— Так кого все-таки направим в Олонец? — спросил Акимов, укладывая в письменный ящик сводку происшествий. Он не любил, когда на полированной поверхности стола было хоть что-то, пусть сверкает, как хоккейная площадка. — Так все-таки — кого?

— А может, все же сами справятся? — ответил Ширков, мысленно готовя предложение о кандидатуре.

— Что значит — справятся не справятся, — с оттенком раздражения произнес Акимов. — Уже, если хочешь, не справились. За полгода дюжина нераскрытых краж. И причина не в неумении. Скорее в том, что им все примелькалось, ко всему они там привыкли, всех знают и всех давно оценили. Кому плюс, а кому минус… Надо, чтобы кто-то взглянул и на происшествия эти, и на факты, и на людей со стороны. Свежим взглядом.

— Что вы скажете о Никифорове?

— Скажу, что согласен. Итак, пусть едет Никифоров. Много у него есть положительных качеств, но лично я особенно ценю такое редкое как фантазия. Очень нужное. И особенно необходимое там, где есть элемент необъяснимого.

— Например, эти микрокалькуляторы.

— Решили: пусть едет Никифоров.

Николай Александрович Никифоров, с которым мы уже познакомились в связи с делом об убийстве на тридцать третьем километре, был одним из наиболее молодых представителей среднего поколения. Ему только исполнилось тридцать пять. С детства Николай пристрастился к чтению. Тут его руководителем, лоцманом в море книг был дедушка, чуть ли не полвека преподававший на Вологодчине. После войны, правда не сразу, семья переехала в Карелию и обосновалась в Пряже, где и окончил Николай среднюю школу и где после армии стал работать оперуполномоченным уголовного розыска. Потом, послужив некоторое время в Петрозаводске, возвратился в Пряжу заместителем начальника райотдела. Там не задержался. Вот уже почти пять лет работал начальником отделения в отделе уголовного розыска Министерства внутренних дел республики.

Ехал в Олонец, предчувствуя, что работа предстоит большая. И дело не в том, что нераскрытых краж было много. Видно, нет к преступлениям простых, привычных подходов, если искушенные олонецкие оперативники на на шаг не продвинулись… Правда, было тут обстоятельство, о котором сказал Ширков: иногда потому не продвигаются, что слишком хорошо все знают.

По приезде расположился в гостинице, побрился, надел свежую рубашку, аккуратно, как любил, завязал галстук и не торопясь отправился в райотдел. Для него уже были подготовлены все материалы, относящиеся к нераскрытым преступлениям.

Удобно расположился за столом и, опуская пока сами подробности хищений, стал читать списки похищенного. Что-то в этих списках было особенное. Но что? Еще раз прочитал и пришел к выводу. Неизвестные всегда брали много спиртного. Не на вывоз же? И еще — спортивные костюмы, почему-то импортный ковер, который и скрыть трудно, и реализовать нелегко. Гастролеры такое не возьмут. К тому же — угнанные мотоциклы и, наконец, эти удивительные микрокалькуляторы… Приедет опытный преступник и украдет микрокалькуляторы… Зачем ему они нужны, где он их будет реализовать, кто их у него купит? Бред какой-то!

Никифоров знал, что местные оперативники перерыли все свои архивы, проверили каждого человека, который, судя по его прошлому или нынешнему поведению, мог вызывать малейшее подозрение. Перерыли, но результата никакого. Вот-вот. Истина где-то здесь, совсем рядом, в этом списке украденного, в этих неудачных попытках найти похитителя среди имевших судимость (а их ведь немного), среди отъявленных пьяниц, среди нечистоплотных людей. Вывод такой: значит те, кого надо найти, не вызывают даже малейших подозрений. И еще: воры должны быть из числа молодых людей. Ну зачем пожилым брать в магазине, например, плавки или спортивные костюмы? «Молодые и вне подозрений». Вот он — искомый икс. Но, сделав этот вывод, Никифоров не почувствовал себя ближе к решению задачи. Правда, кое-какие планы возникли. Привело его к ним как раз несостоявшееся ограбление кассы профтехучилища.

