Адельхайм отказался сопровождать колонну учеников, сославшись на то, что невелика честь возиться с недоучками. А мне кажется, просто испугался. Если и правда говорят, что на границе всё серьёзно, то наш поход может закончиться плачевно. Зато с нами отправили Никанора, Бертекса, четверых охранников из лагеря и даже двух целителей. К своему стыду я понял, что так и не узнал их имена, а ведь мы были многим им обязаны. Кто помог Лапину? Кто помог мне избавиться от тёмных атак Тенори? Пусть целители с неба звёзд не хватали, но исправно делали своё дело. Ну, с охранниками понятно — они скорее здесь для того, чтобы мы не разбежались. Вот только их всего четверо, и если всё сделать в нужное время… как говорится, всех не поймают. Но увести с собой хотелось всю свою четвёрку, а по возможности ещё и ребят Холмовича. Это были единственные ученики, к которым я испытывал уважение. Лагерь покинули две крытые повозки, битком набитые людьми — в каждую поместилось по две кварты учеников, наставник, два охранника и целитель. Думаю, нас бы разделили на меньшие группы, будь на то возможность, но больше повозок в лагере просто не осталось. Нам выпало ехать в одной повозке с Никанором, чему я здорово обрадовался. Из хмурого и неразговорчивого Бертекса всё равно ни слова не вытащишь. — Куда нас везут? — заволновался я. Судя по хмурому лицу наставника, ничего хорошего ждать не приходилось. — Когда приедем, узнаешь, — отмахнулся Никанор. — И всё же, мы имеем право знать. — На север едем, куда же ещё, — произнесла Герда, выглядывая из повозки. Похоже, мои требования и слова Герды подействовали на учителя, и он смягчился. — Верно, на север. На границе Норстейна прорыв. Только потеплело, и северяне снова полезли. Говорят, такого сильного прорыва ещё не было за все пятнадцать лет. — А почему они по теплу решили? Мне казалось, что холод и голод должен сорвать их с места. Как-никак, пастбища покрыты снегом, а зверьё уходит на юг в поисках пищи… — Причем тут это? — нахмурился учитель. — Дикие выбираются на вылазки, когда снег хоть немного сойдёт, перевалы становятся проходимыми и земля немного подсохнет. Хотя, что тебе объяснять? Никанор махнул рукой и замолчал. Выходит, недостаток пищи и северные морозы — это не те причины, которые сгоняют диких с обжитых мест. Что тогда? Они чувствуют слабость Норстейна и пытаются взять своё? Дикие — упрямый народ, я знал это ещё по Храру. Северянина невероятно тяжело было переубедить, если он уже что-то решил для себя. По дороге всё чаще стали встречаться отступающие разрозненные отряды воинов Норстейна, беженцы и торговцы, которые вывозили своё добро подальше от диких. После каждой встреченной компании Никанор всё больше хмурился, но приказа возвращаться назад не давал. За весь день пути мы так и не добрались до заставы, поэтому пришлось останавливаться на ночлег возле заброшенного постоялого двора. Крыши над головой все равно не было, но старые полуразрушенные стены из бревен хоть немного защищали от ветра. Кто знает, может, и от врагов они сослужат службу. На землю спустилась ночь, а с ней и холода. И пусть до зимы было ещё долго, на севере Норстейна по ночам бывало невыносимо холодно. Наша скромная экипировка, которую выдали в лагере, ничуть не спасала от пронизывающего ветра. Спасаясь от мороза, мы собрались возле огромного костра. — Как бы дикие не заметили наш костёр, — заметил Холмович. — Предлагаешь замерзнуть здесь до смерти? — обрушился на него Тенори. — Уж лучше рискнуть, чем заживо покрыться инеем и окоченеть. Холмович хмурился больше всех. Еще в повозке он подозрительно много молчал. Я не раз ловил себя на мысли, что Андрей что-то знает, но не торопится делиться соображениями. Наконец, он решил высказать свои мысли: — Может, идти туда — не самая лучшая идея? Нас чуть больше двух десятков — слишком мало, чтобы противостоять организованной армии диких. — Это у диких-то организованная армия? — ухмыльнулся Асгрим. — Похоже, ты совершенно не знаешь что творится за пределами Норстейна. Это сборище оборванцев нападает толпой и совершенно не умеет держать боевой порядок. То ли дело благородные воины Норстейна! Мой отец руководил кулаком из сотни воинов. В прошлом году они уложили больше тысячи диких за лето, но заплатили за это большую цену. Герда не