– Андрей, дело есть.

– Какое еще дело? – я заметно напрягся, и было почему. Стражи рядом нет, других студентов тоже не видать, а Тимофей – ратник второго луча, шутить не будет. Конечно, я понимал, что не в его правилах беспределить, но готов поспорить, что ждал Тимофей именно меня. Когда из кустов выбрались Буров и Суровцев, все стало ясно.

– Даже не буду спрашивать что вы там делали вдвоем.

– В другой ситуации ты бы за свою остроту уже в бубен получил, но сейчас дело куда более серьезное, – Буров сейчас выглядел совсем иначе. Куда-то подевалась его спесь и вздорный характер. Сейчас передо мной стоял такой же парень, как Матвеев или Фрязин. Хотя, нет. Все-таки осанка и манера держать себя выдавали в нем дворянина.

– И что тебе нужно?

– Если ты не понял, приближаются времена перемен. Борьба идет на всех уровнях, и даже в этой маленькой и на первый взгляд незначительной академии происходят вполне себе серьезные вещи. То, что ты слышал – попытка Головиных изменить баланс сил в княжестве. Пусть я строю из себя болвана, так нужно. Они должны думать, что мной легко управлять, что с моим надменным характером я не замечу ловушки. Главное – обмануть их ожидания и нанести удар в ответ. Выкладывай все, что слышал в подробностях.

Я был поражен изменениями, которые произошли в Бурове. Мне действительно казалось, что это избалованный ребенок, который еще застрял в том возрасте, когда ему подают на блюде все, что он захочет. Теперь передо мной предстал совсем другой человек. Коротко пересказал разговор Головина, Арнаутова и Камардина. Даже ту часть с их планами заглянуть в теплицы, что здорово обеспокоило Дмитрия. В это время Суровцев и Трегубов стояли немного на отдалении от нас и следили, чтобы никто не подслушивал. Когда я закончил, Буров качнул головой и произнес:

– Никому не рассказывай о нашем разговоре. Когда будет нужно, поможешь. Ребята дадут знать. Любой шаг этой троицы старайся рассказывать мне, Тимохе или Егору. Камардин трется рядом в основном только со мной, так что пообщаться с ребятами будет проще. Все, вали на ужин, мы тоже скоро подтянемся. Не нужно, чтобы нас видели вместе. И да, если ты еще не понял, Листик тебе ничего не передавал.

Ну, это я уже давно понял. Еще в тот момент, когда Трегубов вышел из-за кустов и повелел остановиться. Шагая по тропинке в сторону академии, я чувствовал легкую дрожь в коленях. Надо же, выбрался из одной смертельно опасной ситуации, прыгнув в Арку, и попал в другую, не менее опасную. Подковерная игра, которая вскрылась для меня лишь спустя несколько дней, да и то случайно, заставила смотреть на вещи под иным углом. Теперь казалось, что многие события, которые происходили в академии, на самом деле имели совсем иной подтекст.

Нужно поговорить с Драгуновым. Степаныч точно выслушает меня и найдет что посоветовать. Раз у нас сегодня в расписании было занятие по владению даром, значит у простолюдинов была механика, а пропускать свой предмет без веской причины Драгунов не будет. Надеюсь, он уже в академии.

За ужином я полностью погрузился в мысли и неохотно ковырял гречневую кашу с котлетой.

– Случилось что? – Матвеев уже приступил к поглощению киселя и теперь чуть ли не после каждого глотка бросал на меня обеспокоенные взгляды.

– Достало, блин! Очередное дежурство у Листика, потом полночи читать книгу о становлении Московского княжества. Уверен, Сахаров завтра устроит письменную работу для проверки, а я даже не начинал читать! Как итог, спать мне сегодня не светит.

– Привыкай, брат! Когда меня сюда отправляли, отец так и сказал, что спуску здесь не дадут. Академия! А что на счет дежурства, сам виноват, дружище.

– Ага, спасибо, – умял котлету, за пару подходов расправился со стаканом малинового киселя и поднялся со стола. – Пройдусь немного перед дежурством, а то иногда кажется, что кроме учебных кабинетов ничего и не вижу.

На самом деле я сделал небольшой крюк и направился к кабинету Степаныча на второй этаж. Увы, его дверь снова была заперта.