Неизвестные преступники проникли в помещение через окно спортивного зала. Потом добрались до дверей бухгалтерии и пустили в ход специально взятый ими для этого электросварочный аппарат, использовали и дрель. Но довести начатое до конца им не удалось. Сработала сигнализация. Этого они, конечно, не знали, но, по-видимому, кем-то предупрежденные или что-то увидевшие, поспешно ретировались. Свой сварочный аппарат они бросили на месте, также как и детскую коляску, в которой, наверное, его привезли.

Преступники явно знали, что накануне в училище была доставлена крупная сумма денег для выплаты стипендии учащимся. Раз знали — значит кто-то был наводчиком. Этот «кто-то» обязательно должен быть непосредственно связан с училищем.

«Этим надо заняться вплотную», — решил Никифоров. И еще — сварочный аппарат, дрель, значит были среди преступников люди технически грамотные, но новички, безусловно новички. Уж о сигнализации должны были знать, если опытные…

Никифоров наметил план действий. Уже хотел его осуществлять, но новые события внесли коррективы.

Когда Никифоров 8 сентября, в субботу, пришел в отдел, дежурный сообщил ему о двух происшествиях. Во-первых, была угнана автомашина УАЗ-469, принадлежащая ветеринарной станции. Точнее было бы сказать — угонялась, потом вновь была поставлена в гараж. Наряду со следами, свидетельствующими о том, что дверь вскрывали, что машину брали, в самом УАЗе была обнаружена сетка с помидорами и огурцами.

— Итак, кто-то брал машину для чего-то. Даже о том, чем закусить, побеспокоился. Еще были какие происшествия?

— У нас в остальном тихо, но из Пряжи сообщают, что там совершена кража из хозяйственного магазина. Украден дорогой импортный ковер, два термоса и на крупную сумму талоны на бензин и смазочные. Воры очень торопились и много талонов по пути растеряли. Потом эти талоны были обнаружены на улице прямо в грязи.

— Так, значит, еще один ковер. Приметная штука… И термосы, и талоны…

— Да, забыл: еще бензопламенный пистолет.

— И это любопытно. Хорошая компания к микрокалькуляторам. И какие же меры приняты?

— Начальник приказал немедленно сообщить на все автозаправочные станции номера талонов. Если кто предъявит…

— Разумно, очень разумно… Если в Пряже действовали олонецкие, то угон машины и кража в хозяйственном магазине — почти наверняка звенья одной цепи. Думаю даже, что не почти, а наверняка. Таких совпадений не бывает. Ясно, что на этом УАЗе они проскочили до Пряжи, сделали там то, что наметили, а УАЗ поставили на место. По их мнению, все шито-крыто. Но не совсем. Новички, положительно новички. Тут жди сюрприза!

Дежурному не все было понятно в ходе рассуждений петрозаводского оперативника. И не удивительно — Никифоров просто мыслил вслух. Так привык. А под сюрпризом он подразумевал как раз то, что преступниками окажутся те, от кого меньше всего этого ожидали.

Никифоров тут же встретился с начальником Олонецкого райотдела Ю. П. Ильюковым.

— Талоны должны «выстрелить», — сказал Ильюков.

— Вполне вероятно, хотя все же удобнее стрелять из бензопламенного пистолета. Все-таки пистолет. Что ж, пойдем посмотрим тот УАЗ, который угоняли. А сумку с помидорами надо приберечь. Может, пригодится.

— Конечно.

Осмотр УАЗа не дал ничего нового. Во всяком случае никаких дополнительных вещественных доказательств или следов обнаружено не было.

