Глобальные перемены в стране коснулись каждого. Пусть поначалу это было незаметно, но с каждым днём перемены всё более чётко бросались в глаза. Все заголовки новостей были посвящены противостоянию наследников престола — цесаревичу Алексею, который покинул страну всего пару месяцев назад ради учёбы в Лондоне, и брату усопшего императора Василию, занявшему трон в его отсутствие. Но если газеты можно было не читать, или вышвырнуть их в урну, чтобы не бросались на глаза, то поступить также с реальностью было невозможно. А она ставила серьёзные вызовы.

Спор между представителями императорской семьи перекинулся и на наше отделение. Войдя в ординаторскую одним октябрьским утром, я стал свидетелем спора Ключникова и Тарасова.

— Законный наследник — цесаревич Алексей! — орал Макс, чтобы доказать свою правоту. — Или вы хотите сказать, что закон для вас — пустое слово?

— Да что нам тот Алексей? — вспылил Николай Юрьевич. — Он сбежал в Лондон, вот пусть там и остаётся. А то, понимаешь ли, учиться он туда поехал. У нас что, своих академий мало? Или в них учат хуже? Потрясающий удар по престижу нашего образования. А теперь этот человек хочет вернуться и править страной, навязывая чужие порядки. Того и гляди, как наши аристократы начнут играть в крикет и запекать индейку по праздникам.

— Он поехал туда по обмену. Напомню, что британская принцесса учится в нашей академии, в Москве.

— Так то девчонка, которая выйдет замуж и вряд ли будет править. А мы говорим о человеке, который должен взойти на престол!

— Ха! Вы вообще в курсе, что в Великобритании королева правила более полувека? О чём вообще можно с вами спорить, если вы не знаете элементарных вещей! Вы вообще выходите куда-нибудь за пределы отделения?

— Ты мне тут потыкай, щенок! — вспылил Николай Юрьевич, подскочив с места и схватив стажёра за ворот халата.

Спорщики настолько разгорячились, что их пришлось разнимать.

— Что вы устроили? — принялась отчитывать мужчин Заболоцкая.

— Действительно, это спор на пустом месте, — неожиданно согласился Макс. — Есть документ «Указ об императорской фамилии», которому уже более двух сотен лет, и он чётко указывает, что наследование трона передаётся от отца к сыну по прямой линии.

— Император Леопольд упразднил его ещё при своей жизни, — не сдавался Тарасов. — Двадцать пять лет прошло, как этот указ уже не действует. И раз уж ты такой знаток закона, то должен понимать, что по новым правилам монаршей особо должно быть восемнадцать лет для восхождения на трон, а не шестнадцать, и до совершеннолетия страной управляет регент, так что в ближайшие восемь месяцев твоему Алексею всё равно ничего не светит.

— Радует, что вы наконец-то признаёте, что Алексей — законный наследник! — А что касается отъезда цесаревича, есть информация, что он был вынужден уехать в Лондон, потому как боялся за свою жизнь.

— При живом-то отце? Что за вздор? — хмыкнул Тарасов.

— А вы разве не слышали, что император Михаил сильно болел? Это пытались скрывать в императорской семье, но правда всё равно выплывала наружу. Он ведь нигде не появлялся в последнее время.

— Потому как был занят государственными делами! — гнул свою линию Николай Юрьевич. — А утка о болезни императора не нова, её придумали враги государства, а теперь подхватили сторонники Алёшки малахольного!

— Господа, давайте оставим споры и займёмся своей работой, — произнёс Радимов, появление которого мы не заметили за жарким спором Тарасова и Ключникова. — Если вам так хочется спорить о престолонаследии, можете заняться этим в свободное от работы время. Но даже так я не считаю это разумной тратой времени. Поверьте, без вас как-нибудь разберутся.

Пока Нина Владимировна была на больничном, её временно заменял Тарасов, но это не значило, что можно расслабиться. В этот день нас ждало много работы. Поступили два пациента с ножевыми ранениями. Оказалось, что они повздорили из-за ситуации в стране, и не нашли иного способа выяснить кто прав, как схватиться за оружие. В итоге один перенёс тяжёлую операцию на желудке и кишечнике, а второй отделался лёгкими порезами кистей, но потерял много крови, а потому остался в отделении. Чуть позже явились хранители порядка, которые тоже добавили суматохи в размеренную работу отделения. Зато этот случай стал уроком для Тарасова с Ключниковым. В конце смены они примирились, хоть и остались каждый при своём мнении.

На улицах тоже стало неспокойно. Преступный мир почувствовал слабину, и улицы заполонили карманники и грабители. Практически не было ни одного дежурства, чтобы кого-то не привозили к нам после нападения на улице.

— Когда это всё закончится? — качала головой Нина Владимировна, встречая новость об очередном пострадавшем. — Скорее бы уже ситуация устаканилась.

