— Значит, дело вступило в новый этап, — сказал генерал, неторопливо прохаживаясь по кабинету. — Что вы предпринимаете?

— Прежде всего, нам надо убедиться в том, что погибшая действительно Ильенкова, — ответил Ширков. — Для этого Чехонин и командирован в Мурманск, где ее фотографию могут опознать и в гостинице, и в других местах. Кроме того, руководствуясь уже полученными от мурманчан данными, мы запросили Волгоград. Там подтвердили ее пребывание и сообщили, что родилась Ильенкова в Пензенской области. Пенза запрошена.

— Понятно. Что ж, действуйте. Теперь-то наверняка можно сказать, что после Мурманска появятся новые возможности.

…Чехонин не любил брать в дорогу много вещей. Только то, что умещается в портфеле. Оперативник ко всему должен быть готов, даже к тому, чтобы выпрыгнуть на ходу из поезда. Правда, в этой поездке такого ему не предстояло. Всего-навсего ехал выяснить, кто эта Татьяна. И не сама же она ушла из жизни, помог кто-то. Да как! И нужно Чехонину не упустить этого зверя. Какая бы ни была девушка, путевая или непутевая, — своей жизнью могла распорядиться только она сама.

Сразу подумалось, почему это на ум ему пришли такие слова — путевая или непутевая. Как любил говорить Ширков — интуиция… Именно интуитивно чувствовал Чехонин, что Ильенкова, если это она, должно быть, имела пеструю биографию. Из молодых, но ранняя. «Впрочем, что я! Может, и не Ильенкова это вовсе».

По приезде в Мурманск Чехонин сразу узнал, что Ильенкова, хотя ей еще не было двадцати двух лет, далеко отошла от общественных норм морали. (Не подвела его интуиция.) Ее мурманские приключения обернулись даже десятью сутками за мелкое хулиганство. Уродливая сцена в ресторане, оскорбления в адрес призывавших ее к порядку людей, задержание.

Этот факт надоумил Чехонина попытаться отыскать тех, кто вместе с Ильенковой провел те дни в спецприемнике. Удалось встретиться с двумя женщинами, наиболее тесно сошедшимися с ней. Обе они по фотографиям неизвестной, найденной на тридцать третьем километре, опознали Ильенкову.

Круг замкнулся.

Тем временем в Петрозаводске было получено сообщение из отдела уголовного розыска Пензенского УВД. В этом сообщении давалась ценная информация. Оказывается, у Ильенковой в Североморске проживал дядя. Там же, в Североморске, находился ее односельчанин, с которым у нее одно время были близкие отношения. Давались адреса.

Ширков немедленно сообщил обо всем этом Чехонину, рекомендовал ему выехать в Североморск и стал с нетерпением ждать ответа.

М у р м а н с к: примите телетайпограмму для Ширкова из Североморска.

П е т р о з а в о д с к: начинайте.

Телетайп застучал:

«27 июня, 15 часов. Установлено, что Ильенкова была в Североморске два месяца назад. Приехала вместе с дядей Ильенковым Иваном Сергеевичем, который находился в отпуске в Псковской области. Жила три-четыре дня, после чего на почве неприязненных отношений была отправлена самолетом в Волгоград. Недели через две возвратилась. В магазине Североморска купила желтые, возможно оранжевые резиновые сапожки со шнуровкой на голенище. Дядя сообщил, что Татьяна была одета в синюю болоньевую куртку.

Дополняю. Односельчанин Ильенковой Тельников Иван жил здесь. А сейчас проживает в Кондопоге. Приезжал в Североморск, откуда перегнал личную автомашину марки «Москвич» в Кондопогу. В свой первый приезд Ильенкова одну ночь провела на квартире Тельникова. Здешние родственники Ильенковой подтвердили, что Татьяна, по-видимому, рвалась в Североморск из-за Тельникова, за которого хотела выйти замуж. Проверьте Тельникова на возможность причастности к совершению преступления. Чехонин».

М у р м а н с к: срочно пригласите к аппарату Ширкова.

П е т р о з а в о д с к: Ширков у аппарата.

Ч е х о н и н: хочу еще раз подчеркнуть, проверьте Тельникова.

Ш и р к о в: проверим обязательно.

Ширков отошел от телетайпа, и думал он в эту минуту вовсе не о Тельникове. Это само собой. Думал о Чехонине, который вновь проявил свои высокие оперативные качества. Все сошлось. Теперь можно с полным основанием считать, что личность погибшей на тридцать третьем километре установлена. И помогло этому удостоверение, найденное обрубщиком сучьев и сданное им в милицию после газетной публикации.

Итак, теперь на первый план выдвинулась фигура Тельникова. Где он был между одиннадцатым и четырнадцатым июня? Когда именно его «Москвич» проследовал через Сегежу на юг? Каковы его истинные отношения с Ильенковой? Были ли у него основания для того, чтобы столь жестоким образом отделаться от нее?

— Честно говоря, сомневаюсь, — сказал Харитонов. — Очень уж все сложно получается. Выходит, он должен был взять ее с собой из Североморска и вести до того тридцать третьего километра… Сомневаюсь. Пусть Чехонин попытается выяснить, как, с кем, куда она уехала во второй раз.

— Вы думаете, не с Тельниковым?

— Я думаю, к Тельникову. Приехала в Североморск во второй раз из Волгограда, узнала, что его больше там нет, и кинулась вслед. Но это так, домыслы. Нужны факты. Полагаю, кого-то из наших сотрудников следует немедленно командировать в Кондопогу.

