Глава 4
Она придержала коня и окинула взглядом окружающие их скалы. Здесь долина сужалась, и дорога шла через ущелье, единственный выход из нее. Нет, не единственный, был еще один, на север, к безлюдным горам и пустошам, но туда пусть хоть все демоны Преисподней идут, не жалко.
Вокруг долины — горные хребты, в чаше долины — парочка деревенек и Хромецкий лес. Алая нить, разрезавшая небо сверху донизу…
— Здесь встанем. — говорит она, обращаясь к сержанту. Тот прикладывает широченную ладонь к стальному козырьку своего шлема и в свою очередь оглядывает позицию.
— Это земли Гартмана… — отвечает он, как будто в пространство. Она поворачивает голову. Смотрит на него. Да, думает она, это земли Короля Гартмана, двоюродного брата Арнульфа, заклятого нашего врага, это его деревни, его города, его люди. Какая нам разница… если дать волю людям атамана Житко, то они и сами тут устроят резню и насилие ничем не хуже демонов, а то и похуже. Но все же это люди… а если демоны из долины вырвутся, то следующим будет тот городок на реке, а потом… потом и все остальные. Стеклянная Пустошь что осталась на месте бывших цветущих земель юга — огромна. В нее, пожалуй, все Семь Королевств Латераны вместятся… а значит нельзя этого допустить.
— У нас нет выбора. — отвечает она коротко. — в походной колонне мы обречены, они нас догонят все равно. Ты же видишь в каком состоянии люди, три дня марша без припасов… — она покачала головой, осматривая тех, кто остался от Третьего Пехотного. Объявленный привал, солдаты попадали, где кто стоял, кто-то запасливый — доставал флягу с последними каплями воды, кто-то забылся беспокойным сном, кто-то — просто сидел и смотрел прямо перед собой стеклянным взглядом.
— Как скажете, баттеримейстер. — кивает сержант: — вы командир, а наше дело телячье, встать и держаться. И то дело… — он прищуривается на утреннее солнце над горизонтом: — надоело бежать. Мы ж пехота, нам бегать не положено… мы стоять приучены.
— Вот и встанем. — говорит она, спрыгивая с коня и погладив его по шее: — здесь.
— Здесь. — повторил сержант за ней: — хорошее место. Тут нас никак не обойти. Пойду, распоряжусь… — он отходит в сторону, к своим людям и его зычный голос разносится над дорогой.
— Кристина! — она повышает голос и рыжая девушка в богатом платье — бежит к ней, подобрав пышные юбки.
— Здесь, баттеримейстер! — выпаливает она, останавливаясь рядом.
— Садись на моего коня и скачи к Освальду. — Хельга гладит Колокольчика по шее: — расскажи про Прорыв и запроси помощь. Скажи, что мы в Бутылочном Горлышке встали, продержимся… — она оглядывается на лежащих людей с усталыми, серыми лицами: — … продержимся сколько сможем. Если он армию развернет, то успеет… — она не договорила. А о чем говорить? Успеет к тому моменту как демоны их не сожрут всех и вырвутся из долины? Даже если не успеет — то, что они основную массу демонов задержат тут — поможет. Правда мелькнула подленькая мысль что на месте Освальда она бы и не торопилась сильно… подождала бы пока остатки Третьего Пехотного не сточатся, а уже тогда… она отогнала эти мысли.
— Приказ ясен?
— Но… баттеримейстер! — моргает рыжая магичка: — как я вас оставлю⁈ Вы же…
— Отставить! Ты боевой маг, фон Райзен или соплячка-школярка⁈ Как стоишь⁈ — шипит на нее Хельга: — как стоишь, я тебя спрашиваю, девчонка⁈ Вздумала командиру перечить⁈ Я тебя под полевой трибунал! На плаху захотелось⁈ С палачом познакомиться⁈ Исполнять!!
— С-слушаюсь! — девушка унеслась вдаль, забрав Колокольчика, Хельга успела только по шее того на прощание погладить. Повернулась назад и встретилась взглядом со старым сержантом.
— Ну чего? — спросила она грубо.
— Ничего, баттеримейстер. — пожал тот плечами, — вот только нету у нас больше палача. В обозе остался. Вместе с пятнадцатью бочками рейнского вина, окороками копчеными и зерном для каши. С целителями и маркитантками… и сменой чистого белья.
