Приплыли!

Мне понравился мужчина, который младше. Который по всем канонам не должен был в моей жизни в принципе появиться, но у меня нарисовался развод…

Вздыхаю, нащупывая молнию на платье. Смотрю на его сосредоточенное лицо. Он смотрит на меня выжидательно. Уже сидит за компьютером рядом с кушеткой.

Снова вздыхаю.

Он врач! — говорю себе.

Живот болит, поэтому отбрасываю в сторону свои стесняшки — что я маленькая что ли?! Нервно дергаю молнию. Короткие рукава спадают с плеч.

И тем не менее!

После двадцати лет супружеской жизни и так нелегко дойти до близости с новым партнёром, а тут он увидит меня в неглиже еще до нашего первого интима.

— Сейчас я, в первую очередь врач, — произносит, словно прочитав мои мысли. — Раздевайся, Тая, поскорей!

— Уф! — выдыхаю как ежиха.

Платье падает к ногам. Переступаю через него и поднимая, аккуратно вешаю на спинку стула.

Бросаю на него кроткий взгляд. В полумраке кабинета он смотрит на меня выжидательно. От меня не укрывается, как скользит взглядом по моей фигуре и его кадык нервно дергается.

Поправляю трусы, скольжу пальцами по бюстгальтеру. Слава богу, надела комплект одного цвета, хотя какая разница, это уже чисто женские заморочки! Пытаюсь зачем-то втянуть живот, когда ступаю к кушетке, но новый спазм заставляет меня застонать, а из глаз почти брызжут искры!

— Так, ложись! — командует Георгий. — Посмотрим.

Спохватившись, стелет на кушетке салфетку и помогает мне улечься на спину.

— Что там, Жор? Просто спазмы? Или аппендицит? Колит? По-женски?

— Аппендицит с другой стороны. Точно нет. Колит тоже не то.

Вздрагиваю, когда он, смазав гелем трансдюсор, прикасается им к моему животу. Гель ледяной или мне просто кажется. Закусив губы, смотрю на его лицо. Он сосредоточен и хмур.

— Здесь больно?

Чуть давит внизу живота.

— Ах, да! — снова кусаю губы.

— Расскажи мне когда началось?

Вздохнув, рассказываю. Все как есть — от начала боли и до этого момента. Он хмурится, поджав губы. Смотрит на меня странно. Мотает головой и спрашивает:

— Ты думаешь, что у тебя месячные?

— Да. Что значит, думаешь? По календарю почти совпало. Ну разница десять дней, но у меня бывает и стресс опять же, переезд…

— Хорошо, расслабься.

Но я напрягаюсь еще больше.

— Гм… Ничего не вижу плохого. Скопление жидкости в брюшной полости есть, приличное причем… — щелкает мышкой, показывая на экран монитора, повернув его в мою сторону. — Вот видишь? Но это скорее всего месячные. Хотя… Тая, когда у тебя был секс в последний раз?

Хрюкаю. Ерзаю.

— Не шевелись!

Замираю.

— Ну Жора! — краснею.

Он хмыкает, посмотрев на меня.

— Ну я не из праздного любопытства, слышишь?

— Ну… — закатываю глаза. — Недели четыре назад, перед тем как… может пять уже. Муж был же, мы как раз дома были, это за день до того, как он любовницу привел, а потом уже всё, не было…

— Понял. — Кивает. И хмурится еще больше.

— Кровь сдала?

— Нет.

— Сейчас пойдешь сдашь и надо бы узи вагинальное.

Кашляю, в горле вдруг пересохло. Пока перевариваю, он звонит по рабочему телефону, называет мою фамилию и имя и добавляет:

— Возьмите еще на ХГЧ.

— Георгий ты что? — спохватываюсь. — Ну не беременна же я!

— Трусики снимай!

— Жора! — цокаю. А у него вид, словно произошла катастрофа. И мне кажется или у него пальцы дрожат?

Подчиняюсь, потому что новый спазм лишает дара речи — снова кто воткнул в мой пах вилку и провернул.

— Там это… — снова ложусь, скрещивая ноги.

— Я понял, — спокойным тоном. — Не бойся, не смотрю. Держи салфетку.

Зажмуриваюсь, снова кусая губы.

— Больно?

— Немного?

Вся горю, к лицу и телу приливает такой жар, что мне кажется — подо мной не кушетка, а раскаленная сковорода.

— Ничего такого не вижу, — замечает.

Выдыхаю с облегчением.

— Но есть НО.

Распахиваю глаза.

— Мой опыт мне кричит об этом!

— Не пугай меня!

— Не пугаю. Говорю факты: боль типичная по описанию. Кровь алая. При месячных она темней. — Он невозмутимо смотрит на свои пальцы. — И если это внематочная, то на узи увидеть практически невозможно, Тая.

— О, боже, Жора, ну не пугай меня.

— Не пугаю, — вытирается салфеткой и нежно сжимает мою руку. — У меня просто глаз намётан, но все будет хорошо. Я рядом. Одевайся и в процедурную. Живо!

Торопит меня, потирая то руки, то лицо. Он не на шутку взволнован, переживает за меня — на нем лица нет!

— Идем! — распахивает дверь.

Голоса в коридоре тут же окружают меня, но я от паники не вижу лиц. Слышу, как Натали и дочка что-то спрашивают, а еще гнусавый голосок муженька.

— Подождите! — обрывает их Георгий и ведет меня за руку. У меня берут кровь из вены. Обезболивающее запрещают, и я сажусь на лавочку. Георгий приказным тоном торопит чтобы сделали анализ прямо сейчас и садится рядом. Обнимает меня. Целует мое лицо.

Спустя пятнадцать минут все готово. Из кабинета выходит медсестра и говорит:

— Просто болючий цикл. Все возможно, организм не молод. Выпейте еще обезболивающее и езжайте домой. — Она протягивает ему листок с анализом, и я облегченно выдыхаю.

— Ну вот, слышишь? Я просто возрастная стала. Фух, а ты меня уже напугал!

— А ХГЧ? — рычит он, поднимаясь с места.

— Ну… не было данных. — Блеет сестра.

— Тая не уходи, я все-таки проверю. Не нравится мне все это… Я должен убедиться и успокоиться, потому что такая боль и этот алый цвет. Не дай бог это кровотечение! Радмир! — окликает высокого мужчину лет пятидесяти. — Посмотри девочку. Срочно. Где ты был?

— Как срочно? У меня запись! Мы же не скорая, — возмущается тот.

Понимаю, что этот мужчина в белом халате — гинеколог.

— Посмотри, прошу по-дружески.

— Хорошо! — кивает наконец тот. — Только прямо сейчас!

Георгий протягивает мне руку, цепляюсь за него.

— Жор? Ну может я домой и полежу?

Только ступаем по коридору втроем — меня никто и слушать не хочет, как за спиной раздается взволнованный голос сестры:

— Получили анализ! ХГЧ тысяча!

Замираю. Голова кружится, ноги не держат. Такой показатель — это же…

— Тая! — слышу крик Георгия и обессилев от шока, падаю в его руки.