…Я проверил свой излучатель, переключил в режим «помещение» и шагнул в открытый шлюз.

Коридор, выходящий из шлюзового холла, встретил нас тишиной и слабым потрескиванием. За поворотом коридора, что был в двадцати метрах впереди, искрила лампа. Саму её, из-за изгиба коридора, видно не было, но свет там моргал, и было понятно, что тут всё находится далеко не в лучшем состоянии.

— За поворотом пост охраны… — шёпотом напомнил Тихий.

— Кстати, — услышав Тихого, и посчитав его напоминание актуальным, я обратился к Дрищу, — ты бы «Шершней» своих активировал, что ли… Сейчас пойдём с охраной разбираться.

Дрищ извлёк свой планшет и буквально через пару секунд под потолок взвились два мини-дрона. Летели они почти бесшумно.

— В десяти метрах от поворота — караулка. — сказал Дрищ, — дверь закрыта, так что сколько там народу, точно не скажу. Тут в коридоре и камер то нет, экономят наверно. — пока он говорил, я разглядывал дронов. Интересные машинки…

— Вот, а ещё через пять метров, — продолжил Дрищ, — и дверь в серверную.

— Ну, там-то хоть никого нет? — поинтересовался я.

— Не, там только сервера, провода и прочая электро-механическая хрень, — обрадовал меня Дрищ — и камера там висит. Потому и говорю, что нет там никого. Только вы эту камеру сразу грохните, а как серваки под контроль возьмём — запустим в канал картинку пустой комнаты.

— Ага, хорошо, — я кивнул Дрищу, — а ты давай со мной, — сказал я Тихому, после чего глянул на ребят, — а остальные ждут здесь. Позовём.

Я кивнул Тихому, и мы крадучись направились к повороту.

Эти ребята оказались не такими расслабленными, как нам обещал Дрищ. Когда я рывком распахнул дверь караулки, чтобы впустить «Шершней» и самому ворваться следом, мне навстречу вылетела пуля калибра 12,7 мм. Хорошо, что шлем был на мне. Прямо в лоб прилетело. Если бы не усиленный воротник и амортизаторы в шлеме, то пришлось бы позвонки шеи восстанавливать и сотрясение лечить… А вообще, надо просто энергощит не забывать включать.

А так они просто меня разозлили, за что и поплатились. Мой излучатель издал приглушённые звуки, нечто среднее между шорохом и свистом, и двое бравых охранников затихли, погибнув, как говорится, при исполнении. А ещё двоих упокоили дроны.

Ну и ладно. Тихий так и стоял у стеночки и, увидев, что я не стал прыгать внутрь, но сделал пару выстрелов, решил, что сейчас он самое интересное уже пропустил. Хотя, надо сказать, что он вовсе не расстроился. А если и расстроился, то никак этого не показал.

Как только мы вошли в серверную, я прибил камеру, а Чиж вскрыл записи рапортов покойных охранников и на их базе создал хитрые голосовые и видео фильтры.

Теперь, если кто попробует связаться с постом, то увидит эти же рожи и услышит их голоса. Хотя фактически говорить будет кто-нибудь из нас.

Обезопасив себя от преждевременного раскрытия мы по-хозяйски расположились в серверной.

* * *

— Вот это работа в команде! — восхитился Дрищ, смотревший за тем, как развиваются события в переговорной комнате. Его лицо, подсвеченное тактическим экраном, выражало искреннее изумление пополам с гадливостью.

— Ты про что именно? — уточнил Гвидо, который как раз проверял заряд батарей своего излучателя. — Про то, как этот деляга девку бородавочнику продал?

— Ну да! — Дрищ даже руками развёл, насколько позволял тесный проход между серверными стойками. — Я всё понимаю, бизнес, ничего личного, все дела… Но чтобы вот так, вживую, с улыбочкой, передать живого человека в рабство, да ещё и подмигнуть ей на прощание? Это ж каким надо быть мерзавцем-то!

— Понимаешь, — Тихий, сидевший на корточках у входа и контролировавший коридор через выносную камеру, даже не обернулся. — Это бизнесмен. А у них всё просто так, кроме денег. И в мозгу у него калькулятор. Он посчитал, что девка бесполезна, а цена за тех, кто ему интересен, больно кусается. Вот и списал её в расход. Обычное дело для корпоратов.

— Ну, Яруна эта, конечно, тоже хороша, — хмыкнул Чиж, уже успевший подключиться к одной из серверных стоек и теперь бегло перелистывающий файловую систему. — я, честно говоря, так и не понял, какую работу она там у них выполняла. Как по мне, так её самое главное умение, это глазки строить да задницей вилять. В остальном же она ноль без палочки. А полезла в самое пекло. И вот закономерный результат.