упустила повода поддеть Йорхайма. — А это не твой отец позорно бежал в Альграйм, бросив своих людей, и был убит у переправы через Веретенницу? — Да как ты смеешь? — Асгрим вскочил, и даже Атли сжал кулаки, но оказался благоразумнее брата и не стал лезть в конфликт. Пока что. Если не успокоить вспыльчивых северян, может и до драки дойти. Конечно, в своей четвёрке я уверен, но сейчас не то место и не то время, чтобы тратить силы и выяснять отношения. — А что? Я что-то не так сказала? — наигранно удивилась девушка. — Об этом же все говорят, да еще и доказательства есть. — Дикарская подстилка! — Асгрим бросился к девушке, но я оказался быстрее и стал между ними. Искры вспыхнули вокруг моих рук, но, похоже, что северянина это не останавливало. — Успокоились все! — проревел Никанор. — Что вы здесь устроили? Ещё не хватало, чтобы все перессорились и сцепились друг другу в глотки. Можете считать, что мы уже на вражеской территории, и любые нарушения дисциплины будут жёстко пресекаться. — Как лидер четвёрки, я требую, чтобы он извинился перед Гердой, — произнес я, чётко отчеканивая каждое слово. — Я не буду брать свои слова обратно, — насупился Йорхайм. — Другого от северянина и не ожидала, — парировала девушка. — Герда, отойдём на пару слов, — приказал я девушке. — А с тобой, Асгрим, будет отдельный разговор, когда мы вернёмся. — Ты сначала вернись, — недобро оскалился Йорхайм. Интересно, это прямая угроза, или он просто решил поддеть меня заодно с Гердой? В любом случае, напрасно он это сказал. Я ничего не забываю и буду следить за ним с двойным усердием. — Слушай, Ари, мы уже который раз отлучаемся, и мне это начинает нравиться, — призналась северянка. — Ты прекрасно знаешь, что мы делаем это по веским причинам, — осадил я девушку. — Не волнуйся, я же вижу как на тебя смотрит эта радийская девчонка. Но знай, что мне нравятся сильные и уверенные в себе парни, и если Седова сглупит, вспомни обо мне. — Что ты устроила? — перевёл я тему, и на удивление, Герда виновато посмотрела на меня и опустила глаза. Она пожала плечами, словно хотела извиниться за произошедшее, но всё жё принялась спорить. — Он считает себя потомком великих воинов, но я знаю, что это не так. — Послушай, ты можешь считать его кем угодно, но нам не нужны лишние конфликты в походе. Сейчас не самое подходящее время сводить счёты. — Ошибаешься, — Герда лукаво подмигнула мне и хитро улыбнулась. — Сейчас, когда над нами нет постоянного контроля, самое время свести счёты. — Учти, что без согласования с остальными ребятами четвёрки, ты действуешь на свой страх и риск, и можешь подставить всех нас. Мы всё ещё ученики лагеря и пусть не можем терять баллы, но нарваться на более серьёзные проблемы проще простого, и Никанор это продемонстрировал. Мне бы не хотелось закончить свои дни, отдав силу тронгам. — Я тебя поняла, буду осторожнее, — согласилась Герда и посмотрела на меня едва не с благоговением. Когда мы вернулись в лагерь, Никанор уже отправил Йорхаймов спать, а Бертекс загнал нас в дозор. Готов поспорить, что это уловка наставника, чтобы уладить конфликт. Наша четвёрка провела в дозоре три часа, пока нас не сменили альперинцы. Утром после завтрака мы продолжили путь. Отдуваться снова пришлось четвёрке Холмовича. Вот только теперь они готовили не только на учеников, но и на учителей, целителей и охранников. Андрей попытался возразить, но Никанор заявил, что в условиях похода это требование распространяется и на учеников. Я прекрасно понимал насколько сложно вчетвером прокормить два с половиной десятка голодных ртов, поэтому искренне надеялся, что с дикими мы встретимся до того, как наступит наш черёд дежурить. — Эй, куда вы прёте! — закричал встреченный нами всадник, когда мы снова продолжили путь. — На заставу Хродрика! — отозвался Никанор. — С ума сошли? Там одни руины. Убирайтесь скорее, пока целы. Дикие в дневном переходе отсюда и настроены они очень серьёзно. — Но у нас приказ… — Никанор попытался возразить, на что всадник только рассмеялся. — Ха! Старик, ты в своём уме? На твоём месте я бы тащил свои мощи на юг и ждал, когда сюда нагрянет кулак Ольгерда, а лучше еще парочка кулаков северян. — Без тебя разберёмся что нам делать, — огрызнулся наставник. — У нас приказ, а ты за своё малодушие ещё ответишь