– Драгунов уехал к князю сразу после занятий, – тут же отрапортовал страж, дежуривший возле кабинета ректора, хотя я его об этом не просил.

– Спасибо! Можете передать ему, что я его искал, когда он вернется? Это очень важно.

– Ну, даже не знаю чем тебе помочь, парень… – страж потер пальцами, намекая на взятку, и мне пришлось отказаться.

– Извини, старина, с собой ни копейки. В другой раз.

Мужик разочарованно вздохнул и потерял ко мне всякий интерес, а мне ничего не оставалось, как отправиться к теплицам. Собственно, и время уже было соответствующее.

Куда пропадает Степаныч? Что там вообще творится у князя, если Листика вызывают к князю, а Драгунов вообще проводит там чуть ли не все время? Ладно, нужно сконцентрироваться на насущных проблемах. Вернусь после дежурства и не лягу спать, пока не узнаю что это за кадиус такой и для чего могут использовать волчий капкан. По крайней мере, я знаю уже о двух растениях из теплицы номер «три», а больше зацепок нет.

Дежурство у Листика прошло спокойно. На этот раз старик решил не нагружать меня физической работой. Вместо этого я помогал ему удобрять растения в первой теплице. Растения здесь были самые обыкновенные, а если у них и были какие-то свойства, то самые заурядные. На все наводящие вопросы о кадиусе Листик не отвечал, и при этом хмурился, поэтому я решил не испытывать терпение профессора. Если сейчас загублю его расположение, ничем это мне не поможет. А потом мы ходили кормить животных, живущих в загоне по соседству с теплицами. Не покажи мне Листик где они находятся, я бы в жизни не догадался заглянуть туда.

Дежурство заняло всего часа четыре, и я рассчитывал, что еще успею принять теплый душ и даже немного почитать дурацкую книгу по истории.

– Спасибо, Андрей! Можешь быть свободен. На сегодня твое дежурство в теплицах окончено, но если когда тебе захочется победокурить, буду рад видеть в своих теплицах.

– Благодарю, Иван Иванович, – я собирался выйти на улицу, когда дверь отворилась, и вошел Григорьев. Он пристально осмотрел меня с ног до головы, а потом перевел взгляд на Листика.

– Господин Листьев, у меня для вас радостная новость. Двое студентов, Арнаутов и Камардин, провинились, и заработали день дежурства. Удивительно, но они оба пожелали проходить дежурство у вас. Не вижу причин отказывать им в этом.

– Сразу двое? Отлично! С удовольствием приму их завтра вечером, Аркадий Павлович.

Арнаутов и Камардин! И почему я не удивлен? Очевидно, кто-то умный нашел способ как им попасть в теплицы, и этот умник явно Головин.

Первым делом по возвращении домой, полез в душ. К счастью, в вечернее время он оказался свободен. Парни уже спали, поэтому я тихонько переоделся и устроился с книгой в кровати, что оказалось роковой ошибкой. Глаза предательски слипались, а мысли путались, и запомнить хоть что-то стоило невероятных усилий.

Часов до двух ночи боролся со сном, читая о восхождении Московского княжества. Как я понял, раньше государства были раздроблены, и по силе выделялись только Новогород и Москва. Но потом московский князь Юрий Вознесенский начал объединение княжеств под своим началом. Сперва к нему примкнули Тверь и Суздаль, а потом за защитой от набегов польских и литовских армий обратилось Смоленское княжество. В итоге вокруг Москвы сплотилось девять княжеств и Новгородская республика, которой по большей степени пришлось смириться с более могущественным лидером.

Дочитать до конца не успел, пообещав себе сделать это с утра или за завтраком, отложил книгу и увалился спать. Хотел еще поискать хоть какую-то информацию о кадиусе и попрактиковаться в медитации, попытать силы в создании ментальных аур и даже попытаться создать хоть какую-нибудь завалящую иллюзию, но решил, что сегодня это делать просто бесчеловечно. Студент, только недавно сдавший сессию, даже на первом курсе похож на выжатый лимон. Конечно, если сдавать добросовестно и на стипендию, поэтому сейчас я был готов проспать хоть до обеда.

Увы, не дали. Матвеев растолкал меня почти в семь.

