Она была очень маленькая, эта телефонистка Валя, и шумные белозубые бурильщики, торопящиеся к шести утра в котлован, никогда не замечали ее. Только однажды к ней подсел курчавый парень. Он смотрел на Валю и говорил смешные слова. Он называл машину мошкодавкой и прямо-таки уморительно кричал шоферу: «Пошшел! Но-о! Родный, трогай, поспишь дорогой!» А потом он помог ей спрыгнуть с машины, и тут, наверное, только разглядел, какая она маленькая. И куда-то вдруг заторопился.

Телефонная станция УОС — управления основными сооружениями — находилась на дне котлована в деревянном домике. У Вали было столько же абонентов, сколько бывает в большом городе. Непрерывно вспыхивали красные лампочки вызова, и Валя дергала шкурки и повторяла:

— Говорите! Говорите! УОС слушает! Включаю отдел кадров. Говорите!

Чей-то сиплый голос из Братска третьего, наверное какой-нибудь хозяйственный работник, всегда просил об одном:

— Барышня… Соедините с левым берегом, прошу вас! Основная линия не может. Прошу вас, барышня!

— Левый берег занят! — коротко обрезала Валя и выключала просителя.

Линия котлован — левый берег действительно всегда была перегружена. Оттуда шли все основные грузы, машины, металлоконструкции, и провода гудели, нагруженные криками, просьбами, ругательством, разговорами и угрозами. Все дела котлована Братскгосстроя шли через маленькие руки девушки, которую никто не замечал на улице. Но здесь, у черного большого аппарата, Валя казалась сама себе значительнее, красивее и даже выше ростом. И жалела только об одном: жалко, что не видит ее вот так курчавый парень…

И вдруг он зашел. Он сперва и не узнал ее. Только сказал игриво:

— Товарищ телефонная королева! К вам просьбишка: соедините с Братском первым, а то с простого телефона не дозвонишься.

Все тот же сиплый голос просил о левом береге, и Валя, растерявшись, сказала «включаю». Но тут же поправилась: «Левый берег занят, гражданин». Потом Валя долго просила:

— Левый… Левый… Слушай, Левый, дай Братск-один! Братск-один… Братск-один…

После долгих уговоров протянула трубку курчавому: «Говорите!» Валя старалась не слушать, но ухо настойчиво ловило чужие признания:

— Соскучился… Любушка, приезжай в воскресенье… Буду… Приготовлю.

Через неделю он снова забежал. И опять маленькая девушка отчаянно вызывала ему Братск, чтобы он разговаривал со своей Любушкой. Однажды, после долгих вызовов, она сказала:

— Братск-первый не подключается. Линия оборвана. Ветром опрокинуло столбы.

И поймала себя на мысли, что почему-то даже радуется этому несчастью. И оттого стала еще строже. Но курчавый вдруг тоже обрадовался:

— Разрешите, я так посижу. Любушка ведь моя сестра. Я ей порядком надоел, наверное…

А потом он ушел, этот смешной курчавый, и Вале стало весело-весело. Ей захотелось сделать что-то особенное. Она сказала в трубку:

— Хо-ро-ший!

Где-то рядом в трубке вдруг спросили немного растерянно, сиплым знакомым голосом:

— Ну да, спасибо. А как же все-таки насчет левого берега?

Валя рассмеялась счастливо и подключила ему другой берег.