— … отвали, сержант. Уж для тебя я палача найду.
— Как скажете, баттеримейстер. — прячет улыбку в седых усах тот.
— Идут! — кричит кто-то впереди, и сержант прикладывает руку к козырьку.
— Я думал у нас время есть. — сказал он: — люди Житко за водой в ближайшее село поехали… там и колодец есть и ручеек… ну да ладно. — он пожевал губами и набрал воздуха в грудь…
— СТРОИТЬСЯ, СУКИНЫ ДЕТИ! — от его громогласного рева вздрогнули лошади рядом, нервно дернулись, перебирая ногами.
Люди устали, они шли ночью, а до этого — днем. Они не ели, у них едва ли осталось немного воды во флягах на поясе, они не снимали доспехи вот уже третий день, ослабляя ремни на привалах, они несли тяжелые щиты, по очереди, сменяясь — несли связанные вместе длинные пики… все что было бесполезно — давно уже бросили. Серые, усталые лица, дрожащие руки… но они вставали, занимая свои места в строю, вставали плечом к плечу, разбирая пики и поднимая щиты…
— СТРОИТЬСЯ! КТО ВЫЖИВЕТ — ТОМУ ЛИЧНО В ТРАКТИРЕ ВЫПИВКУ КУПЛЮ!
— Ты сперва сам до трактира доживи, старый ты хрен! — выкрикивает кто-то в ответ, но беззлобно, скорее с подначкой. По рядам прокатываются смешки.
— Я три кампании пережил и эту переживу! — отмахивается сержант: — Строиться! Выровняли ряды! Пики держите ровнее, обезьяны! А ну как король наш мимо проезжать будет, а вы тут как вахлаки… ровнее! Спины не горбить!
Пора и мне, подумала Хельга и в свою очередь набрала воздуха в грудь. В конце концов она — баттеримейстер, пусть сейчас от ее батареи четыре перепуганных девчонки осталось…
— Маги! Чертить круги! Мы стоим здесь! — кричит она: — на Magnus Ignis Pluviae! У кого не хватит энергии — просто огненный шар! Чертим круги, ждем команды! — она поворачивается и видит, как оставшиеся маги — выбирают места для кругов, начинают обозначать реперные точки для кругов… все верно, пять кругов на Магнус Игнис… почему пять⁈
— Фон Райзен⁈ — задыхается она от возмущения: — ты что тут делаешь, засранка⁈ Я же тебя гонцом послала!
— Ирнис поехала на вашем Колокольчике. — упрямо наклоняет голову рыжая: — она же каналы пережгла, толку от нее не было бы. А у меня все зажило уже… я могу сражаться, баттеримейстер!
— Чертова дура. На плаху захотела, с командиром пререкаться⁈
— Вот переживем этот день, тогда и посылайте к палачу! — выпрямляется рыжая и дерзко смотрит ей прямо в глаза: — если будет что послать.
Некоторое время Хельга смотрит в эти глаза. Молодые, дерзкие, упрямые… она же умрет здесь. Все они — умрут здесь… хотя бы эта девчонка и ее Колокольчик — вот о чем она думала…
— Чертите круг, фон Райзен. — говорит Хельга, сглотнув пересохшим горлом: — у вас реперная точка сместилась…
— Слушаюсь, баттеримейстер! — просияла улыбкой рыжая и Хельга только головой покачала. Как будто я не на смерть тебя отправляю, а новый наряд купила, подумала она.
Что же… пора и мне. Она прикоснулась пальцем к начерченному внутри мантии Кругу Огня и усилием воли преобразовала энергию в пламя, выжигая сухую траву вокруг, подготавливая площадку. Другие маги переглянулись.
Да, подумала она, я умею так. Жаль, что у нас нет заранее нарисованных кругов, нет боевых телег с подготовленными кругами на все случаи жизни, но я — маг старой школы, я могу делать все быстро… раз и готова площадка. Теперь только мел и уголь… и то я могу сделать это в два раза быстрее чем любая из вас. Я могу подготовить круг за пять минут, еще несколько — и я уже буду готова к бою. Вот что значит старая школа, когда не надеялись на заготовленные круги и не возили с собой парусину, я помню это… видели бы моих учителей, девочки… магистр Арно мог выдавливать круг силой воли в земле вокруг! Миг и круг готов! Сейчас таких уже не осталось… а молодежь слишком ленива и бесталанна…
— Всадник! — из-за поворота дороги действительно вылетает лошадь с сидящим на ней человеком, выскакивает оттуда, куда ускакал Колокольчик с Ирнис и сперва Хельга думает, что и эта вернулась, испытывая сильнейшее желание надавать пинков и этой рыжей бандитке Кристине, и этой Ирнис, но вглядевшись она понимает, что это не Ирнис, да и Колокольчика она бы узнала…
— Стоять! — поднимает она руку: — дальше ходу нет, в долине — Прорыв! Уходите отсюда! Там демоны!