перед таном! Репутации Никанора был нанесён ощутимый урон, поэтому он решил сорваться на угрозы, но всадник только хмыкнул, пробормотал что-то неразборчивое об умственных способностях старика и его родословной, а потом пустил коня рысью и вскоре скрылся из вида. — Понабирают всякое отребье в армию, а потом удивляются почему нас дикие набегами терзают, — проворчал Никанор, глядя вслед конному воину. Остаток пути мы провели в тишине и остановились только на обед. В этот раз пришлось довольствоваться небольшим перекусом и есть всухомятку. Разжигать огонь запретили из-за того, что дикие могут быть поблизости. — Я считаю, что идти на заставу, которая скорее всего разрушена — глупая идея, — начал Холмович. — Забыл спросить у необстрелянного пацана какая это идея, — отозвался учитель. — У нас есть приказ, и мы обязаны его выполнять. Тем более, у нас нет доказательств, что застава Хродрика действительно уничтожена. Ты же не собираешься верить первому встречному дезертиру? Представляю что будет, если мы явимся обратно и расскажем Адельхайму, что решили повернуть из-за слухов и болтовни всяких оборванцев. Я видел по глазам Никанора, что в глубине души он тоже сомневается и даже боится того, что впереди. Тогда почему он так упрямо идет вперёд? Неужели решил нас всех загубить? Дальше пришлось покинуть повозки и продолжать путь пешком. В любой момент нас могли атаковать, а внутри повозок мы были лёгкими мишенями. — Никола, — учитель поднялся и подошел к Тенори. Тон его разговора был совсем другим. — Будь так добр, отправь тень на разведку. — Сейчас же день, как я её вызову? — опешил альперинец. — Ах, да! Четвёртый круг всего… — Земели, по очереди растягивайте сеть и прощупывайте округу, чтобы вовремя заметить засаду! — распорядился наставник. — Пускать слабых одарённых без прикрытия — просто преступление, — проворчал Холмович. — Любой хоть сколько-нибудь мощный отряд диких сметёт нас. У них сильные шаманы, которые играючи справятся с нашими атаками. Я уже не говорю о воинах, с которыми не сравниться никому из нас. — Кто это там разлагает дисциплину? — прорычал Бертекс, расталкивая учеников. — Холмович! Двадцать шагов вперёд! Если мы напоремся на засаду диких, тебя начинят стрелами первым. — Легко! — криво ухмыльнулся Андрей и направился вперёд. Кажется, он понимал, что никто из диких не станет атаковать одинокого путника, когда у него за спиной идёт крупный отряд. По крайней мере, до тех пор, пока вся группа не окажется в ловушке. Через пару часов движения нас ждал новый сюрприз. Мост через реку оказался сожжён дотла. То ли отступающие воины Норстейна сожгли его, чтобы задержать продвижение диких, то ли сами дикие сожгли его, чтобы северяне не ударили им в спину. В любом случае, на другой берег перебраться было невозможно. Холмович осмотрел берег и поделился неутешительным выводом: — Вброд мы здесь точно не пройдём — слишком глубоко, да и течение быстрое. — Всё, набродились, давайте поворачивать обратно, — заключил Подопригора. По виду Руслана было заметно, что он страсть как хочет вернуться в лагерь. — Ты смотри, так взяли и повернули, — отозвался Никанор. — Давайте думать как на ту сторону попасть. — Есть обход, — нашлась Герда. — В паре часов ходьбы отсюда река поворачивает на север, а мы можем пройти через ущелье. — Откуда тебе знать это, если ты никогда здесь не была? — насторожился старший Йорхайм. — Это ты боишься нос высунуть из-за частокола, а мы часто охотились далеко от дома, — отозвалась девушка. — Подойди ко мне, — приказал Никанор. — Нарисуй на земле где находится это место и как нам выйти обратно на дорогу. Девушка вооружилась сухой веточкой и принялась рисовать приблизительную карту прямо на земле. Мы сгрудились вокруг неё, рассматривая маршрут. Получалось, что нам нужно смещаться гораздо западнее, а затем подниматься вверх по течению Веретенницы, которая в том месте гораздо мельче. — Там мы сможем пройти вброд, и даже повозки легко пройдут, — заявила Герда, тыкнув в нарисованный участок реки. — Верно девка говорит, — подхватил один из охранников. — Мы там пару лет назад были, ещё когда я в дозорных ходил. Место там глухое, но перебраться проще простого. А там до заставы Хродрика всего день пути. — Идём! — Никанор ударил рукой по рисунку и обвел нас