— Жить ей как-то надо, а древнейшей профессией заняться брезгует, вот и пошла на риск. — задумчиво возразил Гвидо, почесав затылок. — Она ж хоть и дура, а всё равно живой человек. И этот… Лирок? Он её нанял, пообещал бабки, а вместо этого — в гарем к этому потному борову сторговал. Не по-людски это.

— Ты ещё про честь и благородство вспомни, — беззлобно поддел его я, разглядывая объёмную карту корабельных помещений, которую Чиж только что выудил из серверного массива. — В этой дыре, Бычара ты мой ненаглядный, каждый крутится как может. Лирок — не рыцарь. Он торгаш. И для него всё товар, даже люди — товар. «Не мы такие — жизнь такая» — это и есть его жизненное кредо.

— Жизнь, говоришь? — Гвидо хмыкнул. — А мы тогда кто? Мы же тоже сюда пришли людей освобождать не просто так. Мы тут, между прочим, за бабки и за прочие ништяки жизнями рискуем.

— Мы — это немного другое дело, — отрезал я. — Мы берём деньги за работу. Но мы не продаём своих, — и после небольшой паузы добавил. — да и вообще… Никого не продаём, и рабов не покупаем. Разницу чуешь?

— Чует он, чует, — вмешался Дрищ, отключая трансляцию с микродронов. — Ладно, хватит о грустном. Что там у нас по карте? Куда дальше?

Я развернул голограмму на всё помещение. Тесная комнатушка, забитая гудящими серверами, озарилась бледно-голубым свечением. На схеме отчётливо проступили контуры «Скотовоза» — огромного, неуклюжего, похожего на раздувшуюся глубоководную рыбу-удильщика, только без удочки. Колодцы лифтов, десятки палуб, сотни помещений и километры коридоров…

— Глядите сюда, — я ткнул пальцем в центральную часть схемы. — Вот здесь, на три палубы ниже нас, находится главный информационный узел. Там стоит центральный искин корабля. Модель пока не опознана, но явно посерьёзнее того «Цербера», что мы на яхте вырубили. Если мы возьмём его под контроль, то получим доступ ко всем системам. И к связи, и к жизнеобеспечению, к дверям, лифтам и всему прочему…

— Ну, взять его под контроль… — Чиж задумчиво вгляделся в схему, — может и возьмём, но не сегодня, это точно. Если мы с яхтой так намучились, то тут как бы не пара недель уйдёт на то, чтобы качественно этому монстру мозги набекрень свернуть.

— Нам нужно в первую очередь с реактором разобраться. — сказал Тихий, не отрываясь от своего монитора. — если с ним, не дай Ушедшие, что случится, так все наши планы мзину под хвост пойдут…

— Нам нужно будет, прежде всего, изолировать главный искин, — я обвёл пальцем несколько точек на схеме. — Чиж, ты останешься здесь. Твоя задача через эти вот серверы, — я кивнул на железо, что стояло повсюду, пищало и моргало разноцветными огнями, — которые обслуживают периферийное оборудование, перехватить управление всеми системами жизнеобеспечения, связью, камерами, датчиками. Центральный искин при этом должен остаться в полной уверенности, что всё в порядке. Ты просто должен отрезать его от периферии, но так, чтобы он этого не заметил. Сможешь?

Чиж задумчиво пожевал губу, глядя на схему.

— Смогу, — сказал он наконец. — Но это потребует времени и полной концентрации. Мне нужно будет вручную перенаправлять потоки данных, имитировать ответы от подсистем… В общем, я буду сильно занят.

— Вот и отлично, — я согласно кивнул. — Значит, ты сидишь здесь и рулишь сетью. А мы вчетвером — я, Бык, Тихий и Дрищ — выдвигаемся к реакторному блоку.

— А с реактором, — я увеличил кормовую часть схемы, — да, будет у нас отдельная песня. Как только мы начнём глушить искин, локальный контроллер реакторного блока перейдёт в автономный режим. И после этого что-либо в его работе менять смогут только живые операторы. Скорее всего, техники-рабы, а значит без прямого приказа они делать ничего не будут. Их там дежурная смена, человек пять-шесть. И плюс охрана в караулке у входа.

— Рабы? — Гвидо оживился. — Это те, кого потом можно будет на работу по профилю пристроить? На нашей базе, само собой.