— А то я не знаю! — всадница легко спрыгивает с лошади: — кто тут за главного? Маги нужны? Когда-то я была неплоха во всем этом безобразии…
— … погодите… — Хельга делает пару шагов вперед и приглядывается к незнакомке, прищурившись. Невысокого роста, грязные, спутанные волосы, серо-белая хламида с пятнами, но этот нос… эти брови и конечно же упрямо поджатые губы…
— Магистр Шварц⁈ Дейна Элеонора⁈ Вы что тут делаете⁈
— А ты кто такая? — вновь прибывшая подозрительно смотрит на нее и делает легкий жест рукой, в ее ладони вспыхивает пламя. Gladius ignis.
— Дейна Элеонора! — Хельга вскидывает руки перед собой: — это я! Хельга де Маркетти! Вы… вы у нас преподавали в Столице! Давно это было! Лет десять назад наверное… вы меня не помните?
— Де Маркетти? — женщина гасит пламя в своей руке и вглядывается в лицо Хельги: — не помню.
— Вы тогда еще только Третий Круг получили! Со мной Элизабет де Тюррэ училась!
— Лиза? — женщина наклоняет голову: — ах, ты одна из ее свиты. Точно! Недоросль такая… как тебя там в Академии прозвали? Точно! «Зеленая Ножка»!
— Зеленая Ножка? — бормочет за спиной Кристина. Хельга чувствует, что начинает краснеть.
— Неважно! — повышает она голос: — сейчас я баттеримейстер и старший офицер здесь! Магистр Шварц, мы перекрываем эту дорогу, будем удерживать демонов в долине! Вы — гражданское лицо и можете конечно следовать куда хотите, но нам бы пригодилась ваша помощь. Вы же ветеран битвы при Кресси и боевой маг Третьего Круга! У вас есть боевой опыт!
— Ты и старший офицер? — на лице у Элеоноры отразилось легкое недоумение, она нахмурилась: — Зеленая Ножка стала настоящим магом? Кто бы мог подумать… в свое время я в тебя совсем не верила. Думала замуж выйдешь и все.
— Магистр Шварц! — несмотря на ситуацию Хельга чувствует, что щеки вспыхивают огнем: — пожалуйста перестаньте!
— Я с вами. Расступитесь. В стороны! — и женщина разводит руками, люди пятятся от нее в стороны, повинуясь властному голосу. Миг и сама земля под ногами вспыхивает огненными рунами! Горит трава, плавится сама земля, проседая вниз и алые линии расчерчивают пространство, кто-то отпрыгивает в сторону шипя и ругаясь, пытаясь затушить тлеющий сапог…
Хельга оглядывается вокруг, понимая, что магистр только что выжгла себе магический круг! Мгновенно! Практически не напрягаясь! Как магистр Арно — она тоже могла вступать в бой мгновенно! Старая школа… титаны. Те, кто могли управлять магией как своей собственной рукой. Она думала, что их и не осталось, но магистр сумела удивить ее. Снова.
— Третий Круг? — шепчет кто-то за спиной: — какой к демонам Третий Круг⁈ Выжгла круг своей волей… кто так умеет вообще⁈
— Будем работать все вместе. Зеленая Ножка — становишься в репер на Алеф, ты, рыжая — на Гимель. Даете мне энергию. Сколько у вас всего магов? Ага… маловато… — женщина оглянулась вокруг: — ты, да ты, с платком на руке…
— Это повязка…
— Неважно. Становишься в противовес. Четыре мага — четыре стороны света, я в центре. Вас учили асинхронно работать? На пиках энергию сливаете, в промежутках — дышим. По команде — закрываетесь, я бью. — женщина вглядывается в круги что начали чертить девушки Хельги: — Большой Огненный Дождь? Неплохо, Зеленая Ножка, но так вы их не удержите. И…
— Они сейчас подойдут! — паникует кто-то из девчонок сзади.