взглядом. — Бьёрн, Торстен, идите вперёд. Разведайте обстановку и дайте нам знак. Мы будем идти следом за вами. Двоих охранников отправили на разведку, а наша процессия выдвинулась следом. Нам снова пришлось выбраться из повозки и идти пешком. За пару дней движения лошади порядком вымотались, да и в случае атаки мы просто не успеем построить боевой порядок, если будем торчать в повозке. Через пару часов пути река действительно повернула на север, а мы начали подниматься в горы. Лошади с большим трудом тащили повозки на подъем, но дорога была вполне проходимой. Здесь было куда холоднее — ветер пронизывал буквально насквозь, и пару раз я призывал огоньки, чтобы согреться. Пару раз наши разведчики возвращались, чтобы доложить обстановку, но перед самим ущельем их не оказалось. — Сказал же не идти вперёд, пока не встретимся возле ущелья! — выругался Никанор. — Вы уверены, что мы там пройдем? — теперь уже Йорхайм запереживал. — Ты может и нет, а мы точно справимся, — снова поддела его Герда. — Хватит! — как лидер своей четвёрки я решил, что нужно вмешаться, пока дело не зашло слишком далеко. — Герда из Ледяного ущелья, минус балл за провокацию! — вмешался Никанор. — Четвёрка Крылова уходит вправо. Становитесь следом за Холмовичем. Четверка Подопригоры — левый край, следом за Тенори. Если хоть слово ещё услышу от вас, сниму баллы со всей четверки. — Довольна? — прошипела Ярина, когда мы отошли на указанное место и оказались достаточно далеко от Никанора. — Так нужно, — отмахнулась Герда. Не знаю для чего ей это нужно, но мне все больше казалось, что северянка ведёт свою игру. Наш отряд вошёл в ущелье, вот только теперь нам пришлось растянуться в цепочку. Наша четверка шла первой, следом за нами шагали ребята Холмовича. Сразу за ними двигались две повозки, в которых сидели учителя с целителями, а на козлах устроились оставшиеся охранники. В хвосте плелись кварты Тенори и Подопригоры, причём, ребят Руслана поставили прикрывать тыл. Нехорошее предчувствие просто витало в воздухе. На всякий случай я потянулся к силе и приготовился использовать её в любой момент. Искры кружились вокруг моих рук, в любой момент готовые сорваться в нужном направлении. — Сёма, на всякий случай призови благословение Земли и активируй свою защиту. Девчонки, будьте наготове. — Сделано! — отозвался Лапин. По телу пробежала волна тепла, и я почувствовал как усталость немного отступила. Если бы не большой расход силы, я бы прибегал к помощи Сёмы постоянно, чтобы обогреть отряд. Нас атаковали совершенно неожиданно. Сразу несколько воинов с метательными копьями высунулись из укрытий за камнями и швырнули их в ребят и охранников, сидевших на козлах повозок. Я направил искры в летящее ко мне копье, и оно прямо в полёте превратилось в кучку пепла. Железный наконечник со звоном упал на камень. Краем глаза я заметил как заваливается набок охранник, управлявший повозкой. Из его груди торчало метательное копье. — Уходим вперёд! — закричала Герда и первой помчалась дальше по ущелью. — Не дури, вернись назад! Мой приказ совершенно не подействовал на девчонку. Она повернулась в нашу сторону и призвала порыв ветра, который отвёл в сторону очередное копьё. На этот раз оно летело в сторону Ярины. — Все, кто хочет жить, за мной! — закричала девушка. — Андрей, ходу! Я повернулся к Холмовичу, который уже сжимал в руках круглый щит и короткий меч убитого охранника. — Прижмитесь к повозкам, так будет больше толку! — отозвался Андрей. — У вас нет шансов, дикие перебьют всех, если не прорваться вперед, — не унималась Герда. В этот момент из укрытий выбрались сами дикие. Видимо, у них закончились метательные копья, и они перешли перейти в ближний бой. Да, баланс сил явно не в нашу пользу. Их было десятка три. И пусть среди нас есть одарённые, мы зажаты в клещи и понесли потери. Это ещё что? Оглушительный нечеловеческий рёв заставил поёжиться. Некоторые ребята в страхе зажали уши. Кто-то из четвёрки Подопригоры и вовсе бросился бежать, но ему в спину ударили два копья, пригвоздив к земле. Ладно, плевать на этого идиота, нужно думать о том, как вытащить ребят и спастись самому. Я повернулся к источнику рёва и замер. Из-за камней выбирался огромный студень. Это та тварь, которая обитает только в северных краях, мне рассказывал о ней