Да, такая история, с пятого на десятое, как заведено с воспоминаниями. Простите уж. Сами знаете, то думаешь о сексе, а то уже вспоминаешь, как бросил желтый фрисби через университетский двор своему лучшему другу. И как его ловит пара ушлепков-первокурсников и начинает издеваться над Купом, который им улыбается и отвечает, и видно, как они нахохлились, воинственно выставив подбородки, а он высится над ними и все говорит, говорит, потом один смеется, потом все смеются, и потом они отдают желтый фрисби и уходят с рюкзаками, и один кричит еще напоследок: «До встречи, бро!» Не знаю, как у него получается. Куп с улыбкой поворачивается ко мне – и та пропадает так быстро, что я замечаю смерть в его ледяных карих глазах. Я знаю, что эти пацаны легко отделались. Вау, а вот и фрисби поднимается вверх, застывает в стазисе, планирует мне прямо в розовые руки.

В общем, мы отправились в путешествие, повидали всякого. Но одно происшествие в Миссури напугало меня до жути.

Тут нужно заранее сказать, какой я параноик рядом с копами. Я часто пересекаю канадскую границу, отвечаю на вопросы пограничников, и они регулярно отрывают розовый листок, пришлепывают мне под дворник на лобовуху и отправляют встать у желтых линий для досмотра. Каждый второй раз, как я езжу в Канаду. И неважно, через туннель от Детройта в Виндзор, через мост Амбассадор или через мост Блю-Уотер в Порт-Гуроне. Почти каждый раз останавливают и досматривают. Я всегда вежливо и почтительно слушаюсь и молчу, пока не спросят. Но что бы я ни делал, меня останавливают. Один раз они достали все, что было у нас с Купом, на длинный стол, – даже промокшие спальники. И пришлось заново укладывать весь наш багаж и походное снаряжение. Однажды меня вызвали к старшему инспектору, который задал мне один вопрос: «Вы там не плавали голышом?» Не-е, конечно нет. Наконец я пришел к выводу, что лицо у меня такое, виноватое. «Это все твои католические замашки, – говорил Куп. – Ты даже когда невиновен, все равно думаешь, что нарушил какие-то правила». Может, он и прав. В любом случае, каждый раз, как вижу в зеркале заднего вида мигалки, у меня очко так и жмется.

И вот где-то в Миссури нас остановил коп в черно-белой машине – понятия не имею, за что. Ехал я как обычно, старенькая бледно-голубая «хонда» делала все то же, что и всегда – работала. Руди сидел невидимый на заднем сиденье и дулся.

Куп велел мне положить руки на руль, на десять и два часа. Настаивал. Я увидел, как сам он сложил руки на груди.

Коп наклонился к окну и сказал:

– Права и регистрацию.

Я отдал. Он просмотрел. Тщательно. Потом обратился ко мне.

– Все в порядке, сэр?

– Что?

– Вы в порядке? – Он бросил взгляд на Купа и опять посмотрел на меня.

– Конечно.

Он заглянул в окно.

– Куда едем, парни?

– В Вегас.

– Вегас, а? – Он рассматривал Купа. – Долгая поездка.

– А то, – сказал я, уже сочувствуя сам себе.

– А вы для этого не староваты?

А я-то думал, у нас дружеская беседа.

– Для азартных игр? – спросил я.

– Как зовут? – спросил он, наклоняясь в тень, чтобы присмотреться к Купу. Тот улыбнулся.

– Офицер. Это не те дроиды, что вы ищете.

– Ты что мне сказал?

– Это из «Звездных войн».

– Я знаю, что это из «Звездных войн», – ответил коп. – Знаешь, сколько бухих школьников я швырнул за решетку за то, что они мне это говорили?

Я одарил Руди через зеркало заднего вида испепеляющим взглядом на случай, если наш дух решит пошалить.

Куп улыбнулся. Офицер держал руку на рукоятке пистолета. У меня вспотели подмышки.

– Я же со всем уважением, сэр, – сказал Куп. – Мы просто пара старичков на пути на НФ-конвент в Вегасе. А зовут меня Куп. Уинстон Куп.

Я видел наше отражение в темных очках в стиле «Хладнокровного Люка».

– И что ж сразу не сказал?

Куп пожал плечами.

– Какой самый лучший? – спросил коп.

– Пятый эпизод, – ответил Куп.

– Нет, – сказал я. – «Пробуждение силы».

– В пятом эпизоде есть шагоходы. И отец Люка, – возразил Куп.

– Всего одно слово, – ответил я. – Рей.

– Мне нравится Рей, – сказал коп. – Хотя вот от черного я совсем не фанатею.

– Да бросьте, – сказал Куп. – Он отличный!

– Не хотелось так потерять Хана, – шмыгнул офицер.

– Никому не хотелось, – сочувственно ответил Куп.

Руди, думал я, если это ты что-то делаешь с копом, то богом клянусь…

– Ладно, парни. – Он дважды стукнул по лобовому стеклу. – Да пребудет с вами сила.

Мы не двигались с места, пока он не вернулся к машине, чтобы выключить мигалку, разбрызгать гравий и проехать мимо нас, помахав на прощание.

Мы дождались, когда осядет пыль, и Куп уставился на меня с каменным лицом.

– По-твоему, это смешно?! – спросил я.