— Вы думаете, мальчишка на троне сможет удержать на плаву огромное государство? — с недоверием поинтересовался Николай Юрьевич. — Империи нужен сильный правитель!

— Что-то ваш сильный правитель совершенно не справляется со своими обязанностями, — ехидно заметил Макс, и в этот раз был абсолютно прав.

— Ему не дают работать! — зацепился Тарасов. — Армия за Василия, а государственный аппарат поддерживает цесаревича и всеми силами саботирует работу, создавая хаос. Вы разве не понимаете что они делают? Хотят показать несостоятельность Василия, чтобы даже самые ярые сторонники отвернулись от него.

— Хватит! — оборвал его Радимов. — Я запрещаю вам обсуждать эти темы на работе. Куда ни посмотри, все говорят об одном и том же.

Я понимал и Тарасова, и Ключникова. И даже медсестёр, которые украдкой перешёптывались друг с дружкой, чтобы не навлечь на себя гнев заведующего. Люди волновались за своё будущее и таким образом пытались избавиться от волнения. А я предпочитал находить успокоение в работе. Концентрация на насущных задачах отвлекает от других проблем и не оставляет места пустым волнениям. Мы не можем повлиять на ситуацию в стране, но можем изменить её вокруг нас. А там, гляди, и в стране всё наладится.

Сегодня у нас был необычный пациент. Парень, который работал сторожем, чтобы помочь оставшейся без отца семье. История не новая, старшие сыновья часто берут на себя ответственность за семью, лишившись кормильца. Но был здесь любопытный момент.

— Одышка, сухой кашель и боль в груди, — перечислял симптому Макс. — А лёгкие, словно засыпаны песком. Как в девятнадцать лет он мог заработать такие проблемы? Учитывая, что детство у парня было самое обычное, а сторожить приходится на автомобильной стоянке под открытым небом. Я просто не понимаю. Может наследственность?

— У меня отец последние лет десять страдал удушьем и часто кашлял. А теперь и я. Видимо, у нас на роду это написано.

— Это не песок, — ответил Радимов, внимательно изучив лёгкие пациента, и повернулся к парню. — И род ваш точно ни при чём. Где работал отец?

— Он был мастером на все руки. Работал печником, прокладывал вентиляционные каналы, но чаще прокладывал отопительные трубы от котельных к жилым домам. Я частенько бывал у него на работе, когда был маленьким и мечтал пойти по стопам отца, да только денег на учёбу не хватило. Всё, что у меня осталось от отца — его рабочая одежда, которую я ношу на работе. Она напоминает о нём и помогает собраться с силами, когда особенно тяжело. Знаете, на стоянках бывает страшновато по ночам. Ещё и когда работаешь один.

— Интересный и очень необычный случай, — покачал головой Радимов. — Кажется, я понимаю в чём дело. Рабочая одежда отца у тебя с собой?

— Меня привезли в больницу в ней, но в отделении отобрали и отправили в камеру хранения.

— И правильно сделали, — заявил Егор Алексеевич. — Идём, я хочу посмотреть на твою одежду.

Парень не мог идти самостоятельно, поэтому пришлось усадить его в инвалидную коляску.

— Наденьте маски, — скомандовал Радимов и принялся раздавать нам расходники, а затем потрусил куртку. — Видите эту пыль, которая глубоко въелась в ткань, но охотно разлетается вокруг? Полагаю, это асбест. Отец Романа работал с материалами из асбеста и мог заболеть из-за него. А теперь и сын столкнулся с той же проблемой.

— Так быстро? — удивился Ключников.

— Не забывай, парень с самого детства часто проводил время на работе у отца. Вот так и надышался. Но куртка помогла навести нас на нужный след. Теперь мы знаем от чего лечим Романа и что следует делать в первую очередь.

После дневного дежурства я дождался Ильменскую и мы вместе отправились домой. Времена сейчас настали опасные, и лучше в позднее время девушкам не ходить одним.

Мы болтали о работе и случаях с пациентами, поэтому я совершенно не обратил внимания на странного человека, который появился между домами и быстрым шагом направился к нам. Он был в берете, как у французских художников и плаще с поднятым воротником.

— Уважаемый, можно вопрос? — послышался голос у меня за спиной, прозвучавший явно для отвлечения.

Я повернулся полубоком, держа первого незнакомца в поле зрения. И как оказалось, не зря. Он сорвался с места, достал дубинку из рукава и замахнулся ей, чтобы нанести сокрушительный удар по голове. Я вовремя шагнул назад и перехватил его руку, а затем попытался заломить её, но вышло неловко, и нападавший смог высвободиться.