— Именно. Поэтому в реакторном отсеке работаем только станнерами. Глушим, вяжем, аккуратно в уголок складываем. Эти люди нам ещё пригодятся. У нас на астероиде, как вы помните, рабочих рук не хватает. А тут уже готовые спецы. Остаётся только грамотно снять с их голов эту пакость… И вообще, с ними надо бережно обращаться.

— А с охраной как? — спросил Тихий. — Охранники — не рабы. У них боевые комбезы. Защита от парализующих лучей там точно есть. И надо будет посмотреть, как они выстрелы из наших излучателей будут держать. Да и нейросети у них наверняка не хуже наших. В общем, кажется мне, что с этими ребятами нам повозиться таки придётся.

— Вот с охраной, — тут я позволил себе хищно улыбнуться, — будем разбираться по обстановке. Если получится тихо — работаем виброножами и дроны помогают. Если нет — валим наглухо излучателями. Там уже не до сантиментов. — я обернулся к Дрищу, — а вот как раз скажи нам, друг любезный, что там за охрана… Ну и вообще, всё о ней, об охране этой…

— Сейчас в зале охраны нет, но могут зайти в любой момент, — ответил Дрищ и пояснил, — там караулка рядом. И их там шесть рыл, если мой таракан не врёт.

Гвидо задумчиво сдвинул брови:

— Значит, как я понимаю, план такой — сначала вырубаем главный искин, потом идём к реактору и зачищаем его.

— Не совсем, — поправил его я. — Искином займётся Чиж. Он останется здесь и будет всем через сеть рулить. А мы вчетвером — выдвинемся к реакторному блоку с целью наведения уставного порядка. По пути Чиж будет отключать перед нами все камеры и датчики, а после прохода включать обратно. Чтобы у операторов на пульте было впечатление кратковременного сбоя, а не вторжения. И центральный искин мы сможем только изолировать. То есть обрубим его связь с периферийными устройствами. Пока они там сообразят, что могло сломаться, пока ремонтников пошлют, пока поймут, что дело не в поломках… Мы их всех уже и прищучим.

— Хитро, — оценил Дрищ. — А справимся? У нас же времени в обрез, да и Доминатор твой, сейчас в отключке.

— Справимся, — я надеялся, что мне удалось произнести эти слова достаточно уверенно. — Доминатор мне сейчас не поможет, но руки-ноги при мне. Да и вы не пальцем деланные. Всё, парни, хорош болтать. Чиж — начинай работать, обруби искину щупальца. По быстрому, но качественно. Тихий, Бык, Дрищ, проверяйте снарягу, готовьте станнеры и излучатели. Я пока посмотрю, что там у нас по маршруту.

Следующие полчаса прошли в напряжённой тишине, нарушаемой лишь гудением серверов и редкими переговорами вполголоса. Чиж, полностью погружённый в виртуальное пространство, ловко переводил потоки данных, изолируя центральный искин от периферийных систем. На его лбу выступила испарина, но руки не дрожали.

— Почти готово, — выдохнул он наконец, откидываясь на спинку импровизированного сиденья. — Главный искин сидит в своей песочнице и думает, что всё под контролем. А на самом деле все системы жизнеобеспечения, связь, камеры и двери будут слушаться только меня. Искин здесь, кстати, не такой уж и простой. «Владыка-7в», арварская военная модель. Если бы не те дыры, что я нашёл ещё на «Цербере», мы бы даже только с изоляцией до завтра провозились.

— Но ведь справился же? — уточнил я, не отрываясь от изучения маршрута.

— Уже почти, но ещё не совсем, — Чиж вытер пот со лба. — Нужно кое-что подчистить, ещё кой-какие мелочи проработать. Он, конечно, брыкается, но куда ему супротив нас…

— Только аккуратнее, — предупредил Тихий. — Если он успеет подать сигнал тревоги, то тут такой кипеш начнётся, что мало никому не покажется.

— Не успеет, — заверил Чиж. — Я ему все каналы связи уже перекрыл. Он сейчас как глухонемой в тёмной комнате — может пытаться орать, а вот услышать его никто и не услышит.

— Это хорошо, — сказал я. — Продолжай.

Ещё через полчаса, когда я уже в деталях представлял себе каждый поворот и каждую переборку на пути к реакторному отсеку, Чиж торжествующе вскинул руки.

— Готово! Искин нейтрализован. Все системы жизнеобеспечения, связь, камеры, двери — всё наше. Можем хоть свет во всём корабле вырубить, хоть музыку на полную врубить.

— Музыку не надо, — я усмехнулся. — А вот свет в реакторном блоке нам пригодится. И в караулке, что около реакторов тоже. Но это позже, и только по моей команде. Сейчас главное, это пройти к реактору тихо.

