Ночное дежурство прошло без потрясений. На срочную операцию, которую пришлось провести парню после автомобильной аварии, меня не взяли, дав возможность окончательно восстановиться. А после смены меня и Мокроусова вызвали к заведующему.

Интересно, зачем Радимову понадобилось вызывать нас с Артёмом? Шагая к кабинету заведующего, я прокручивал в голове события последних недель, но никак не мог понять что могло послужить причиной вызова. Гоголев находится под следствием и вряд ли его скоро отпустят даже при заступничестве покровителей. Никаких ошибок во время процедур или операций мы не совершали.

— Друзья, мы традиционно планируем ежегодную поездку по северным посёлкам с целью поддержать всех нуждающихся в исцелении, — начал Егор Алексеевич, сразу определяя тему следующего разговора. — Нам нужно отправить троих целителей. Казалось бы, задача простая, но целый ряд причин заметно её усложняет. У Заболоцкой маленький ребёнок, и отрывать её от дома на целую неделю никак нельзя. Жилину нужно находиться рядом с беременной женой, которая уже ушла в декретный отпуск. Его я тоже не могу отправить. А вы оба уже бывали в командировках. Насколько я знаю, даже сами ездили туда летом, заслужили определённую репутацию и завели знакомства, поэтому вам будет проще справиться с задачей. Если не возражаете, я бы хотел отправить вас.

— С удовольствием! Можете на меня рассчитывать! — засиял Мокроусов. Видимо, вспомнил прошлую поездку и Лею.

— Если нужно, я готов поехать, — дал я своё согласие.

— Вот и отлично! — выдохнул заведующий. Судя по всему, наш отказ стал бы для него серьёзной проблемой. — Разумеется, я не могу отправить группу без старшего целителя, как это сделал Капанин, поэтому с вами поедет Тихомирова.

— Старшая! — заулыбался Мокроусов. — С таким руководством можно хоть на северный полюс выдвигаться.

К счастью, Артём сработался с Катей и признал её главенство. Если после назначения Тихомировой на должность старшего целителя Мокроусов негодовал и был готов просить перевод из больницы, то после убедительных доводов смирился и свыкся с новыми условиями.

— Так далеко не нужно, но кое-куда на север заглянуть придётся. В этом году у вас будут небольшие изменения по маршруту, — вспомнил Радимов.

— Мы в Удильск поедем? — насторожился Артём.

— Конечно! И в Удильск, и в Яшмань. Все посёлки, которые были у вас в прошлом году, непременно нужно посетить. На совещании я выбил, чтобы их закрепили за нашей больницей. Но понадобится в нашу программу добавить ещё один посёлок к северу от Яшмани. Несколько лет он простоял покинутым, но сейчас там активно развивается добыча золота, и старатели стягиваются со всей страны. Уже сейчас там только сертифицированных работников больше трёх десятков человек, но тех, кто хочет попытать счастья, раз в пять больше.

— Когда едем? — поинтересовался я.

— В начале следующей недели. Прорицатели обещают раннюю зиму в этом году, поэтому в коллегии просили не откладывать с поездкой.

— Они и в прошлом году обещали, а в итоге было тепло до конца ноября, — рассмеялся Артём.

Идея с поездкой была воспринята с радостью. Даже необходимость немного изменить маршрут не особо смущала. Единственное, что огорчало — расставание с Лерой на целую неделю.

В назначенный день мы собрали чемоданы и отправились на вокзал ждать поезд, который должен отвезти нас в Новомихайловск.

В этот раз на вокзале не было разносчиков газет, стало больше нарядов полиции, а в воздухе чувствовалась напряжённость. Судя по всему, это последствия беспорядков, возникших после задержания нашумевшего провидца. Даже многочисленные продавщицы не галдели без умолку, а сдержанно предлагали свои товары, настороженно поглядывая по сторонам. Чуть позже выяснилась причина такого поведения. У самого перрона наряд задержал лоточницу.

— Разрешение на торговлю у вас имеется, сударыня? — поинтересовался офицер. — А заключение от целителя, который осматривал продукцию?

Разумеется, необходимых разрешений у женщины не было.

— Подождите, я целитель и могу осмотреть товар, — заявил Мокроусов, доставая документы.

Судя по лицам наряда, они явно не были рады спонтанному появлению целителя.

