Историки считают, что самый расцвет Кубанского войска начался после 1850 года. К этому времени жизнь людей протекала больше мирно, а огромные земельные наделы щедрой Кубани давали пропитание и даже процветание.
А ведь еще двумя десятками лет ранее находившийся по делам службы в городе в октябре 1830 года офицер М. Соболев так описывал Екатеринодар:
«Это пребольшая красивая деревня, с длинными, до трех верст, прямыми улицами, на коих преглубокая грязь лежит не менее полугода. Домов, домиков и хижин в Екатеринодаре до 1300, некоторые из первых покрыты железом и выкрашены зеленою краскою, остальные все стоят под соломенными крышами и по наружности довольно опрятны. При каждом домике есть пространный огороженный досками двор, и в каждом дворе непременно садик. Весною обширный Екатеринодар стоит в саду, что очень веселит въезжающего сюда в первый раз». (Матеев О.В., Краев И.Т. «Градоначальники. Екатеринодар»).
Но уже к 1913 году Кубанское казачье войско насчитывало 262 станицы и 246 хуторов, в которых проживало 215 311 казачьих семей – больше половины всех живущих в крае.
К концу XIX века главный город региона, Екатеринодар, старался не отставать от соседнего Ростова-на-Дону и тянулся дальше – к столичным Москве и Санкт-Петербургу.
В замечательной книге Виктора Лихоносова «Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания» есть интересное наблюдение:
«Пусть смеются петербургские господа над нашим куркульством и вскрикивающей речью, пусть город ругают наши домашние газеты, пусть они чистят стольными перьями ноши дворы и мостовые, проклинают владельцев ассенизационных обозов и с высоты пожарной каланчи морщатся на толкающихся по кутком хрюшек, но мы, его верные обыватели, роды, что кто-то выпустил слово но ветер: "…наш маленький, маленький Париж!"»…
К 1908 году центральная площадь города, Крепостная, украсилась памятником царице-матушке Екатерине II, которую истово почитали на Кубани.
На подъеме от железнодорожной станции высились триумфальные Царские ворота, а на Красной улице, неподалеку от дворца наказного атамана, возводились все новые и новые магазины, места благородных собраний, ресторации и особняки местных нуворишей.
Для простого народа «центром вселенной» были базары – Старый, Новый и Сенной.
Пил чумак там горилочку…
Пропил волы, пропил возы…
«А какое у нас длинное-длинное лето! Сколько даров земных! Вы еще спите, а по камням города, с четырех его сторон, тарахтят у окон казачьи возы. Еще всего пятый час утро, молчат павлины в соду Кухаренко, только что пробили колокола наших храмов, но у рынка свои суетные традиции. Мещане-садоводы, казаки из станиц, болгары-огородники везут к трем базаром продукты. Том в корзинах виноград; том в мешках картофель, горох, семечки, кислицы; в клетках живая птица, но мажарах арбузы, дыни. Молдаване на своих длинных подводах везут тушки барашков; за ними вслед – черкесы с бараньими смушками, с кадками белой жирной брынзы» (Виктор Лихоносов, «Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания»).
Александровская триумфальная арка и колокол Святой Екатерины
Druid007/ Shutterstock.com
На этих базарах продавали знаменитые гусачки – жареные пирожки с бараньим или говяжьим ливером. Их и сегодня готовят в городе.