Самое теплое место на пароходе вовсе не каюты, никакой там не первый и не второй класс, даже не ресторанчик, а пароходная труба. Та самая, что занимает половину судна и еще половину неба, густо забивая его дымом. Около трубы уютно, как у дедушкиной печки. Здесь вечерами трутся влюбленные, сюда идут туристы и рыбаки поговорить о жизни. Тут ночуют пассажиры, едущие на верхней палубе. И трубы хватает всем.
Ночью на Байкале разыгрался шторм, хлестнул дождь, и около трубы никого не осталось. Только в холодном коридорчике возле дверей сидит девушка. Рядом с ней вертлявый парень в соломенной шляпе.
— Ты кто такая? Да ты скажи, чего сидишь! Ну, люди ушли, а ты чего?
Девушка молча, не мигая глядит на него, и в глазах ее нет ни возмущения, ни интереса.
— Чего ты, как омуль в тарелке, молчишь?.. Ты что, немая, что ли?..
Девушка закрывает равнодушно глаза. Проходит время. Второй час ночи. Я стою у выхода, потому что скоро остановка. Дверь открыть невозможно, там ветер и дождь. «Вот хлюст! — думаю я. — Ну чего он пристал…» Слышу, как он говорит:
— Ну ладно. Я ведь знаю, кто ты. Можешь молчать, я все равно знаю, что ты училась, да? Скорее всего на торговых курсах… А теперь едешь в свой поселок на работу…
Девушка впервые кивает.
— Да. И еще я не спала две ночи.
— Вот я говорю — дура! Мы сейчас что-нибудь найдем.
— Я не пойду, — говорит она. Потом сознается вдруг: — Денег-то мне на плацкарт дали, но я матери подарок купила.
— А как же спать?
— Привыкну, — отвечает она.
«Соломенная шляпа» спутается в третий класс, гремит чем-то, вылезает и шепчет:
— Идем. Там бачок переставить, чудесный угол освобождается… Ну, идем, говорят! Ну… Ты на меня не смотри, думаешь, я знакомиться хочу? Глупая ты… Я все равно через пять минут выхожу. Вот Бугульдейка будет — и выйду. Мне на тебя смотреть тошно, вот что…
Они несут вещи. Девушка садится и, закрывая глаза, говорит:
— Спасибо вам.
— Ладно. Спи. Самое теплое место.
Я стою по-прежнему у дверей, думаю почему-то о парне, о человеческом сердце… И о том, где же все-таки самое теплое место?