— Разрешения на торговлю всё равно нет, — отрезал офицер.

— Так я и не продаю, — оживилась женщина. — Вот, хотела угостить ребят. Им далеко ехать, в дороге наверняка изголодаются. Всю ночь пекла, чтобы к поезду поспеть.

Женщина протянула Артёму свёрток с оставшимися пирожками. Там их было штук шесть, не больше. Остальные она успела продать.

Мы поблагодарили женщину, а я отлучился под видом того, что забыл купить билет и умчался в кассу, но позже подошёл к женщине и отдал ей деньги.

— Здесь слишком много, — заволновалась она, сжимая в руках купюру в пятьсот рублей.

— Возьмите. Не от хорошей жизни вы в шесть часов утра стоите на вокзале с пирожками.

Формально женщина действительно нарушила закон, но что ей делать, если пекарни с красивыми вывесками выжили кустарных производителей? И ладно бы качество стало лучше! В пекарнях на вокзале, как правило, продают чёрствую выпечку, которая не продалась раньше. То ли дело горячие пирожки, которые даже не успели остыть.

В Новомихайловске мы задержались всего на один день. Серьёзных проблем здесь не было, а рабочие выписали себе целителя, который приехал на вахту и выручал всех, кому требовалась помощь. Но всё равно нас встречали с распростёртыми объятиями. Староста даже нашёл жильё, но Рябуха позаботился об этом раньше, и мы решили заночевать в вагончике у рабочих.

— Я вас накормлю нашим походным супом, — оживился бригадир. — Вы такого никогда в жизни не пробовали!

— Надеюсь, ничего такого, отчего придётся оказывать помощь, — с иронией произнёс Артём.

— Не волнуйтесь, рецепт проверен годами, — заверил мужчина.

Мы с Тихомировой устроились на поваленном дереве, которое рабочие приспособили для сидения, и с интересом наблюдали за процессом готовки.

— А вы не отлынивайте, будете помогать! — заявил мужчина. — Будет вам практикум по кулинарии в полевых условиях.

— Настоящий бригадир, — проворчал Мокроусов, которому выпало натаскать воды для готовки и варки ужина.

Рябуха открыл пару банок рыбных консервов, а нам с Катей поручил почистить картофель, лук и морковь. Я мужественно взял на себя задачу справиться с луком. Намочил его в воде, промыл нож и спокойно нарезал, не проронив ни слезинки. Только когда в глазах начало предательски щипать, снова промыл водой нож и саму луковицу.

— Теперь занимайте зрительские места, скоро всё будет готово!

Такого вкусного супа с консервированной сайрой я действительно никогда не ел. А печёная картошка на углях, которую приходилось остужать и очищать от покрытой золой кожуры, казалась царским лакомством.

— Это вы ещё не пробовали шахтёрский борщ, с консервированной килькой в томате и фасолью, — признался один из рабочих, пировавших с нами. — Когда с едой туго, и не такое придумаешь!

Вечер выдался задорный и приятный. Рабочие оказались мировыми ребятами и травили байки, а мы не скупились на процедуры и помогали им прийти в себя. У многих были проблемы с застаревшими травмами, полученными на работе. Но никто не опускал руки.

— Пока мы работаем, семья живёт, — объяснял тот самый рабочий, который расхваливал шахтёрский борщ.

— Штольня, да тебе вообще пахать нужно за пятерых, — рассмеялся Рябуха и объяснил нам. — У него ведь дома жена и трое детей. Старшая гимназию заканчивает, а двое пацанов в третий и в первый класс пошли.

— А я бы с такой женой и за четвёртым пошёл, да боюсь, не вытяну, — признался мужчина. — Возраст уже не тот, да и здоровье не позволяет.

Судя по всему, мужчина раньше работал в шахте, или на рудниках, потому как с лёгкими была полная беда. Я уже не говорю о проблемах с позвоночником.

Я влил в него энергии сколько смог и активировал регенерацию в повреждённых областях. Да, без комплексного лечения это не особо поможет, но хоть немного отодвинет неминуемые проблемы и даст такое нужное облегчение.

