Снилась ли ей гроза или это было наяву, девушка так и не поняла, но, выйдя по утру на улицу, она удивлённо обвела взглядом мокрый двор и широкие лужи по всему его периметру.

Взгляд сам собой зацепился за её вчерашнюю находку, одиноко лежащую на ветхом дереве скамьи. Подойдя к ней ближе, девушка нахмурилась: сегодня на плоском камне очевидно проступали какие-то символы. Видимо, бурные потоки дождя размягчили вековую грязь в каменных прожилках и слегка вымыли её из них.

Кинувшись в дом, Даша достала из рюкзака свою пузатую косметичку и, вернувшись обратно, принялась скрупулёзно вычищать остатки земли из углублений железной пилочкой для ногтей.

— Вот бы сейчас сюда инструменты Макса… — сокрушалась она, усердно повторяя действия, неоднократно наблюдаемые ею в экспедициях парня.

Почти час орудовала девушка своим маникюрным приспособлением, от натуги даже высунув язык. Взяв пушистую кисточку для румян, Дарья осторожно смела с камня все вычищенные песчинки и удивлённо открыла рот, когда на камне отчётливо проступил круглый знак.

— Громовик… — ошеломлённо выдохнула она, не веря своим глазам.

Об этом знаке Перуна, как и о многих других, ей когда-то все уши прожужжал Макс, большой фанат славянского Бога грозы и войны.

— Вот те на те! — удивилась Анна Никаноровна, незаметно подойдя к постоялице со спины. — Ты чего раздетая? Нынче свежо, захвораешь!

— Видели когда-нибудь такой знак? — не отреагировав на вопрос старушки, серьёзно посмотрела в мудрые серые глаза девушка. Прохлады угасающего лета она сейчас не ощущала.

— Однажды видала… — нехотя кивнула головой женщина. — Близ той самой опушки, где ты вчера была.

— Где именно?

— Ежели ещё вперёд чутка пройти, да ореховые заросли обогнуть — дуб увидаешь. Его ни с чем не перепутаешь, он у нас один такой. Как пять меня в обхвате, — уперев руки в широкие бёдра, проговорила она. — На стволе его этот знак вырезан. Уже еле заметен, но коль присмотришься, различишь.

— Спасибо, Анна Никаноровна! — кинулась в дом сумасбродная девчонка, спешно одеваясь. В душе свербело чёткое понимание, что она как никогда близка к разгадке.

— А завтрак? — недоумённо нахмурилась бабушка, когда постоялица выскочила из дома, на ходу просовывая руки в лямки надутого рюкзака.

— Нет времени, — кинула впопыхах Дарья и бодро понеслась в сторону опушки.

Вслед ей смотрела озадаченная хозяйка дома, расстроенно качая седой головой, да Тузик, высунувший длинный язык от голода.