Вместо семейного застолья пришлось срочно искать попутчиков до Каменска-Шахтинского, чтобы успеть на поезд до Москвы. Даша дулась на меня из-за испорченного праздника, но разве у меня были другие варианты?

— Если хочешь, останься с семьёй до конца праздников, а я поеду один. Всё равно буду торчать на работе. А ты через два дня приедешь.

— Нет уж, спасибо! Не хочу отдуваться за нас обоих на семейном празднике и ловить дурацкие шутки папы о том, что мой космонавт уже улетел в космос. Если ты едешь, я поеду с тобой.

Найти попутчика, который смог бы подкинуть двух человек, оказалось непросто. Два часа звонков и поисков в социальных сетях, пока Даша собирала чемоданы, дали результаты. Мы договорились на выезд сегодня вечером. Ближе к полуночи мы должны быть уже на вокзале, а к вечеру седьмого числа уже в Москве. Выходит, я даже успею отдохнуть с дороги и немного поспать перед важным мероприятием.

Утром восьмого января я уже был в Центре и восхищался масштабом проделанной работы. Нашу аудиторию выдраили и украсили перед приёмом гостей, а в коридорах было столько людей, сколько я не видел с дня открытых дверей.

— Чудинов, Абрамов, сюда! — закричал Панкратов, вывалившись из кабинета в сопровождении нескольких космонавтов. — Ваша группа собирается для торжественной встречи возле выхода. Постарайтесь сократить общение с прессой до минимума. Этим пронырам лишь бы высосать из пальца очередную сенсацию. На будущее, если собираетесь общаться с журналистами, хорошенько думайте над каждым словом и готовьте ответы на предполагаемые каверзные вопросы заранее. Ну, с прессой мы будем учиться разговаривать позже, сейчас ваша задача сконцентрироваться на тренировках.

— Анатолий Филиппович, а что это за чудики стоят у входа? — поинтересовался Абрамов, глядя на группу людей, которые приехали на большом автобусе и спешно разворачивали плакаты.

— А! Это наши старые знакомые — борцы за экологию, — проворчал Панкратов и нахохлился, словно петух, который собрался драться с конкурентом за право решать кому быть главным в курятнике. — Ну-ка, ребята, пойдёмте пообщаемся.

Пока мы шли к выходу, экологи успели построиться и добраться до пропускного пункта, где их ожидаемо остановили.

— Вы не имеете права! Вы ограничиваете нашу свободу передвижения! — возмущалась молодая девушка, сжимая в руках плакат.

Казалось бы, умная и симпатичная девушка, а несёт ерунду и ведёт себя вызывающе. Вот бывает так с людьми: смотришь, и кажется, что вполне себе порядочный человек, а стоит хоть немного пообщаться, наружу вылезает его истинная натура.

— Не положено! — отрезал охранник, стоящий у турникета и нахмурился, словно пытался своим грозным видом отогнать нежелательных гостей.

К счастью, скандал не успел разразиться до прибытия Панкратова. Чувствуя назревающий конфликт, словно вороны над полем битвы, вокруг нас засуетились репортёры.

— Уважаемая леди, — начал Анатолий Филлипович, тщательно подбирая слова. — Хочу напомнить, что вы пытаетесь проникнуть на охраняемую территорию, вход на которую осуществляется по пропускам или с разрешения администрации. Точно также, как и в большинстве охраняемых заведений.

— А что же такого вы там охраняете? — возмутился худощавый парень, державший в руках табличку.

— Безопасность наших специалистов и оборудования, которое стоит больших денег. Причём, государственных денег. Так что ваши выпады здесь неуместны.

— Вместо того, чтобы государство выделяло средства на экологические нужды, оно выпускает их в космос! — не сдавалась девушка.

— Позвольте с вами не согласиться, — ухмыльнулся Панкратов, и я понял, что Филиппычу удалось поймать оппонентов на слове. — Сейчас государство как никогда борется за чистоту окружающего мира. Даже Арктику начали очищать от мусора, оставленного там почти сто лет назад. А что касается космонавтики, я не позволю называть развитие этой отрасли напрасной тратой ресурсов. Благодаря исследованиям на орбите Земли нам удалось совершить массу полезных открытий. Даже у себя на кухне вы найдёте несколько таких, без которых уже нельзя представить свою жизнь.