Если многие целители, которые вели частную практику, неохотно делились энергией, желая выручить побольше денег за свои услуги, я не скупился. Всё равно к утру восстановится практически до максимума. А чем больше я пользуюсь даром, тем сильнее ядро и прочнее узлы с каналами. Выходит, в долгосрочной перспективе я в более выигрышном положении. А мысль, что моя помощь изменила судьбу отдельно взятых людей, приятно согревала. Да, мы не можем изменить весь мир, но поменять в лучшую сторону окружающую нас реальность под силу каждому.

— Костя, ты засыпаешь, — улыбаясь, заметила Тихомирова, а я встрепенулся и покачал головой. Сам не заметил как пригрелся у костра, заслушался истории из жизни рабочих и настолько погрузился в свои философские мысли, что незаметно начал проваливаться в сон.

В конечном счёте, мы всё-таки решили, что на сегодня посиделок у костра достаточно, и пора отдыхать.

— Хорошие они ребята, — сказал Мокроусов, заходя в вагончик.

— Хорошие, — согласилась Катя. — Ко мне человек пять за вечер подошли и пообещали руки оторвать каждому, кто попытается меня обидеть.

Тихомирова вообще получала много внимания во время нашей поездки. Женщина она была симпатичная и достаточно молодая, ей не было ещё и тридцати, а потому многие мужчины на неё заглядывались. Даже Ян, когда мы приехали в Яшмань, глаз не мог оторвать от старшей целительницы и подарил ей ожерелье из чароита.

— Под цвет ваших глаз лучше подойдёт малахит, но в наших краях его нет, а ближайшее место, где его можно отыскать — это Малахитовая долина в Ярской губернии, но я готов хоть на край света податься, лишь бы сделать приятный подарок.

— Отдыхай, мальчик, — с улыбкой ответила девушка.

— Я всего на год младше, — обиделся шаман.

— Почти на два, и я сюда приехала работать, а не устраивать свою личную жизнь, — отрезала женщина.

После этого разговора Мокроусов решил остудить пыл Янислава.

— Ты это, к Старшей не лезь, понял? — заявил Артём.

— А ты ей кем приходишься? — набычился парень.

Дело пахло серьёзным конфликтом, и мне пришлось вмешаться, чтобы успокоить разгорячившихся парней.

— Как у вас вообще дела обстоят в посёлке? Много больных?

— Много, — нахмурился парень. — Люди жалуются на бессонницу, плохую память. У многих стало портиться зрение и пропадать слух. Я пытался выяснить причину, но духи рассержены. Они недовольны тем, что потревожили их вековой покой и отказываются общаться.

— Раз духи перестали говорить с тобой, ты наконец-то угомонишься и перестанешь доставать людей своими чудаковатыми ритуалами? — не упустил случая поддеть шамана Мокроусов.

— Напрасно смеёшься, — нахмурился Ян. — Если духи не хотят говорить, значит им нанесли серьёзное оскорбление, а наказания будет жутким.

— Давай осмотрим всех, кто жалуется. Может, удастся выяснить причину проблем, — предложил я, желая поскорее прервать заново разгорающийся конфликт.

Я отметил, что Яшмань всего за пару месяцев заметно изменилась. Здесь стало куда больше людей. И дело не в том, что люди стягивались в посёлок на зимовье. Появилось много пришлых.

— Половина заброшенных домов принялись восстанавливать, — признался староста. — Думаю, после зимы сюда ещё потянутся люди, и не только остальные дома восстановят, но и новые построят.

— А с чем связаны такие изменения? — поинтересовалась Тихомирова. — Обычно в отдалённых уголках картина прямо противоположная. Люди тянутся к большим городам, а деревни и посёлки исчезают.

— Так ведь на севере, вверх по течению реки, впадающей в Светлицу, начали золото добывать. Вот с тех пор мы и потеряли и сон, и покой. Я просил Яна помочь, тот и с духами говорил, и в Градовец письма писал, но всё без толку.

Осмотр выявил неутешительные результаты. В кишечнике, печени и почках пациентов явно были видны ярко выраженные пятна.

— Что это может быть? — удивился Артём, который с помощью внутреннего зрения целителя увидел ту же картину, что и я. Причём, такие проблемы были не у отдельных людей, а у всех, кто жаловался на общее недомогание и конкретные проблемы со слухом, сном, зрением или памятью.