— Эй, полегче! — скомандовал парень в берете, и достал нож. — Как я погляжу, ты слишком большого о себе мнения. Давайте вы просто отдадите нам свои вещи и верхнюю одежду. Мы же не разбойники какие-то, не дадим вам околеть от холода.

Услышав спокойный тон, его подельник рассмеялся. Ничего, посмотрим как вы посмеётесь, когда мой дар подействует. Я уже направил целительную волну и почувствовал, что Лера сделала то же самое.

— Что за… — второй пошатнулся и с трудом удержался на ногах. Похоже, у него ядро было слабее, и сопротивляемость дару значительно ниже.

— Колдун! — завопил парень с ножом и бросился на меня. Мне не оставалось ничего иного, как собрать энергию в кучу и ударить по ядру. Даже крепкие одарённые с трудом переносили такие удары, что говорить о «простачке» без дара, для которого мощная волна энергии, пусть даже целительной — сильнейшая перегрузка. Парень выронил нож и кулём рухнул на дорогу, а Лера с удивлением уставилась на меня. Вот только в следующий момент я заметил расплывчатую тень, которая врезалась в меня и отшвырнула в стену дома.

Внутри всё перехватило, а голова пошла кругом.

— А ты хорош, целитель, — прозвучал стальной голос. — Но лучше бы ты сразу сдался. А так поранил моих людей. Не по-целительски это. Ты же клятву Асклепию давал не причинять вред.

— А я пальцы скрестил во время клятвы, — ответил я, поднимаясь на ноги.

Мой ответ развеселил громилу, стоявшего всего в трёх шагах. Это дало мне возможность просканировать его ядро. Одарённый! С другой стороны, обычный человек не мог обладать такой силой, поэтому с чего мне удивляться? Очевидно, что он владеет даром ратника, дающим огромную физическую силу и выносливость. Такой силой мог похвастаться Гоголев. Ратником был мой отец и кузен, поэтому я понимал с кем имею дело.

Мой нынешний противник мог бы нокаутировать меня одним ударом, но предпочёл продемонстрировать силу и никуда не спешить. Этот незнакомец был явно уверен в своём преимуществе, но всё равно торопился. Интересно, что вынудило его стать на скользкую дорожку? Хотя, не о том думаю. Нужно как-то выбираться из этой ситуации.

— Я даю тебе минуту, чтобы ты попрощался со своей спутницей, потому как собираюсь отправить тебя на тот свет, и даже твой Асклепий тебе не поможет.

— Костя, давай ударим одновременно, — прошептала Лера, обняв меня.

— Не пробьём. С первого раза так точно, а второго шанса он нам не даст.

Пока мы строили план спасения, ратник привёл в чувство своих марионеток. Теперь стало понятно, что всю грязную работу должны были делать они, а серый кардинал вмешивался только в крайнем случае, когда требовалась его помощь.

— Время вышло! — заявил он, решительно направившись к нам.

— Костя, сейчас! — закричала Лера, выставляя руки вперёд, словно направляла не волну чистой энергии, а огненный шар. Я ударил одновременно с Ильменской, заставив громилу упасть на одну колено. Из его рта потекла кровь, но уже в следующее мгновение он взял себя в руки и выпрямился.

— Всё, теперь вам обоим не жить!

Я понимал, что нанести второй дура просто не успеваю. Попросту не хватит времени, чтобы собрать энергию и выплеснуть её ратнику в лицо. Машинально шагнул вперёд, готовясь первым встретить противника и дать шанс девушке уйти, но вмиг поёжился от жуткого голоса.

— Что за сброд здесь собрался? — проскрипел неизвестный, а по спине пробежал холод.

Обернувшись на голос, я увидел мерцающий полупрозрачный силуэт, зависший в воздухе.

— Привидение! — выпалил один из налётчиков, попятившись. Он потерял свой берет с кисточкой, а плащ измазался в грязи, и сейчас вид у него был не столько грозный, сколько жалкий.

— Не волнуйся, оно тебе всё равно ничего не сделает, — отмахнулся ратник.

— Ты уверен, облезлая твоя башка? — прохрипело привидение и пролетело насквозь через нашего врага. Вынырнув у него за спиной, призрак расхохотался, а потом выдал такой хлопок энергии, что нам всем стало плохо. Даже я, хоть я стоял шагах в десяти от него, невольно осел на землю. Что уже говорить о неудавшихся налётчиках и ратнике, оказавшимся в самом эпицентре?

— Вы даже не представляете на что способен призрак одарённого! — с гордостью и явным превосходство заговорил мужчина, а я наконец узнал призрака, которого уже встречал ранее. Это был Лужин, бывший хозяин особняка, принадлежавшего теперь Ляпунову.

Привидение взмыло вверх, а затем издало такой жуткий вопль, что у меня кровь похолодела в жилах, а ратника с его марионетками, как ветром сдуло. Они бежали с такой скоростью, что им могли позавидовать бывалые спринтеры.