Храр. Огромное существо на коротких толстых лапах, защищенное прочными ледяными пластинами. Но это только для вида. Под ледяной бронёй скрывается тонкая оболочка, удерживающая холодную жидкость. Стоит ранить такую тварь, и эта жидкость будет хлестать во все стороны, заливая незадачливого противника ледяной водой, так что лучше этого противника бить издалека. Можно сказать, что студни — это малые элементали воды в ледяной форме. К тому же, опасен он бешеной силой и возможностью разнести на щепки любое деревянное укрепление, а ещё к этой твари лучше не прикасаться. Коснешься её рукой, и она начнёт примерзать, а там уже и на корм пойти недолго. — Уходим! — приказал я ребятам. Холмович может сколько угодно упорствовать, но против студня они точно не выстоят. Как только тварь спустится в ущелье, им конец. Чудовище словно не замечало диких и спускалось вниз по камням. Не думаю, что северяне смогли его приручить. Скорее, подкормили, и теперь он их не трогает. Хоть что-то хорошее — разум у этого существа на уровне домашнего скота, так что хитрых ходов от него ждать не стоит. Обернувшись к ребятам, я понял, что Лапин и Седова уже успели прорваться вперед, и только я один стою как идиот в самой гуще битвы. — Четвёрка, за мной! — проревел Холмович. Он подхватил Степана и забросил на плечо. Не знаю что с парнем, сейчас он был без сознания. Надеюсь, ничего серьезного. Отлично! Все-таки у Андрея хватило ума попытаться выбраться из засады. В случае если дикие бросятся в погоню, уже мы будем решать где давать бой. И это точно будет более выгодное место, чем узкое ущелье, с обеих сторон окружённое высокими горами. Я выпустил искры вслед за Холмовичем, потому как двое диких бросились в погоню. Емельян призвал каменные шипы, а Живко устроил водоворот, который в ближайшую минуту придётся обходить стороной. Меня же смущало другое. Никого не было впереди. Может, отряд диких ждал нас за поворотом, но казалось, будто они заманивают нас вглубь своей территории. — Быстрее! — поторапливала нас Герда, бежавшая впереди. Я бежал вместе со всеми, прикрываясь огненным щитом, но совершенно неожиданнь что-то ударило в бок, а тело скрутило судорогой. — Решил сбежать, оборванец? — рядом прозвучал голос, принадлежавший Эрику. Носком сапога он перевернул меня на спину, и я невольно скривился от боли. — Я вижу насквозь твою трусливую натуру. Ну-ка, говори: как ты смог поднять круг до третьего? — С-сейчас не самое п-подходящее место, — прохрипел я, пытаясь собраться с силами. Прямая атака оказалась очень мощной, и мне требовалось немного времени, чтобы прийти в себя. Искры и пепел! После попадания молнии тело продолжало трясти. И это только первый круг! И как только он прорвался через кучу диких? — А другого случая уже не будет, — пропел Эрик. — Твои дружки уже далеко, а дикие идут по следам. Если не скажешь сейчас, я просто оставлю тебя этим оборванцам, а лучше — той огромной твари. — Зачем это тебе? — дрожь понемногу унялась, и я понял, что теперь с легкостью могу разобраться с Эриком, даже лежа на спине. — Я хочу стать сильным! Таким, как лучшие бойцы. Тогда никто не станет мной управлять. Парни говорили, что на повышение кругов могут уйти недели, а потом и годы, но ты ведь за пару недель взял целых два. Я хочу знать как! — Смотри, это просто. Я вытянул руку и призвал искры, но Эрик оказался быстрее. Он протянул ко мне руку, и на его ладони уже засверкали искры. Тело снова сжалось в судорогах, когда ударила очередная молния, а затем ещё одна. Да что он себе позволяет? Думает, ударил исподтишка, и сможет меня победить? Энергия уже была готова вырваться наружу, поэтому мне оставалось только выбрать направление. Струя огня сорвалась с ладони и ударила прямо в грудь парня, обжигая одежду и оставляя глубокие ожоги на коже. Эрик отступил назад и истошно заорал, а буквально через мгновение захрипел и упал на колени. Тело одаренного начало покрываться инеем, а я увидел как из-за спины Эрика появляется оскалившаяся пасть студня. — Ари! — поток воды ударил студню прямо в пасть, но уже в следующее мгновение превратился в огромную сосульку, которую тварь раскрошила мощным ударом головы. Ярина спешила на помощь. Мне удалось подняться и сделать пару шагов назад, когда студень оторвался от Эрика и посмотрел на меня.