— Металлические вкрапления, — заметил я. — Они дают такой цвет. Но только я не могу понять что это, и почему оказывает столь сильное влияние.

— И на что это может быть похоже? — недоумевал Артём.

Кажется, это был тот самый случай, когда нам требовалась помощь лаборатории.

— Это ртуть, — заявила Тихомирова, осматривая очередного пациента. — Всё сходится: симптомы у людей и добыча золота.

— Так ведь добывают золото, а не ртуть, — с недоверием хмыкнул Мокроусов.

— Верно. А как его очищают, ты знаешь? — поинтересовалась Катя. — Слово амальгамация тебе что-то говорит?

— Если это не относится к целительству, зачем мне это знать?

— Артём, целитель должен многое знать, чтобы понимать общую картину. Например, как в нашем случае. Я могу лишь предполагать с чем могут быть связаны эти проблемы. Но если нужно срочно лечить больных, а я полагаю, что масштабы проблемы доходят до хронических осложнений, я бы старалась выводить металлы из организма, защищала головной мозг, восстанавливала нервную систему, а заодно искала бы другие источники воды. Кстати, ещё стоит отказаться от рыбы, потому как в ней наверняка много ртути. В общем, у нас тут ситуация, по размерам сопоставимая с экологической катастрофой.

— Ну, с резервными источниками воды проблем не будет, — резюмировал Ян. — Мы ещё в прошло году позаботились о колодцах вдалеке от реки, когда была проблема с затоплением посёлка. А вот отказаться от рыбы будет сложно. Охота, оленеводство и рыбалка — основные источники пищи, и отказ хоть от одного из этих источников означает голод.

— Пусть староста пишет в Градовец и вызывает экспертов. Думаю, пора объявлять режим экологической катастрофы. Воду из реки не пить, рыбу не есть, иначе зимой голодать будет уже некому, — когда было нужно, Катя могла быть резкой. — А мы пока наведаемся в Беловажье и поговорим с местными золотодобытчиками.

Путь оказался недолгим. Беловажье находилось в двух часах езды к северу, на берегу обмелевшей речушки под названием Белокаменка, которая впадала в Светлицу. Здесь развернулась серьёзная работа. Огромные драги снимали верхний слой грунта со дна реки, а промышленные приборы промывали слой почвы, выискивая золотые самородки. На берегу располагались и лаборатории, в которых очищали золото.

Наше появление не осталось незамеченным. Как только наша компания остановилась на краю базы, к нам вышел сам хозяин, в котором я узнал нашего пациента.

— Знакомые лица! — просиял мужчина, увидев нас с Артёмом. — Вы меня помните?

— Димитар Ковачев! Как же вас забыть, золотой вы наш человек? — с улыбкой произнёс Мокроусов, вгоняя собеседника в краску. Катя не знала истории, связанной с золотодобытчиком, поэтому не поняла причины такого поведения золотодобытчика.

— Я смотрю, вы реализовали свои планы, — произнёс я, оглядываясь вокруг. — Всего несколько месяцев такое преображение. Верно говорят, что деньги меняют людей.

— Деньги — это лишь средство, — отмахнулся мужчина, бросив взгляд на Тихомирову. — Людей меняют обстоятельства и окружение. Проходите в мой домик, я подготовлю ля вас чай.

Некоторые дома в посёлке были разрушены почти до основания, но те немногие, что ещё хоть как-то сохранились, получили вторую жизнь. Их укрепили, утеплили и превратили в оплот для многочисленных рабочих, которые потянулись за предприимчивым иностранцем на север в надежде на быстрое обогащение.

Внутри дома у Ковачева было уютно, хоть на кухне и царил рабочий беспорядок. Решительно сметая всё со стола, он принялся накрывать на стол.

— Те самородки, которые я нашёл летом, мне удалось продать в Яре за огромные деньги, — начал Ковачев.

— Почему в Яре? — удивился Артём. — Не проще было в Градовце продать? Или там цены выше?

— Чтобы не создавать ажиотаж. Продай я их в Градовце, люди могли бы догадаться где я их нашёл, и уже на следующий день по моим следам пошли бы любопытные старатели. А так мне удалось сохранить это место в тайне.