— Как вы здесь оказались? Я думал, вы уже давно в ином мире.

— Я сильно привязан к этому миру, — провыл призрак. — Двадцать пять лет просто так не выкинешь. До определённой поры я ещё смогу появляться, но сила понемногу уходит. Скоро я вообще покину этот мир, и кто знает, смогу ли когда-нибудь вернуться сюда снова. Лучше не рассчитывай на меня, а гляди в оба. И ещё раз благодарю за то, что ты сделал для нашей семьи. Всем Лужиным стало немного легче на душе после ремонта семейного склепа.

Привидение растворилось в прохладном вечернем воздухе, а я дал себе обещание, что на ближайшем выходном наведаюсь к склепу их семейства и проверю всё ли в порядке. Сегодня Лужин действительно спас жизнь не только мне, но и с огромной вероятностью ещё и Лере.

— Необычные у тебя союзники, — произнесла Ильменская, а её голос дрожал то ли от страха после пережитого, то ли от ментальных атак привидения, которое зацепило нас по касательной.

После этого инцидента я наведался в лавку к Блинову и купил пару перцовых баллончиков для себя и Леры. Артефактор из-под полы продал мне подобие шокера, бьющего электрическим током, но взял обещание, что я никому не скажу где на самом деле его купил. Думаю, если бы не моё знакомство с Горюновым и давнее знакомство, он бы не стал предлагать запрещённый товар.

— Сейчас на улицах такое творится, что лучше носить при себе эту вещь и заплатить штраф, чем протянуть ноги, — с важным тоном заявил Блинов.

Но проблемы коснулись не только порядка. Как выяснилось через пару недель регентства, у нас возникли серьёзные перебои с поставками лекарств, продуктов и выплатой зарплат.

— За последнюю неделю мы не получили ни одного пополнения, — заявил Радимов, обозначая масштаб катастрофы, когда мы собрались на совещании в большом зале.

— Берегут на случай боевых действий, — догадался Тарасов.

— Да куда там! — отмахнулась Сарычева. — Просто бардак в стране. Пока на верхах выясняют отношения, нам пациентов нечем лечить.

— Не забывайте, что у вас есть дар. Он всегда был на первом месте по важности, но сейчас его значение имеет особое значение. Старайтесь по возможности проводить анестезию, наркоз и обработку ран с помощью дара. Да, это дополнительные расходы. Да, проведение операций станет сложнее, но пока это единственный способ сократить расходы лекарств.

— А как быть с теми лекарствами, без которых не обойтись? — задала логичный вопрос Тихомирова. — Да, мы можем вообще отказаться от антисептиков, пусть это и сложно. Но ведь есть лекарства, без которых восстановительный период заметно растянется, как и самочувствие пациентов.

— Экономить, — приказал Радимов. — Я уже обратился к руководителю компании, которая поставляет лекарственные травы в частном порядке, но они разводят руками. На фоне перебоев с поставками началась паника, и население сметает запасы лекарств первой необходимости.

— «Диадема» никогда не упустит возможности получить сверхприбыль, — заметил Анисимов. — Уж поверьте, я знаю о чём говорю, потому как отец работает с ними. На фоне перебоев с поставками лекарств от государственных поставщиков цены у «Диадемы» выросли на треть, и это только начало. Я предвещаю рост до ста процентов.

— Егор Алексеевич, с лекарствами всё понятно, а чем мне кормить пациентов? — удивилась Варвара Семёновна. — На полках шаром покати. Уже неделю нет поставок. Конечно, я делаю постные супчики, приношу с дому зелень, которую сама вырастила летом и засушила, но я ведь не могу одна кормить всё отделение.

— Составьте мне список всего, что требуется, я постараюсь хотя бы частично решить ваш вопрос, — произнёс заведующий.

Понятно как он будет решать «вопрос»: либо попросит помощи у спонсоров, либо купит за деньги с собственного кармана. Я понимаю, что мы не миллионеры, но можем посильно поучаствовать в покупке еды для отделения. Вместе мы сила. Если хотя бы три бригады целителей покроют нужды отделения по дню на человека, это будет уже двенадцать дней. Да, немного, но за это время что-нибудь может решиться.

— Я в деле! — пообещал Артём. — И нужно что-то делать с лекарствами. Уверен, скоро «Диадема» создаст искусственный дефицит, чтобы взвинтить цены до небес. Тогда мы точно останемся один на один с проблемами пациентов.

Казалось, нас никто не заставлял тратить свои деньги, искать лекарства в лавках травника и закупать продукты. Но отделение стало родным домом для многих из нас, и мы делали всё возможное, чтобы сохранить его и максимально облегчить жизнь пациентам.