ан нет, Андрей обратился в настоящую занозу. Головин избавился от накатившего желания убить парня. Нет, нужно торопиться, каждая секунда дорога. Здесь уже нашумели так, что через минуту из теплиц уже не выбраться. Да и потом, убийство будут расследовать куда более тщательно, а сейчас есть шанс замять дело. В конечном счете, их задача – уничтожить жизненно важные растения, над которыми так чахнет Листик и раздобыть яд для более крупной рыбешки.

Забрать тела Камардина и Арнаутова с собой? Двоих все равно не удастся унести, да и бесчувственное тело будет только обузой. Парень склонился над телом Ильи, пошарил по его карманам и извлек сверток с живокорнем. Отлично! Хвала богу, они успели выполнить задание, поэтому теперь достаточно просто убраться отсюда, только вот не хватало одной детали. Пузырек с ядом оказался за пазухой у Архипова. Неужели парень реально

Головин уже добрался до окна теплицы, когда помещение наполнилось голосами. Успел! А теперь быстро в академию и спать. Что-то подсказывало, что скоро объявят общий подъем по тревоге, и будет лучше оказаться в это время в кровати, чтобы не вызывать подозрений.