Мужчина прервал свой рассказ, чтобы наполнить наши чашки ароматным чаем, а я машинально проверил содержимое чашки. Не потому что решил, будто Димитар может отправить нам, чтобы сохранить свою историю в тайне, хотя от этого одержимого можно ожидать чего угодно. Привычка проверять еду и питьё появилась у меня после выходки Писемского.

— Там же я купил необходимое оборудование. К счастью, местные решили, что я хочу попытать счастья в добыче малахита и не обратили особого внимания на мои причуды. Вернувшись сюда в августе, я перелопатил почти весь берег и нашёл втрое больше золота. А ведь на дне реки его должно быть ещё больше! За вырученные деньги мне удалось получить разрешение на золотодобычу, сколотить небольшую команду и взять кредит на покупку оборудования. Всего за месяц мы окупили половину затрат, а моя команда увеличилась до трёх десятков человек. Если так пойдёт и дальше, к зиме мы покроем все расходы.

— Димитар, а вы заметили, что жители Яшмани в последнее время жалуются на слабость и головные боли? — невзначай поинтересовалась Тихомирова, подводя разговор к цели нашего визита.

— Я уже слышал эти истории, — отмахнулся мужчина. — Не знаю почему, но жители связывают эти проблемы с открытием моего прииска. Может, просто завидуют. Золото всё это время было у них под носом, а они этого не замечали.

— А я знаю почему, — настаивал я на своём. — Во время добычи золота выделяется много вредных веществ, поднимается ил, портится вода. Жители Яшмани столкнулись не только с испорченной водой, но и с заражённой рыбой, которая составляет большой процент их рациона питания. Вы ведь тоже страдаете от бессонницы и потери внимания?

Мои слова попали точно в цель. Ковачев тряхнул головой, словно отгоняя накатившую на него слабость.

— Мы все тут плохо спим. Работа у нас тяжёлая, нужно многое успеть до зимы, да и конкуренты не дают покоя. Как ни пытайся утаить находку, всё равно о нашем прииске узнали. Вон, поглядите! На том берегу кто-то роется на берегу, и чуть дальше есть люди.

Мы посмотрели в окно и заметили едва заметные точки у самой воды на другом берегу. Люди были так одеты, что почти сливались с окружающей местностью.

— Как ни пытайся их отгонять, они возвращаются. Были даже вооружённые столкновения. Нам нужно спешить, потому как наше золото могут увести у нас прямо из-под носа, или вообще взять приступом наш посёлок. Разумеется, у нас есть способ защититься, но опасности это не отменяет.

— Но вы сами себя травите реактивами, — заявила Катя. — И не только себя, но и жителей посёлков, расположенных вниз по течению. А если выловленная здесь рыба попадёт на прилавки в крупные города, начнутся массовые проблемы. Вы ведь понимаете, что проблему можно игнорировать ровно до тех пор, пока целители не заметили проблемы. А потом придётся нести ответственность. Вплоть до того, что вашу деятельность прикроют.

— Этого не может быть, потому как у меня есть свой целитель, следящий за здоровьем рабочих, — отрезал Димитар и вызвал к себе целителя.

— У нас всё в порядке, не волнуйтесь, — заверил нас мужчина, а его глаза беспокойно забегали.

— А я думаю, что вы вводите нас в заблуждение, — заявил я. — У вас у самого интоксикация ртутью, как у Ковачева и остальных рабочих.

— Марк, что это значит? — насторожился золотодобытчик. — Они правы?

— Полная чушь! — всплыли мужчина, но направленный в его лицо ствол ружья вынудил целителя признаться. — Да, ртуть действительно попадает в воду, и не только она. Но это не только наша вина, но и кустарных добытчиков, которые не церемонятся, и используют все доступные методы ради прибыли.

— Почему ты мне не говорил? — хмурился Ковачев, всё ещё сжимая в руках ружьё.

— Потому что я тоже хотел денег. Я получил двести тысяч только за прошлый месяц, а к следующему лету я уехал бы отсюда миллионером.

— До следующего лета ты бы не дожил, — заметил Мокроусов.

— Уж себя-то я бы вытащил из этой беды, — отрезал Марк. — Дар исцеления творит чудеса.

Мужчина опустил оружие и опустился на стул.

— Убирайся отсюда! — приказал он целителю. — Если к вечеру будешь ещё здесь, я лично отправлю тебя вниз по течению.