– Архипов, вставай! Душ ты уже проспал, еще пять минут, и останешься без завтрака.

– Встаю! – легко сказать, а вот сделать… когда проспал всего четыре часа, голова отказывается воспринимать реальность. Какое-то время смотрел на окно и заспанное лицо Фрязина, который только что вернулся с душа. Одновременно с пробуждением в сознании вспылвали воспоминания о месте, где я нахожусь.

Блин! Сейчас бы яишенки с беконом и спать вдоволь, но нет. Если быстро не соберусь и не приведу себя в порядок, на пары придется идти на голодный желудок. И это еще утреннюю разминку нам пока не вводили, решив, что нужно дать нам немного времени, чтобы освоиться.

Бежать в библиотеку перед завтраком – идея безнадежная. Мадам Тишина появится только к восьми, а в это время мне нужно быть уже на паре у Сахарова, так что загляну туда позже.

Пара по истории была самой скучной из всей жизни в академии. Битый час Сахаров, или как ребята прозвали его, Пенсне, декламировал нам высказывания известных людей и рассказывал об их судьбах. Мне это было полезно разве что для общего сведения, не более. Ну какая мне разница, что отец нашего императора водил дружбу с императором Вильгельмом? За последние двадцать лет Германская империя сильно изменилась, у власти теперь кайзер Леопольд Баварский, а отношения с Российской империей здорово испортились.

И только в последние полчаса пришлось отогнать дремоту и собраться с мыслями, потому как Сахаров выдал задание сдать письменную работу по прочитанной книге о становлении Московского княжества. Естественно, концовку работы мне пришлось придумывать на ходу, потому как дочитать книгу размером в триста двадцать страниц я не успел. Покосился на Фрязина – тот сидел правее от меня и с серьезным видом что-то выводил пером в своем свитке.

Спереди сидела Князева и начала исписывать уже второй свиток. Нет, надо все-таки развивать псионический дар. Вот так залез бы в ее мысли и содрал настолько идеально, что не подкопаешься, а заодно и разгадал бы тысячелетнюю тайну – чего хотят девушки.

– Архипов, вы уже закончили? Сдавайте работу и не ёрзайте, – Сахаров тут же заметил мои попытки хотя бы краем глаза заглянуть в работу Амалии. Мне много не надо, хотя бы понять направление, а там уже и сам дофантазирую.

– Да, профессор, пожалуй, основные моменты я написал, больше мне написать нечего.

Поднялся и протянул свиток Сахарову. Если позволит выйти, у меня будет немного времени перед следующей парой, чтобы заглянуть в библиотеку и узнать что же все-таки за растение этот кадиус.

– Весьма недурно! – Сахаров покрутил в руках свиток, исписанный почти до конца, и машинально убрал его на стол. – Можете пока отдохнуть за пределами аудитории, чтобы не смущать и не отвлекать остальных студентов.

Знали бы вы профессор, с какой радостью я сделаю это. Прошмыгнул через дверь и помчался в сторону библиотеки. Надеюсь, она открыта. Повезло! Потянул на себя дверь, и она резко распахнулась, а Дора Федоровна обратила на меня удивленный взгляд.

– Архипов? Вы разве не должны быть в это время на занятиях?

– У нас проверочная работа по истории, и я уже справился. Хотел заглянуть сюда, чтобы не терять время и прочитать кое-что до пары по астрономии.

– Весьма похвальная тяга к знаниям, – как практически любой библиотекарь, который любит свою работу, Дора просто засияла, когда узнала, что мне нужны знания, и за ними я пришел именно к ней. – О чем хочешь почитать? Что-то о планетах?

– М-м, нет. Особые растения и их свойства. Если не затруднит, справочник или что-то в этом роде.

– Без проблем!

Женщина поднялась со своего места и направилась к заставленным книгами полкам, на которых были пометки по категориям. На самом деле она оказалась не такой уж и занудой. Ребята прозвали ее Мадам Тишина, из-за ее коронного словечка, но если найти с Дорой общий язык, она очень даже милая.

– Вот, держи! Энциклопедия по лекарственным растениям, а еще краткий справочник по особым растениям.

