В комнате общежития помещались трое: шофер Толя, учетчик Степан и он сам — бурильщик Николай. Кровати их стояли вдоль стен, и над каждой кроватью висело какое-нибудь украшение. У Толи — чистое и улыбчатое, как он сам, зеркало да русское полотенце, вышитое петухами. У Степана яркий плакат с нарисованной сберегательной книжкой и стихами, в которых слово «накопили» рифмовалось со словом «накупили». У Николая красовалась вырезанная из цветного журнала красивая физкультурница. Висела она уже три месяца, с приезда Николая, и тогда же друзья решили:

— Краси-и-вая.

И полюбопытствовали: откуда такая?

— Да есть похожая, — неохотно сказал Николай. Он и сам уже смутно помнил ту попутчицу, с которой довелось плыть на пароходе из Иркутска. Он направлялся в Братск, она в поселок Оку, договорились, что Николай устроится и приедет к ней. Вот и все.

Тогда представлялось, что поселки совсем рядом. Но ехать до Оки из Братска на правой стороне оказалось с пятью пересадками и на барже, и на грузотакси, и на автобусах…

Николай приходил с первой смены поздно, весь черный от пыли, словно обугленный, и до смерти усталый. И все-таки он собрался. Было семь часов вечера. Транспорт ходил до десяти.

— Куда? — спросил Степа.

— Да рядом, к знакомой… — сказал Николай и посмотрел на физкультурницу.

Степа был очень бережливый парень, и все же он предложил:

— Возьми мою новую сорочку.

И Толя спросил «куда» и подогнал свой самосвал, чтобы довезти до пристани. Катер долго не отправлялся. Николай нервничал. Зашел в рубку. Капитан, крикливый парнишка, с любопытством протянул:

— На Оку-у?.. А кто там у вас?

От слова «девушка» он вдруг сам густо зарумянился и на десять минут раньше заорал смешным тенорком на единственного матроса: «Почему не отправляете?!..»

Еще катер не успел причалить, рабочие попрыгали на пристань и осадили рейсовую машину. Николай не успел сесть. Подъехал какой-то «газик». Николай бросился к шоферу. Веселый парень усмехнулся:

— Садись. Транспорт сокращает время и сбережения. Четвертной, и мы без пересадки до Братска второго.

Дорогой удивился:

— До Оки? К девушке? — И, странно посмеиваясь, погнал машину так, что на поворотах у Николая захватывало дух — машина вставала боком на два колеса.

Прощаясь, жизнерадостный шофер грубо отодвинул деньги:

— Забери, случится, угольком на том свете отплатишь…

В транспортной конторе Николаю объяснили, что автобус на Оку только что ушел и теперь пойдет через полтора часа. Николай закусил губу. Значит, нужно возвращаться.

— Куда спешишь? — спросил из угла сердитый старик. Николай замялся:

— К знакомой одной…

Старик сказал диспетчерше:

— Маруся, я вспомнил, я же обещал чайку домой попить заехать. — И, не глядя на Николая, пошел к двери: — Идем, молодой человек. Заодно подвезу.

В автобусе старик не сказал ни одного слова. Он был небрит и угрюм. И на благодарность Николая даже не оглянулся. Ссадил, развернул машину и погнал в обратную сторону. Вышла из дома девушка и узнала Николая:

— Ой, это вы… Здравствуйте. Как жалко, а я тут собралась кой-куда. Вы знаете что, приезжайте еще, ладно?