— Как я уйду, если до ближайшего посёлка ехать несколько часов? — заявил мужчина.

— Как хочешь! Вон, старатели сами как-то добираются и выживают, и ты сможешь. Я всё сказал. Времени тебе до заката.

Ковачев повернулся к нам, а в его взгляде читалась надежда.

— Может, вы останетесь хотя бы до зимы? Плачу двести тысяч в месяц. Каждому!

— Спасибо, но у нас в Градовце работа, — вежливо отказалась Тихомирова. — Пусть не так много платят, но там мы нужнее.

— Что нам теперь делать? — Димитар задал вопрос, который был обращён к нам, а целитель поспешил покинуть дом, пока золотодобытчик не передумал и не пристрелил его сразу.

— Остановить добычу до приезда комиссии, — посоветовала Катя. — Как вариант, придётся перенести очистку добытой руды в другое место, но окончательный вердикт вынесут специалисты. Всё, что мы можем сделать — поставить вас на ноги, но я бы порекомендовала ехать в Градовец на длительное лечение.

— Зимой поедем, когда здесь всё засыпет снегом, а река промёрзнет до самого дна, — отмахнулся Димитар. — Если уедем сейчас, конкуренты весь берег до самого устья прошерстят, а нам останется только самая сложная часть.

Вот уж верно говорят, что золото ослепляет и лишает разума. Люди готовы рисковать жизнью, дышать парами ртути ради призрачного шанса разбогатеть. Даже если Ковачев и его команда смогут избежать вредного воздействия опасного металла, нет никакой гарантии, что их не прикончат обезумевшие соперники, или не вышвырнет отсюда какая-нибудь крупная добывающая компания, принадлежащая какому-нибудь аристократу. Да и вообще, шанс, что на дне Белоглинки окажется много золота очень спорный. Вполне может оказаться, что его там нет, или настолько мало, что старания не окупятся. Тогда безумная гонка обернётся разочарованием.

В Беловажье мы пробыли до следующего дня, а затем вернулись в Яшмань. У нас были ещё незаконченные дела в этом посёлке.

— Придётся продлить нашу командировку хотя бы на день, чтобы помочь всем пострадавшим, — призналась вечером Тихомирова, когда мы уставшие собрались у костра на краю посёлка.

— Хоть одна приятная новость за последнее время, — заулыбался Ян.

— Тебе-то чему радоваться? — хмыкнул Мокроусов. — Работы непочатый край. Или твои духи перестали дуться?

— Работы по добыче золота прекратились, духи больше не гневаются, — признался шаман, пропустив мимо ушей тон, с которым Артём задал вопрос.

— Давайте сегодня отдыхать, завтра у нас тяжёлый день, — предложил я, поднимаясь со стула.

— Я тоже спать, — решил Артём. — Старшая, ты идёшь?

— Посижу ещё немного. Пламя костра успокаивает, — ответила она и повернулась к шаману. — Ян, расскажи мне о духах.

Когда я заходил в свободный домик, выделенный специально для нас, заметил, что Янислав принёс Кате плед и укрыл её, а сам сел рядом и что-то рассказывал. После тяжёлого дня ужасно хотелось спать, но Мокроусов так громко ворчал, из-за того, что целительница осталась общаться с Яном, что я никак не мог уснуть. Наконец, когда через полчаса девушка присоединилась к нам, он решил высказать ей своё недовольство.

— Старшая, как так? В Градовце столько ухажёров за тобой ухлёстывают, а ты с этим чудаком мило беседуешь.

— Тёма, я очень польщена тем, что тебя волнует моя личная жизнь, — ответила Тихомирова, вновь вернувшись к обычному образу сильной женщины, способной парой слов поставить на место кого угодно. — Просто я тоже иногда устаю и хочу побыть слабой, чтобы за мной ухаживали, делали комплименты, оказывали знаки внимания. Ян прекрасно знает, что между нами ничего не может быть, а милая беседа у костра — самое большее из того, на что он может рассчитывать. Но если нам обоим хорошо на душе, почему бы и не пообщаться?

Мокроусов что-то одобрительно промычал и повернулся на бок, демонстрируя, что ему больше нечего сказать, а утром нас ждала работа.