— Тишину я вам обеспечу, — пообещал Чиж. — Буду вести вас по коридорам, где почти никто не ходит. Отключу всё, что может поднять тревогу. Только идите быстро, не задерживайтесь и не шумите.

— Тогда вперёд, — скомандовал я. — Бык, Тихий, Дрищ — за мной. Чиж держит связь и следит за перемещениями противника.

— Понял, командир, — кивнул Чиж и снова уткнулся в свои экраны.

Мы вчетвером покинули серверную и двинулись по коридору, подсвеченному тусклыми аварийными лампами. Чиж, как и обещал, вёл нас виртуозно. Камеры одна за другой отключались за несколько секунд до того, как группа попадала в их поле зрения, и включались сразу после того, как мы проходили опасный участок. Датчики движения и тепловые сенсоры тоже послушно глючили, фиксируя лишь пустоту.

— Бесподобно, — прошептал Гвидо, когда они миновали очередной пост, напичканный электроникой. — Чиж, ты красавчик.

— Знаю, — донёсся по мыслесвязи довольный голос Артёма. — Только не расслабляйтесь. Впереди у вас автоматическая турель. Я её отключить не могу — у неё автономный контур. Но могу замедлить реакцию, включив режим калибровки этого контура. У вас будет секунды три, чтобы проскочить.

— Принял, — отозвался я. — Все слышали? Бежим на счёт три. Раз… два… три!

Мы вчетвером рванули вперёд, пригибаясь. Турель, висевшая под потолком, дёрнулась, повела стволом, но выстрелить не успела — группа уже скрылась за поворотом. Чиж тут же вернул её в нормальный режим, и для внешнего наблюдателя всё выглядело как кратковременный сбой в сети.

— Пронесло, — выдохнул Дрищ. — Чиж, ты там поаккуратнее с такими сюрпризами.

— Не всё от меня зависит, я ж не волшебник, я только учусь, — буркнул Артём. — Но учтите, дальше будет хуже. В реакторном блоке у них целый зоопарк. Тут тебе и турели, и боевые роботы в коридорах, и патрули. Я постараюсь максимально облегчить вам жизнь, но за всё не ручаюсь.

— Справимся, — сказал я уверенно. — Веди уже нас дальше.

Следующие полчаса превратились в напряжённую игру в кошки-мышки. Группа пробиралась по техническим коридорам, то замирая в нишах, пропуская патрульных дронов, то пережидая, пока Чиж обезвредит очередную ловушку. Один раз пришлось вступить в короткий бой с боевым роботом — Гвидо в упор расстрелял его из излучателя, а Тихий добил контрольным в головной процессор.

— Минус один, — доложил Гвидо, отряхиваясь от пыли. — а работают-то наши машинки, — добавил он, рассматривая слегка дымящиеся стволы своего излучателя. — и неплохо так работают.

Обломки мы с прохода убрали в глубокую нишу, ибо, как только мы двинемся дальше, камеры снова включатся. И не хотелось бы, чтобы они раньше времени показали, что тут кто-то лихо ураганит.

— Всё прибрали? — спросил я и не дожидаясь ответа продолжил, — Тогда давайте пойдём дальше. Время, которое у нас есть, это деньги…

— Которых у нас нет, — подхватил Тихий.

Буквально через три минуты путь нам преградила массивная переборка. Чиж попытался открыть её дистанционно, но та не поддалась.

— Тут автономный привод, — пояснил Артём. — Придётся вручную. Дрищ, видишь панель слева? Вскрой её и замкни красный и синий провода. Только аккуратно, там может быть ловушка.

— Понял, — Дрищ достал инструменты и принялся за работу. Через пару минут переборка с тяжёлым гулом поползла в сторону.

— Готово, — доложил он. — Идём дальше.

Мы на цыпочках миновали закрытую дверь караулки, и наконец встали перед массивной герметичной дверью, за которой, судя по карте, и начинались помещения реакторного блока. Чиж дистанционно разблокировал замки, и створки с тяжёлым гулом разъехались в стороны.

— Дальше я вам не помощник, — предупредил Артём. — Внутри у них полностью автономная сеть. Я могу только наблюдать через ваши камеры и держать связь. Так что будьте осторожны. Как войдёте — я за вами закрою, чтобы те, что в караулке на шум не среагировали…И удачи вам!

— Принято, — сказал я. — Тихий, ты контролишь дверь дежурки. Остальным приготовиться. Работаем станнерами по техникам, излучателями — по охране, если тут найдётся кто, кому в караулке в карты играть наскучило. И помните, что рабов берём живыми, а остальных —как получится. Особо с этими мразями цацкаться не стоит.