Панкратов выпрямился и посмотрел на экологов с видом победителя, а затем продолжил.

— А теперь давайте поговорим о вашей позиции. Вы утверждаете, что защищаете природу, но приехали сюда на автобусе, который выбрасывает выхлопные газы в атмосферу. Не на электричке, а именно на автобусе — я этот момент сразу подметил, когда вы выгружали оборудование. Далее! Вы используете бумагу и пластиковые рукояти для своих плакатов. Бумагу, которую производят из спиленных деревьев и пластик, который при разложении отравляет почву и выделяет огромное количество метана, способствуя усилению парникового эффекта.

Активисты начали переглядываться друг с другом, девушка хотела поспорить, но Панкратов не давал ей произнести ни слова.

— Здесь, в Центре подготовки космонавтов, мы учимся беречь мир, а наши космонавты, находясь на орбите, проводят наблюдения за озоновым слоем и выбросами углекислого газа. Затем эти наблюдения передаются учёным, которые работают над решением проблемы. Так кто из нас делает больше для экологии? Глядя на вас, я понимаю, что вы никакие не экологи, а шарлатаны, поэтому дальнейший разговор с вами считаю бесперспективным и ваше присутствие на мероприятии нахожу неуместным, а потому вы останетесь за пределами пункта пропуска, где вам самое место. Надеюсь, мои слова заставят вас задуматься и сделать правильные выводы.

Судя по лицам некоторых активистов, они всерьёз задумались о своих действиях, но такими были далеко не все. Возразить, по существу, им было нечего, а потому они перешли на крики и скандирование заранее выученных кричалок. Оставалось лишь оставить их в покое и не обращать внимания.

— Анатолий Филипыч, вы теперь звезда! — хохотнул Абрамов. — Я видел репортёров по меньшей мере трёх новостных каналов, которые снимали ваш спор, так что по телевидению вас точно покажут.

— Пусть показывают! Может, у молодёжи мозги на место станут, — отмахнулся Панкратов.

— Беда только в том, что молодёжь не смотрит телевизор, а новости так тем более.

— Но смотрит ролики в интернете, — возразил я. — А наш Анатолий Филипыч точно станет звездой.

— Ладно, хватит болтать! Давайте за работу! — одёрнул нас командир.

— А что нам нужно делать? — оживился Плотников.

— Стоять ровно, молчать и улыбаться, — ответил Анатолий Филиппович, мгновенно разрушив надежды Романа как-то засветиться.

Нам пришлось поспешить, потому как автобус должен был приехать с минуты на минуту. Вот только пройти оказалось не так-то и просто. С обеих сторон дороги, ведущей к зданию Центра, собрались люди, чтобы поприветствовать экипаж, недавно вернувшийся с орбиты. Это были почётные гости, представители организаций, работающих в сфере космонавтики, родственники, которые встречали своих близких после длительной разлуки, пресса, а также студенты воздушно-космических академий. Ребят со всей страны приехало больше сотни. Я попытался рассмотреть среди них знакомые эмблемы ВВКА, но куда там!

— Мишка! Чудинов! — услышал я знакомый голос проходя мимо студентов и обернулся. В паре метров от меня махал рукой Быков. Я машинально потянул Абрамова за рукав и свернул с дорожки.

— Куда? — тут же прилетел мне в спину возмущённый голос Панкратова.

— Анатолий Филиппович, мы сейчас! — успокоил я командира и нырнул в толпу.

А молодым пацанам, желавшим узнать побольше о космосе и всём, что к нему относится, этого только и надо было. Они обступили нас с Артёмом и принялись засыпать вопросами.

— Ну-ка, молодые, дайте дорогу! — прикрикнул на них Валерий Дмитриевич и протиснулся к нам. — Вот, полюбуйтесь! Гордость нашей академии: Михаил Чудинов и Артём Абрамов.

— Да ладно, прям уж-таки гордость! — отмахнулся Артём, заметно засмущавшись.