Помимо пострадавших от произвола золотоискателей, нарушивших технику безопасности, хватало и других больных, которым требовалась помощь. Воспаление лёгких, артриты, переломы, которые неправильно срослись и причиняли пациентам боль… Этот день выдался тяжёлым.

Мокроусов старался не замечать Янислава, и только вечером, когда работа закончилась, решил наладить связь.

— Ян, ты ведь шаман. А твои духи могут предсказывать будущее?

— Тебе если будущее охота узнать, лучше спросить у предсказательницы, — ответил парень.

— Где же её взять? Разве что в Градовце.

— Почему? У нас есть предсказательница. Приехала работать на вахту. Хотите, я вечером её приглашу. Думаю, она не будет против пообщаться.

Ян не обманул, и на вечером действительно пришёл с девушкой лет двадцати пяти с необычным именем Ника, владевшей даром предсказания.

— Ника, а ты почему решила на вахту податься? — не мог поверить своим глазам Артём. — Обычно девушек в северных краях редко встретишь, а у тебя и дар есть. Неужели провидица не пригодится в том же Градовце?

— Думаешь, в нас есть такая большая потребность? Во всём Градовце пристроены не больше сотни прорицателей, но от всех требуется высочайшее мастерство. Это аналитики, работающие в торговле, логистике, у хранителей порядка. Но у нас всё не так, как у целителей. Начинающие целители тоже нужны, у них свои задачи, а начинающие провидцы не нужны почти никому. Зато если хватит таланта и терпения развить дар, через пару десятков лет можно получить действительно стоящее предложение. Аристократы готовы платить миллионы сильным провидцам.

— А на Севере иначе? — удивился я.

— Здесь тоже немного работы для людей моего дара. Например, экспедитором в караван, чтобы предупредить об опасности в дороге. По тем же причинам ищут провидцев на корабли. Капитану корабля хочется знать когда изменится погода и не ждёт ли его впереди шторм. В остальном наш дар здесь никому не нужен.

— Можешь предсказать что ждёт меня в будущем? — поинтересовался Артём.

— Только ближайшее будущее Я не могу смотреть далеко вперёд, потому как чем дальше будущее, тем больше оно размыто потоком вероятных событий.

— Давай хоть так! — не унимался парень.

— Тебя ждёт потрясение и разочарование, — предрекла Ника, едва коснувшись руки Мокроусова. Она испуганно одёрнула руку и опустила глаза. — Извини. Не хотела тебя огорчать.

— А подробнее можно? — насторожился парень.

— Нет. Я знаю только то, что скоро ты будешь потрясён каким-то известием, а потом тебя постигнет разочарование.

— Да уж, такое себе предсказание… Катя, твоя очередь! — произнёс Артём, повернувшись к Тихомировой.

— Я не хочу знать своё будущее, — поморщилась она.

— Катрин, соглашайся! — поддержал её Ян.

— Не называй меня так! — немедленно отреагировала женщина, а в её голосе прозвучали стальные нотки. Это прозвучало настолько резко, что все невольно напряглись, а на мгновение показалось, что Тихомирова готова расцарапать лицо Яну всего из-за одной фразы, если бы он её повторил. К счастью, целительница умела держать себя в руках.

— Хорошо, как скажешь, — примирительно произнёс шаман, разведя руки в стороны.

— Старшая, давай! Или ты струсила? — принялся подначивать её Артём.

— Ладно, вы ведь всё равно не отцепитесь, — отмахнулась она.

— Тебя ждёт встреча со старым знакомым, которой ты хотела бы избежать, — произнесла Ника.

— Так и знала, что это плохая идея, — расстроилась Катя.

— Костя, давай теперь ты! Может, хоть тебе повезёт? — с надеждой в голосе произнёс Мокроусов.

В отличие от друзей, я совершенно спокойно относился к предсказаниям. Какой смысл бояться того, что с большой вероятностью и так случится, даже если я об этом не узнаю? Наоборот, это возможность заранее узнать об опасности и постараться её избежать.

— Когда вернёшься домой, столкнёшься с соперником, — предрекла девушка и на миг зависла.

Я терпеливо ждал, надеясь, что Ника сможет рассказать больше, но когда она снова начала говорить, предсказание касалось уже не меня.

— Нас всех ждут сильные потрясения и непростые времена. Очень непростые времена.