Под моим окном общежития девочка сама с собой играет в телефон.

— Алло! Это кто? Это двадцатое общежитие? Позовите мне из третьей комнаты Колю. Нет, да? Есть! Коля, это я. Да. Ты почему сегодня не приходил? Ты придешь? Когда? Ладно. Я буду ждать!

Девочку я немного знаю. Она дочь технички. Они живут в большой угловой комнате, и к ним поселили еще человека: молчаливую красивую татарочку. Через пару недель игруньи кричит оглушительно:

— Дайте мне двадцатый! Коля, это ты? Это я! Ты не простудился? Нет? Я тоже нет. Хорошо было, правда? Когда мы встретимся? Сегодня? Ладно.

Потом я долго не вижу девочки и вдруг вечером слышу через окно, как она верховодит двумя карапузами:

— Сейчас мы будем играть в телефон. Ты будешь Алло, а ты — Коля из двадцатого общежития. Я тебя буду звать к телефону, а ты не подходи. Понял? Начинаем. Алло! Дайте мне Колю. Нет? Дома нет? А почему его никогда нет? Я уже неделю бьюсь! Прошу вас, он очень срочно нужен.

Сегодня на улице тепло. Молочный вечер растекся по Братску. И люди высовываются из окон. Они смеются игре девочки.

— Алло! Мне Колю. Коля, почему ты не приходишь? Занят? А когда мы встретимся? Пока не сможешь… Я должна тебе что-то сказать… Нет, по телефону нельзя. Как не сможешь? Но у меня будет ребеночек!.. — Все взрослые смеются, и девочка добавляет от себя: — Он растет у меня в животике! Что мне делать?!

И командует карапузу:

— Бросай трубку! Вот так. А я буду плакать.

Хохот стоит под окнами. Потом люди закрывают от комаров окошки и ложатся спать. В коридоре я случайно слышу, как техничка говорит:

— Татарочка наша уехала. Совсем. Куда? На родину, наверное. Кто ее знает.