Командировали начальника отделения Н. А. Никифорова, отличавшегося скрупулезным вниманием к деталям и абсолютной неспособностью делать преждевременные или логически не обоснованные выводы. Имея в виду эти качества, и командировали именно его. Уж Никифоров никогда не соблазнится возможностью даже чуть-чуть «причесать» факты, чтобы доказать вину Тельникова, подозревать которого, казалось, были все основания.

Скоро из Кондопоги пришло сообщение, содержащее конкретную информацию. Никифоров писал, что Тельников — шофер в АТП Кондопоги, водит автобус, предназначенный для перевозки рабочих. 10 июня он отдыхал. 11 июня работал с восьми утра до часу, 12 июня отдыхал, а 13-го с восьми утра до часу ночи 14 июня водил автобус.

Итак, 10 и 12 июня Тельников отдыхал. Но в промежутках он все время был на людях или работал, что подтверждали путевые листы. Правда, снять копии с них не удалось, так как они находились на машиносчетной станции, где в этот день был выходной.

Дальнейшее расследование показало, что и на те дни, в число которых входило то 12 июня, когда предположительно произошло убийство, Тельников имел бесспорное алиби. Стало очевидно, что он к трагедии на дороге не имел отношения.

Кто же?

И снова стали направляться запросы во все области, в которых в разное время жила эта женщина. Выявлялась и взвешивалась каждая деталь, которая, в конечном счете, могла оказаться существенной. В числе других городов, где побывала Ильенкова, значился Челябинск. Там она некоторое время работала на приборостроительном заводе. Выяснилось, что бухгалтер этого завода Нина Борисовна Михельсон некоторое время проживала с Ильенковой в одной комнате общежития. По просьбе своих карельских коллег челябинские оперативники пригласили Нину Борисовну для разговора.

«Да, мы жили с Татьяной в одной комнате, — сказала Михельсон. — Это продолжалось около двух месяцев. До этого я ее не знала. Внешность какая у нее была? Прямо скажу — симпатичная, глаза большие, светло-голубые, волосы окрашены в соломенный цвет. Особые приметы? А что это такое? А! На животе справа у нее был шрам — результат операции аппендицита. Делали операцию вскоре после ее прибытия в Челябинск».

Читая эти показания, Ширков подчеркнул красным карандашом упоминание об операции и сказал:

— Полное совпадение.

«Вся одежда Татьяны была старая и по ней маловата. О себе говорила — прибыла из Свердловска, где остался ее брат. В Москве живет сестра, в Пензенской области — родители. Она еще говорила, что есть у нее мальчик двух лет, который находится у хороших людей в Свердловске. Показывала его фотографии. Похож. Очень. С мужем якобы разошлась.

Семнадцатого января 1975 года к ней из Свердловска приезжала подружка Валя Серебрякова. Жила один день. После ее отъезда начала собираться и Татьяна.

Какая она была по характеру? Неуравновешенная. Меня удивляло то, что она одна ходила по ресторанам, возвращалась поздно, нетрезвой. Без денег и без друзей жила. Уезжая говорила, что доберется до московской сестры, там разживется деньгами и поедет к матери. На дорогу мы ей собрали тринадцать рублей. В конце февраля Таня уехала. Я ее провожала до троллейбусной остановки. Последняя весточка от нее — поздравительная открытка к 1 Мая без обратного адреса, но почтовый штемпель я разглядела: Мурманск».

Постепенно прояснилась вся жизнь Ильенковой. Как перекати-поле гнал ее ветер из города в город, и не было смысла в ее существовании, и не было в нем хотя бы малейшей радости. Уже после Челябинска приезжала к матери, сделала аборт и уехала, чтобы затем мелькнуть то в Москве, то в Волгограде, то в Североморске. Но как она оказалась в Сегеже, вернее, неподалеку от нее?

Были проверены все тамошние гостиницы, а также гостиницы в других городах республики — северных и южных. Никаких данных. А ведь судя по всему, из Мурманска она уехала с определенной целью.

— Идя по следам этой женщины, — говорил в эти дни Ширков сотрудникам, связанным с решением этой задачи, — надо учесть все ее особенности, весь ее характер, который теперь перед нами, как на ладони.

— А может, она и сейчас находится в Мурманской области? — бросил реплику один из приглашенных на это летучее совещание.

— Это ты, дорогой, брось! — рассердился Истомин. — Что выяснено, то выяснено! Чехонин поработал на совесть, да и мы тут времени зря не теряли.

— Бесспорно, — резюмировал Ширков, — бесспорно то, что личность неизвестной, тело которой обнаружено близ тридцать третьего километра от Сегежи, теперь с полной очевидностью установлена. Совпадают обстоятельства, наружность и даже особые приметы. Нас интересует другое: как она очутилась в районе Пиндуш? С кем и как она уехала из Мурманска или из Североморска? Почему это «с кем» и «как» нам нужно? Понятно почему. Узнаем с кем, сразу появится ниточка, которая, может быть, приведет к убийце.

— Но она-то ехала на юг, а погибла по дороге на Север…

— Вот в этом-то все дело. По пути в Кондопогу добралась уже до Медвежьегорска, а потом вернулась к Сегеже. Почему вдруг человек, ехавший на юг, стал возвращаться обратно? Если хотите, тут, вероятно, и кроется ключ к этой загадке. А загадку мы должны решить, причем немедленно, потому что весь опыт криминалистики свидетельствует: в таких делах упущенное время часто ведет к поражению. Час, потерянный сегодня, завтра неделей не возместить. Итак, поиск продолжаем, проверим все гостиницы, которые еще не проверены, все общежития, подчеркиваю — особенно общежития. Дело в том, что она почти наверняка была без каких-либо средств и поэтому могла попроситься на ночевку в какое-нибудь общежитие. Чувствую, что мы находимся на пороге открытий.