– Спасибо! – энциклопедия оказалась немаленькой и весила килограмма два, не меньше. Учитывая едва заметный слой пыли, которым покрылась книга, можно было догадаться, что берут ее нечасто. И это при том, что Дора регулярно проводит уборку и сдувает пылинки со своих драгоценных бумажных сокровищ. Даже сейчас она едва заметно провела ветошью по обложке, рассчитывая, что я не обращу на это внимания.

С чего бы? Я представляю, что здесь собрано больше тысяч книг, не считая учебников для трех курсов, и одному человеку справиться с таким количеством работы просто невозможно. Выдавай книги, следи за их состоянием, наводи порядок, пополняй библиотеку, следи, что все отдали… Брр! Это тот самый случай, когда книжный рай для любого графомана может обернуться каторгой.

Устроился за читальным столом поближе к окну и принялся перелистывать страницы. Так, не годится. Где тут оглавление? Пробежался по содержанию и отметил, что четкого разделения по конкретным растениям нет. Хорошо, где там справочник? Каланхоэ, калина, клевер, клюква, кошачья лапка, крапива… Так, кадиуса здесь точно нет.

Перевел взгляд на маятниковые часы, висевшие возле выхода. Половина десятого. Выходит, пара уже закончилась, и мне пора. С сожалением захлопнул справочник и направился сдавать книги Доре.

– Нашел что искал?

– Увы, нет.

Дора посмотрела на меня с таким удивлением, словно я сказал, что в таблице Менделеева отсутствует нужный мне элемент.

– А что же ты искал, если не секрет?

– Такой красный цветок, очень красивый. Называется кадиус. Может, у него есть другие названия?

– Кадиус? Странно, что ты спросил, это материал третьего курса ботаники.

– Понимаю, просто так вышло, что когда я помогал профессору в теплицах, он показал мне это растение.

– Ах, вот оно что! – Дора Федоровна улыбнулась и покачала головой. – Да, теперь я понимаю. Кадиус – растение, очень необычайное. Говорят, оно живое воплощение жизни на земле. Если кто-то страдает от паралича, мазь из семян кадиуса позволит вдохнуть тепло и жизнь в поврежденные конечности.

– И все?

– Молодой человек, это уже чудо, что растение дает такие возможности! Думаю, вы уже знаете, что оно цветет всего раз в году, в день Летнего солнцестояния, а семена дает буквально через неделю-две после этого. При этом их еще нужно правильно собрать.

– Благодарю, госпожа Высоцкая. Ваша информация была очень познавательна, – сдал ставшие ненужными книги и направился к выходу, но голос Доры Федоровны заставил меня остановиться.

– Есть еще одно свойство, правда, я не уверена стоит ли говорить об этом. Видите ли, оно не доказано наукой, и профессор Листьев может выставить меня на смех, если узнает об этом…

– Не говорите так, Дора Федоровна! В наше время наука развивается стремительными темпами, и часто бывает, что какие-то знания кажутся нам нелепыми или смешными, но спустя пару лет оказываются чистой правдой.

Похоже, мои слова подействовали на библиотекаря, потому как она заметно успокоилась и набралась сил, чтобы поделиться своими знаниями:

– Еще говорят, что масло кадиуса помогает продлить жизнь даже смертельно больного человека.

– Благодарю! – попытался придать своему лицу невозмутимое выражение и поскорее вышел в коридор.

Масло кадиуса, которое продлевает жизнь безнадежным больным, профессор ботаники, которого вызывают к князю, потому как его предыдущие предложения не подействовали и сам кадиус. Кажется, в этой формуле переменные становятся на свои места. А если добавить Драгунова, который подолгу торчит у князя и бешенство Листика, когда тот увидел, что его урожай уничтожен… Думаю, князь либо парализован, либо смертельно болен, иначе к чему столько беготни, да и почему он не появляется ни на каких мероприятиях?

– Архипов! – голос Суровцева заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я так сильно погрузился в свои мысли, что совершенно не заметил как он подошел ко мне. – Да не боись ты! Колись, выведал что-нибудь?

– В смысле? На счет кадиуса?

– Какой к лешему кадиус? – Трегубов подошел ко мне почти вплотную и произнес шепотом, чтобы его услышать мог только я. – Что там по поводу заговорщиков?