— А то! — оживился Быков. — Я ребятам вас в пример ставлю. Участники и победители всероссийских олимпиад, отличники учёбы, а теперь ещё и будущие космонавты…

— Какие отличники? — смутился я. — У меня ведь три четвёрки в приложении к диплому.

— Так, а ну не разлагать мне дисциплину! — в шутку прикрикнул Быков, а стоящие вокруг ребята заулыбались.

Нам пришлось спешить, чтобы вовремя занять свои места, поэтому мы условились встретиться после пресс-конференции и пообщаться со студентами. По праву сотрудников мы стояли справа от дороги, у самого здания. Поймав на себе недовольный взгляд Панкратова, мы тихонечко стали с краю и сделали вид, что стояли здесь уже давно.

— Показуха! — пробормотал Плотников, чтобы его не услышали гости. — Космонавты спустились ещё пару дней назад, а встречаем их только сегодня. Сейчас пройдут свеженькие, отдохнувшие, будто в отпуск летали.

— Да, устроили они праздники и нам, и поисково-спасательной бригаде! — подхватил его слова Должиков, товарищ Романа по отряду.

— А как вы хотели? — вмешался Абрамов. — Нужно показать измотанных ребят, которые даже толком на ногах стоять не могут? Забыл, каким ты из центрифуги выбрался? А их так почти десять минут кружило, ещё и мышцы за полгода на орбите атрофировались. Хорошо, что хоть через два дня могут сами спокойно пройти и ручкой помахать.

— Ну, и показали бы! — огрызнулся Должиков. — Пусть знают насколько тяжело нам это всё даётся. А то думают, что мы дурака валяем, да в невесомости кружимся все полгода, а на Земле ничего не делаем.

— А зачем? — удивилась Лина, подключившись к спору. — Кому интересно, и так в курсе. А сегодня мы встречаем ребят в торжественной обстановке и поздравляем их с возвращением домой. Думаю, им куда приятнее принимать поздравления, находясь в хорошей форме, а не после спуска.

— Женская логика, — отмахнулся Роман.

— Разговоры прекратить! Ребята на подъезде! — рыкнул на нас Анатолий Филиппович, промчавшись мимо.

Стоило Панкратову добраться до выхода из Центра, на дороге показался автобус с космонавтами. Он проехал на территорию Центра, не останавливаясь для проверки. Всё было заранее обговорено и проверено специалистами.

Панкратов в числе руководства академии встречал космонавтов. Обменявшись парой слов, под громкие аплодисменты они направились по дороге славы к входу в главное административное здание. Иногда приходилось остановиться, чтобы пожать руку кому-то из гостей, дать автограф или принять цветы. По мере того, как герои этого дня шли по дорожке, из динамиков звучал громкий голос диктора, специально приглашённого для освещения мероприятия:

— Приветствуем космонавтов экспедиции «РОС-4» Константина Прохорова, Эллу Григорян и Руслана Николаева. Это четвёртая экспедиция к российской орбитальной станции, которая превосходно справилась с возложенными на неё задачами: провела научные исследования, наблюдения за поверхностью Земли и добилась расширения потенциала станции. Членами экспедиции было проведено сорок семь научных исследований, сделано более четырёх тысяч снимков Земли и ближайшего космоса, а также совершено семнадцать выходов в открытый космос. В общей сложности за время экспедиции наши космонавты провели в открытом космосе семьдесят четыре часа. За это время было проведен монтаж системы защиты от космического мусора, инспекция, обслуживание и ремонт оборудования, находящегося за пределами станции, а также проведён ряд исследований.

Руслана Николаева встречала жена. Меня глубоко тронул момент, когда женщина не смогла сдержать слёз и долго обнимала мужа, не размыкая объятий. Всё прекрасно понимали её состояние, поэтому сделали небольшую паузу, чтобы перекинуться парой слов с ректорами технических университетов и продолжить путь.

Достигнув входа, украшенного сегодня шарами и лентами, космонавты остановились для памятного фото.

— Прошу проследовать в мультимедийную аудиторию, где вы сможете подробнее узнать о деталях полёта и задать космонавтам интересующие вопросы, — пригласил нас директор Центра. Разумеется, желающих не пришлось просить дважды.