Время в этот день тянулось особенно медленно. «Подумать только, — размышлял Никифоров, — еду в командировку в Олонец, и все равно моя родная Пряжа, где и сослуживцы, и близкие, напоминает о себе. Правда, не очень приятным образом…» Он хорошо помнил этот хозяйственный магазин, зримо представлял себе, как действовали воры, как они бежали через улицу к оставленному невдалеке УАЗу. «Впрочем, с таким ковром очень быстро не побежишь. Тяжелый».

Да, время тянулось медленно и как-то особенно напряженно. Напряженно потому, что и Ильюков, и Никифоров, и все другие оперативники были совершенно уверены в том, что талоны могут очень быстро сработать.

Так и оказалось. После обеда с олонецкой бензозаправочной станции взволнованный женский голос сообщил, что водитель личных «Жигулей», местный, олонецкий, предъявил талоны на бензин «АИ-93». Немедленно туда был направлен наряд, и вскоре Никифоров получил возможность встретиться с водителем «Жигулей» и его спутником. Он был почти уверен в том, что эти люди непосредственно к краже не должны быть причастны, ибо причастные выждали бы, а не стали сразу пользоваться взятыми в магазине талонами, да и предъявили бы их в другом месте. Впрочем, всякое бывает. Тем более что в этом деле достаточно противоречащих логике фактов.

— Пусть войдет водитель, а его спутнику дайте сегодняшнюю газету. Скоротает время за чтением, — сказал Ильюков. — Так, пожалуй, лучше, Николай Александрович.

— Безусловно.

Водителем «Жигулей», как уже сообщала женщина с автозаправочной станции, оказался местный житель — некий Стулов. Машина, собственно, была оформлена на его мать, но права имел он. Стулов окончил в Олонце среднюю школу, сейчас учился во Всеволожском сельскохозяйственном техникуме под Ленинградом.

— Ну рассказывайте… — тихо сказал Никифоров, оглядывая поджарого, явно спортивного парня.

— Что именно рассказывать?

— Значит, непонятно? Поясню. Рассказывайте о том, как у вас оказались эти талоны на бензин.

— Ах талоны…

— Да, и все, что к ним относится.

— Видите ли, я учусь под Ленинградом. Дома мать, но в мое отсутствие заниматься машиной она не может. Вот приехал. Надо «Жигули» привести в порядок. Собирался съездить, чтобы выкопать картошку с нашего участка. Но без бензина ведь не поедешь. Еще по пути из Ленинграда думал: где бы побыстрее достать талоны на бензин. И тут совершенно неожиданно повезло.

— И как же вам повезло? — поинтересовался Никифоров.

— Когда я пошел от автобусной станции к дому, рядом со мной оказался неизвестный мужчина. Разговорились. Я ему рассказал про «Жигули». И он предложил мне по сходной цене приобрести у него три талона. Я, конечно, купил, хотя и переплатил порядочно. Знал: дома бензина нет.

— И как выглядел этот неизвестный благодетель?

Этот вопрос явно захватил неискушенного во вранье рассказчика врасплох.

— Не очень я в него всматривался. Запомнил, что был довольно плотный мужчина, лет сорока.

— Плотных, лет сорока, знаете, сколько есть. Приметы у вас весьма не щедры. Ладно. Пройдите туда вниз, к дежурному, почитайте сегодняшнюю газету, а мы побеседуем пока с вашим товарищем.

Товарищ был в крайней растерянности. На вопрос о происхождении талонов он заявил, что не знает, откуда они взялись, и что никакого отношения ко всей этой истории не имеет.

— Разберемся потихоньку, — сказал Никифоров, собрав вместе и водителя и пассажира «Жигулей». — Что ж, дорогие юные друзья, вас придется пока задержать, а на сколько — от вас самих зависит.

— Почему же? В чем вы нас обвиняете? — стал, волнуясь, спрашивать Стулов.

— Пока только во лжи. Не могли вы вчера купить у незнакомого человека талоны, которые лишь сегодня ночью похищены из пряжинского магазина хозяйственных товаров. Чудес не бывает. Вот какое дело…