— Георгий! — не выдерживаю и поддаваясь эмоциям, бегу к нему навстречу и практически падаю в его объятия.

Он сжимает меня в своих руках и целует в висок. Проводит ладонью по волосам с такой нежностью, что мое сердце совершает кульбит. Он взбудоражен и как будто бы дезориентирован. Пожар стал огромным потрясением для всех нас, а что уж говорить про него.

— Георгий, как ты? — спрашиваю взволнованно.

Беру его за руку.

— Все обошлось. — Кивает. — Животные и птицы не пострадали, что не скажешь о документах и бухгалтерии. Офис не восстановить.

Ахаю, прикрывая ладонью рот. А он оборачивается.

— Твоя дочка приехала? — спрашивает, бросая при этом взгляд в сторону мужа.

— Да, — встрепенувшись, приглаживаю волосы и оборачиваюсь. — Знакомься, это Злата, моя доченька. Злата, иди к нам? — подзываю ее ближе.

Она надувает пузырь из жевательной резинки и, сделав несколько шагов, оказывается перед нами.

— Привет! — произносит звонко. — Давно не виделись!

— Давненько. Да, — он улыбается. — Рад снова тебя видеть.

— Удивлена что вы знакомы! — она хмыкает, смотря на наши сплетенные пальцы.

Мы все еще держим друг друга за руки.

— Ма, тебя можно поздравить? — спрашивает удивленно. Звучит издевательски с одной стороны, а с другой… Что это я сразу все в штыки. Быть может, она говорит искренне.

— С чем? — смеюсь натянуто. — Мы с Георгием…

Просто друзья — хочу добавить, но не успеваю, потому что он перебивает, выдавая в лоб:

— Пара. Мы с твоей мамой — пара.

Глаза Златы округляются. Она шмыгает носом, поправляя джинсовку — и это нервное.

— Ох, даже так? — усмехается. Смотрит в его глаза, переводит удивленный взгляд на меня. — И когда это вы успели?

— Ну, видимо, дурное дело нехитрое! — встревает муженек, в два шага оказываясь возле нас.

Вонзает свой взгляд в Жору, но тот и не думает пасовать. С легкой ухмылкой смотрит на него в ответ и лишь сильнее сжимает мою руку.

— Я бы не называл любовь — дурным делом, — парирует и снова прижимает меня к себе, даря сухой поцелуй моей щеке.

Краснею. Прокашливаюсь — в горле першит.

С мужем его специально не знакомлю. Много чести.

— Я провожу дочку в дом, — говорю Георгию. — Ты пока здесь или с нами?

— Здесь. Нужно переговорить с полицией — это точно поджог. И пожарные проведут анализ: место возгорания и причины. Буду просматривать камеры, если они уцелели.

— Офис же сгорел.

— Так да, но я как знал, что лишним не будет: вся видеосъёмка двора сохраняется у меня на домашний компьютер. Думаю, подлеца мы легко вычислим.

— Поняла, — киваю. — Потом зайдешь к нам на чай?

— Время позднее, — говорит неуверенно. И снова смотрит на бывшего на котором лица нет.

Он поджав губы, и раздувая ноздри, смотрит на нас как на пришельцев. Глазам не верит — вот это сейчас про него.

И мне так хорошо от этого. Так приятно, что не могу отказать себе в удовольствии — поднимаюсь на носочках и целую Георгия в губы.

Мимолетно. Сухо. Но очень трепетно и нежно.

Жора как котенок, несмотря на все взоры, что устремлены на нас, тут же отзывается и положив мне ладонь на затылок, целует в ответ.

Глаза закрываются сами!

Ноги дрожат.

Дыхание сбивается.

Облизываю его губы, отвечая на его более детальный и глубокий поцелуй.

Какая нежность!

Как приятно!

— Ну ма-ма! — верещит Злата фоном. — Жора! Ну вы даете!

— Бесстыдство! Не позорь нас! — рычит муж.

Сначала не понимаю, что происходит, но меня оттаскивают от Георгия. А когда проморгавшись смотрю перед собой, вижу искаженное ненавистью лицо мужа.

— Имей совесть! — рычит он мне в лицо, опаляя дыханием. Он курил и ел рыбу. Фу!

— Давай без рук! — шипит Георгий, вырывая меня из его цепких лап. — Настоятельно тебе рекомендую не прикасаться к этой женщине. Ты меня слышишь?

Они стоят друг против друга и на лицах обоих ходят желваки.

— Па-ап! — гудит Злата.

— Дочка, подожди, — выдыхает бывший. — А то что? — кивает Жоре и вдруг толкает того в грудь.

Вокруг сгущаются тучи.

Во всех смыслах.

С неба слышен раскат грома, мелькает молния.

За спиной уже начались пересуды: женские голоса сливаются в смешках и шепоте.

— Таисия! Жора! — кричит Натали, спеша на помощь. — Боже, как вы?

Наташа сминает меня в объятиях.

От нее пахнет булочками и сладкими цветочными духами. Семен кивает мне и подходит к Георгию.

— Жор, не реагируй! — прошу.

Но Георгий толкает муженька в ответ и тот, как кегля болтается из стороны в сторону и делает шаг назад.

— Я предупредил тебя. Эта женщина неприкасаемая!

— Да ты что?! Она все еще моя жена! И не потерплю адюльтер перед моим носом! — гремит голос Петра на всю округу.

Господи, какой позор!

Прижимаю дрожащие руки к горлу — мне трудно дышать. Злата шумно выдыхает и вдруг говорит:

— Пап? Ну чья бы корова мычала? Твоя девушка тебя в гостинице ждет, в сотне метрах отсюда, а ты тут сцены ревности устраиваешь? Ну самому не стремно?

Злата качает головой и смотрит на Семена. Во все глаза. И я вижу, как лицо ее заливает краской. Она смущается!

Семен бросает взгляд в ответ и на его скулах появляется улыбка.

Наталья удивленно хрюкает.

А я просто охреневаю: он все-таки притащил сюда свою подстилку!