Мы ворвались в реакторный зал. Перекатившись в красивом кувырке через высокий комингс, я мгновенно оценил обстановку.

Огромное помещение, залитое холодным светом, было заставлено массивными энергетическими установками. В центре возвышался сам реактор — гигантский цилиндр, опутанный трубами и кабелями. Вокруг установок суетились техники в серых комбинезонах — те самые рабы, которых следовало взять живыми.

Но, помимо техников, в зале находилась и пара охранников в тяжёлой броне. Так что я оказался прав — в караулке сидели не все. А турели пока молчали.

Нам существенно помогло то, что арварцы явно не ожидали нападения. Они стояли, лениво переговариваясь, и на дверь не смотрели. А поскольку они оба были в тяжёлых доспехах, Дрищ направил обоих «Шершней» на того, что был справа. И дроны тут же принялись жалить его разрядами своих излучателей.

— Станнеры! — рявкнул я, вскидывая своё оружие. — по рабам!

Гвидо и Дрищ тут же открыли огонь по техникам, парализуя их одного за другим. Те падали на пол, не успев даже вскрикнуть. А вот с охранниками пришлось труднее. Тут, кстати, и турели зашевелились, хищно двигая стволы мощных парализаторов из стороны в сторону. ещё А через мгновение они открыли огонь.

Но, хвала Ушедшим, наши скафы всё-таки держали эти импульсы без вреда для нас. Так что, получается, турели можно и потом загасить. Они сейчас, конечно мешают, но это не критично.

— Хватаем излучатели! — скомандовал я. — Режим «бронебойный»! Теперь всё будет по взрослому!

Завязалась яростная перестрелка. Тот охранник, на которого налетели дроны бестолково метался по залу, то ли пытаясь увернуться от них, то ли дроны вывели из строя его оптику и сканеры, и он теперь мало что видел.

Я решил, что в любом случае его надо успокоить и произвёл несколько выстрелов по дёргающейся фигуре.

Оружие Джоре показало себя с самой лучшей стороны, и этот тип распростёрся на стальном полу в неестественной позе.

Гвидо, прикрываясь массивной энергоустановкой, вёл беспокоящий огонь, не позволяя оставшемуся противнику маневрировать и вести прицельную стрельбу.

Дрищ держался чуть позади, перенаправив дронов на единственного живого противника. Этот охранник тоже вёл себя очень беспокойно. Он начал метаться, стремясь избавиться от «Шершней» и не дать Гвидо по себе попасть. Но он помимо того, что продолжал беспорядочно дёргаться, ещё и стрелял абы куда…

Я, тяжело дыша, огляделся. Бой закончен. Турели подавлены, а второй охранник дымящейся грудой железа лежал на полу Только вот Дрищ…

— Дрищ! — я увидел, что тот сидит, прислонившись к стене, и зажимает рукой плечо.

— Живой, — прохрипел Дрищ. — Только рука не работает. Плазмой зацепило.

— Чиж, как слышишь? Реакторный блок под контролем, — доложил я. — У нас раненый. Я обернулся к Дрищу, — держись боец, заштопаем в лучшем виде. Ты только не раскисай.

Встроенный в его скаф медицинский модуль уже начал работать. Он провёл диагностику, впрыснул страдальцу под кожу коктейль из регенераторов и обезболивающих.

Я подошёл к Дрищу и осмотрел рану. Плазменный заряд прожёг броню и оставил глубокий ожог на плече. Кибердок шипел, накладывая регенерационную повязку.

— Пару часов полежишь спокойно, и будешь почти как новенький, — сказал я и ободряюще улыбнулся. — Но в бой пока лезть не надо. Ты сейчас не боец. Останешься здесь, будешь контролировать реакторный зал и держать связь с Чижом.

— Понял, — кивнул Дрищ. — А вы?

— А мы, — я поднялся и посмотрел на Гвидо, — идём дальше. У нас ещё куча дел. Надо разобраться с теми, кто в караулке сидит. Их там четверо. Да и Пхукунци сам себя не поймает, и людей Аргуссоса надо вытаскивать… В общем, есть, чем заняться.

— Удачи, командир, — сказал Дрищ.

— Спасибо, — усмехнулся я. — Она нам, ой, как пригодится.

Я махнул рукой Гвидо, и мы направились к выходу. А Дрищ остался на попечении роботов-уборщиков, которые уже деловито сновали между трупами охранников. Они, наверное прикидывали, как половчее ухватить эти куски мяса, запечённые в железной скорлупе.