Где-то по дороге в Канзас Руди рассказал мне с Купом про Аляску.

После своего побега я на время скрылся. Год? Десять? Пятнадцать? Время – это человеческая штука. Не наша. И у нас нет вашего Сока Времени, чтобы оно исчезало.

– Сок Времени? – переспросил Куп.

Бухло. «Бад». Бордо.

– А. И куда ты скрылся? – спросил я.

Аляска. Можно придумать и что похуже, чем потеряться на Аляске. Если не имеешь ничего против холода, – а я не имею, – там вообще-то довольно красиво.

Когда я хочу, могу перемещаться очень быстро. Я нашел местечко на севере. Далеко-далеко на севере. Где единственной компанией были колоши? Хуна? Тлинкиты. А, знаете? Коренное племя, которое теперь зарабатывает на отдыхающих белых. Вы истребили многих из них. Да? Нет?

– Не я лично.

А. Очевидно, ты не помнишь.

На год я забыл, кто я. Кормился от горных коз. То есть, другими словами, слушал их тупой напев голода.

СЮДА! СЮДА! ВСЯ ЕДА ЗДЕСЬ!

Они такие проворные и такие глупые.

Но нашел я и красоту.

Не знаю, что такое красота для вас. Для меня это был хребет. На осыпающемся сером утесе, заросшем пятнадцатисантиметровым ковром упругой зеленой тундры. Когда по ней пробегают козы, то есть редко, она делает «кш-ш». Я видел на сто километров в любую сторону. Ветер, когда налетал, находил в осыпающейся скале щелки и свистел. И вот там, где-то в двух сотнях километров южнее Полярного круга, я обрел истинный покой. Другими словами, уединение. Мимо неслись облака, роняя синие завесы дождя. Почва слишком скалистая, чтобы деревья могли пустить корни. Осыпающаяся скала меняет цвет весь день напролет.

Я будто каждый час жил на разных планетах. Видели «Желтую подводную лодку»?

– Конечно, – сказал я.

– Цвета.

– Психоделические цвета? На Аляске-то?

– У тебя нет кабельного?

– Иди ты.

Когда ты настолько один, узнаешь о себе многое. Узнаешь, что тебе нужно. Я жалел людей, которым нужна еда и вода. Мне нужны только чувства – я мог прожить на скудной диете из козьего томления, козьего голода, которые примерно одинаковы. Они приходили и смотрели на меня, слишком тупые, чтобы испугаться; со зрачками поперек глаза.

ЧТО ТЫ? – спрашивали они.

Я забытый друг.

ТЫ ГОЛОДНЫЙ? ЕШЬ.

Забываемые не едят. Спасибо, мне и так хорошо.

СЕГОДНЯ ХОРОШАЯ ПОГОДА.

Да.

И ВЕТЕР.

Да.

ЛЕГКО УЧУЯТЬ ЕДУ.

Да.

КТО ТЕБЯ ЗАБЫЛ?

Долгая пауза, когда я заметил в километре ниже озеро, серое, как сланец.

Мальчик.

ЧЕЛОВЕК?

Да.

МЫ ВИДИМ ЛЮДЕЙ. ОНИ РАЗЖИГАЮТ КОСТРЫ У ОЗЕРА.

У того? – я показал.

ДА. МОЖЕТ, ТВОЙ МАЛЬЧИК ТАМ?

Нет. Он уже мужчина. А может, привидение.

ЕСЛИ СТОЯТЬ НЕПОДВИЖНО, ЛЮДИ ТЕБЯ ЗАБЫВАЮТ. ТЫ СТОЯЛ НЕПОДВИЖНО?

Нет.

ПОЕШЬ?

Нет, спасибо.

ЕДЫ МНОГО.

Я ничего не ответил.

ЧЕЛОВЕКИ ЕДЯТ. ТЫ НЕ ЧЕЛОВЕК.

Нет.

МЕРТВЫЙ ЧЕЛОВЕК. ПРИВИДЕНИЕ?

Вы их часто видите, да?

НЕТ. МАМЫ РАССКАЗЫВАЮТ.

Хотелось рассмеяться. Нет. Я не привидение.

ТЫ НОВЫЙ.

К тому времени вокруг собралось уже все стадо, голов двенадцать, разглядывая меня своими темными глазами, шипя и фыркая.

Да, я новый.

Один из тех, что помоложе, подошел бочком и уронил что-то к моему свернутому хвосту. Оранжевый цветок.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, – сказал он тоненьким голоском.

После столь многих пустых дней их доброта начала причинять боль, так что я встал, махнул хвостом и сказал: «Забудьте меня».

Это сильная фраза, потому что она – полная противоположность всего, что мы хотим.

Малыш покачал головой. Его глазки и крошечные бугорки рожек – все черное. Он посмотрел на цветок у ног с таким звуком, будто только сейчас его обнаружил. Понемногу, пока мой аромат кормил их крошечные умы, они начали разворачиваться, один за другим, и медленно уходить вниз, в пропасть, верными акробатическими шажками, коротенькими прыжками, но никогда не опасными; их копыта цокали о камни и находили опоры там, где никто другой бы искать не рискнул.

Я посмотрел на оставленный цветок, их подарок. И подумал о людях, живших у озера. Охотники? Туристы? Отшельники? Может, стоит узнать.

Я подхватил цветок хвостом и положил в свою головную чашу. И проглотил.

Если бы я рассказал, что случилось дальше, вы бы не поверили. Приняли бы за дурацкий анекдот.

«Три клоуна в отпуске сидят пьяные у камина в хижине южнее Полярного круга. Тут в дверь стучится лев».

Видите?