— Нет. — говорит сержант, который возвращается к Хельге: — это не демоны. Пока что. Беженцы.
— Хоть у кого-то ума хватает отсюда бежать. — ворчит женщина себе под нос.
— Беженцев пропустить. — распоряжается Хельга: — вообще всех, кто оттуда бежит — пропускать.
— Я бы так не делала. — заметила магистр.
— Почему?
— Это Прорыв, Зеленая Ножка. Демоны могут маскироваться под людей. Ты не знала? У вас нет ни времени, ни специалистов чтобы проверить этих людей. — женщина смотрит на приближающихся беженцев. Несколько телег, люди за ними — женщины, дети, старики. Кто-то едет в телеге. Рядом с телегой шагают мужчины с вилами и топорами в руках. У одного — старый арбалет с наложенным болтом.
Хельга тоже смотрит на этих людей, они идут вперед и конечно же видят щиты с гербом Арнульфа. Видят пики и стальные латы. На их лицах — надежда. Подумать только, еще вчера если бы они увидели этот герб — они бы испугались и побежали прочь. Но сегодня — они рады нас видеть, мы для них — последняя надежда. Потому что мы — люди.
— Пропускаем всех. — приказывает Хельга: — сержант!
— Так точно, баттеримейстер. Пропускаем всех. — он отходит в сторону, распоряжаясь. Магистр смотрит на нее в упор и у нее в глазах что-то мелькает.
— А ты изменилась, Зеленая Ножка. — говорит она: — что же… все мы изменились… — она зябко передернула плечами: — но я рада что ты стала такой сильной. Теперь тебя уже не запрешь в шкафчике, да и юбку на голову никто не натянет… сама кому угодно натянешь. — она вздыхает и поворачивается лицом на юго-запад, туда, где небо разрезает пополам алая нить Прорыва.
— Скажи, чтобы на мой круг никто не наступал. — говорит она после паузы: — ноги обожгут.
Хельга кивает. Старый сержант не дурак и уже распорядился, никто не встанет на руны Гранде Игнис магистра Элеоноры Шварц, которая когда-то преподавала ей в Академии, которая когда-то стояла на поле под Кресси, о которой она слышала только, что магистр бросила Столицу и переехала в Вардосу и все. Если человек уезжал из Столицы, то о нем забывали. Говорили, что была какая-то неприятная история, связанная с пропажами молодых и привлекательных девушек и это расследовала и Тайная Канцелярия и даже Инквизиция прислала Сестер Дознания, но что именно и как — толком никто не знал. Говорили, что это для того, чтобы честь и достоинство неких благородных девиц из высшего света не пострадала, а негодяя, кто такое творил — нашли и покарали. Много чего говорили. В Столице всегда много говорят.
Но вот она тут — магистр Элеонора Шварц и только по тому, как она выглядит Хельга может многое сказать. Когда она училась в академии магистр Шварц была примером для них всех и не только потому, что она была самой молодой магессой что взяла Третий Круг. И даже не потому, что к двадцати годам она уже написала два трактата о теории магии. Нет, магистр Шварц всегда была примером для подражания и восхищения, потому что она всегда была блистательна. Лучшие наряды, выверенные до ниточки, никакой безвкусицы, все точно в русле самой современной моды, прически, ожерелья, перчатки, туфли — все было безупречно. Наклон головы, легкая улыбка, аромат духов и естественный шарм делали дейну Элеонору Шварц кумиром и идолом университетской молодежи.
И вот она сейчас — спрыгнула с коня, ехала по-простому, по-мужицки на седле, на ней — грязная хламида, которую прежняя Элеонора Шварц не надела бы и под пытками, предпочла бы голой ходить наверное… у нее — грязные и спутанные волосы, а когда стоишь совсем рядом, то чувствуешь запах давно немытого тела.
Прежняя Элеонора скорее бы умерла, чем показалась в таком виде. И она не может об этом не знать — как именно она сейчас выглядит со стороны. А это значит, что и магистр изменилась. Сильно изменилась.
— Магистр? — тихо сказала Хельга, но та услышала.
— Да? — она повернулась к ней: — чего тебе, Зеленая Ножка?
— Я рада что вы с нами.