В аудитории установили проектор и большой экран, на котором сейчас демонстрировались фотографии членов экипажа, шагающих к ракете. Пока мы занимали свободные места, эти кадры сменились снимками Земли и ближайшего космоса, сделанными с орбитальной станции. Залюбовавшись, я ненадолго замер, но Абрамов потянул меня за руку и кивнул на свободное место рядом с собой.

— Прошу, ваши вопросы! — произнёс Панкратов, которому отводилась роль спикера на этой встрече.

— Вячеслав Никон, новостное агентство «Правда. Сегодня», — произнёс мужчина в круглых очках, поднявшись с места. — Как известно, на проектирование, строительство, запуск и сборку нашей орбитальной станции были потрачены больше средства и производственные мощности. Скажите, чем эта станция превосходит МКС, которая функционировала до недавних пор? Насколько было оправданы эти усилия и затраты, или можно было использовать старую-добрую МКС до сих пор?

На этот вопрос отвечал командир экипажа Константин Прохоров. Мужчина подтянул микрофон поближе к себе и смотрел собеседнику в глаза, не отводя взгляд.

— Стоит отметить, что МКС реально устарела и не позволяла выполнять исследования в полном объеме. Этот факт отмечали не только мы, но и наши иностранные коллеги, совместно с которыми мы использовали международную космическую станцию. Силами наших ребят, которые монтировали РОС, удалось значительно повысить мощность станции, установить туда новейшее оборудование и научные модули. Кроме того, за счёт более совершенной аппаратуры многократно повысилось качество наблюдения за земной поверхностью. Мы установили модули наблюдения с искусственным интеллектом, который позволяет замечать изменения, которые укрылись от человеческого глаза. Так, мы можем заранее прогнозировать возникновение ураганов на их начальной стадии, отмечать изменение плотности озонового слоя, наблюдать изменение концентрации углекислого газа в атмосфере и прогнозировать изменения климата, что является одной из важнейших задач в двадцать первом веке.

— Какие планы на ближайшее будущее? — не унимался журналист.

— В ближайшем будущем по примеру наших китайских коллег мы планируем запускать геостационарные спутники, которые будут передавать солнечную энергию непосредственно на специально построенные электрические подстанции для дальнейшего использования их в промышленных целях.

— Дожились! Уже с Китая пример берём, — проворчал Абрамов, недовольно заёрзав в кресле.

— Не драматизируй, — успокоил я Артёма. — Уверен, что эта идея не приживётся, а энергию мы будем производить на поверхности Земли. Будущее за термоядерным синтезом, который куда проще получить без запуска спутников, передачи энергии и прочей возни.

— Тогда зачем нам это всё?

— А это лучше узнать у наших учёных. Думаю, управление спутниками можно использовать для получения разведывательных данных и для прочих военных целей. Вплоть до нанесения урона противнику с орбиты. Забыл, что соглашение о запрете развёртывания вооружения в космосе до сих пор находится в подвешенном состоянии? Наши соседи активно работают над развитием военных технологий.

— Вот тебе и двадцать первый век! Нужно стремиться вперёд, исследовать новые территории, добывать ресурсы, делать открытия. Может, даже заселять другие планеты, а человечество не перестаёт оглядываться по сторонам, чтобы узнать как дела у соседа и не затевает ли он очередную пакость.

На конференции было ещё много разговоров. Рассказали о работе орбитальной станции, планах на будущее, объяснили почему, в отличие от наших иностранных коллег, пока не планируем отправляться на Луну, а также ответили когда собираемся отправляться на Марс. В принципе, ничего нового я не услышал, потому к концу конференции откровенно заскучал.

Зато после мероприятия эмоций хватило на весь вечер. Как и обещали, мы встретились с Быковым и ребятами, чтобы пообщаться и рассказать о подготовке.

— Центрифуга — это кошмар! — жаловался Артём. — Реально, ребят, если собираетесь идти в космонавты, дважды подумайте, потому как аттракционы — это просто детский сад в сравнении с монстром по имени «ЦФ-18».

Домой я вернулся очень поздно и застал Дашу спящей. А на следующее утро снова закипела жизнь и наш отряд продолжил готовиться к полёту в космос. На этот раз нас ждали испытания в условиях невесомости.