Первым делом я резко, почти порывисто дернула за шелковый шнурок колокольчика, вызывая экономку. Резкий, тревожный звон прозвучал неестественно громко в утренней тишине кабинета. Когда найра Эста появилась на пороге, ее обычно бесстрастное лицо было вопросительным — она прекрасно знала, что такой звонок не сулил ничего рутинного.

— Найра Эста, немедленная и срочная подготовка, — начала я без каких-либо предисловий, протягивая ей раскрытое письмо. Мой голос прозвучал резче, чем я хотела. — Завтра вечером к нам прибывают высокие гости. Герцог горт Мартанарский и его брат. Немедленно приготовьте для них лучшие покои в восточном крыле — те самые, парадные, что с балконом, видом на парк и собственным каминным залом.

Экономка, бегло пробежавшись глазами по лаконичным строкам, заметно побледнела, пальцы ее слегка сжали край письма. Но ее профессиональная выдержка, отточенная годами, не подвела. Она лишь коротко кивнула, и я буквально видела, как в ее голове с бешеной скоростью закрутился бесконечный список дел, перестановок и поручений.

— Покои для высочайших особ, как вы изволите знать, всегда содержатся в состоянии готовности, ваша светлость, — ответила она ровным, почти механическим тоном, взгляд ее уже стал отсутствующим, обращенным внутрь. — Но мы проведем усиленное проветривание, разожжем камины заранее для полной просушки, застелем постели свежайшим, накрахмаленным бельем с кружевами и поставим в вазы свежие цветы из оранжереи — лилии и белые розы. Прикажете также подготовить банные принадлежности, халаты и базовый гардероб на всякий случай?

— Да, обязательно, на всякий непредвиденный случай. Я понятия не имею, сколько они намерены пробыть и останутся ли ночевать, но лучше быть готовой ко всему, — подтвердила я, чувствуя, как нарастает ком тревоги в горле. — Также немедленно передайте повару — завтрашний ужин должен быть безупречным, достойным высочайших особ. Побольше мясных блюд, дичи из наших лесов, нашего лучшего выдержанного игристого из глубокого погреба. И пусть продумает изысканные десерты. Гостей такого ранга и статуса следует принимать с подобающим их положению радушием и щедростью. Мало ли, кто они такие и с какими намерениями пожаловали.

Найра Эста снова кивнула, уже мысленно составляя разветвленные списки и распределяя задания между кухней, прачечной, горничными и садовниками. Ее поза выражала полную собранность.

— Будет исполнено в точности, ваша светлость, — произнесла она и, бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд, бесшумно удалилась, ее шаги поспешили в сторону хозяйственных помещений.

Когда дверь за ней закрылась, я на мгновение откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь унять легкую, предательскую дрожь в кончиках пальцев. Затем, с силой выдохнув и взяв себя в руки, я снова дернула за шнур колокольчика, на этот раз вызывая одну из самых доверенных и расторопных служанок.

— Найдите, пожалуйста, Эрику, — тихо, но четко сказала я вошедшей девушке, — и предупредите ее, что завтра нас ожидают очень высокие, важные гости. Пусть пока не выходит из своих покоев без крайней необходимости, чтобы случайно не столкнуться с ними в коридорах. И… — я сделала небольшую паузу, — передайте ей, чтобы она ни о чем не беспокоилась и чувствовала себя в безопасности.

Покончив с самыми неотложными распоряжениями, я глубоко вздохнула, встала и твердыми шагами направилась в сердце усадьбы — книгохранилище. Тревожный холодок беспокойства, словно ледяная игла, гнал меня вперед по знакомому коридору. Мне срочно, до завтрашнего вечера, нужно было освежить в памяти все тонкости и хитросплетения этикета высшего света — кто, кому и при каких обстоятельствах кланяется первым, как правильно представлять гостей разного ранга, какие темы находятся под строжайшим запретом в светской беседе с особами герцогского достоинства. Одна неверная интонация, одна неловкая пауза или неуместная шутка — и можно было нанести непоправимое, смертельное оскорбление, последствия которого были бы абсолютно непредсказуемы и, скорее всего, ужасны.

Но прежде всего меня неудержимо манил гербовый справочник знатных родов Империи — массивный, в потрескавшемся от времени кожаном переплете фолиант с позолотой на торце страниц, хранившийся в самом дальнем, затененном углу книгохранилища. Возможно, в его пожелтевших страницах таилась хоть какая-то крупица информации о загадочных герцогах Мартанарских, их происхождении, истории, политических союзниках и заклятых врагах. Кто они такие? Откуда прибыли? И главное, не дававшее покоя — что могло привести столь высокородных особ в мое, пусть и процветающее, но все же провинциальное и ничем не примечательное поместье?

Я прошла между высоких, темных стеллажей, и знакомый, успокаивающий запах старой бумаги, воска и кожи мягко окутал меня. Здесь, в тишине, среди вековой мудрости и знаний, я чувствовала себя в относительной безопасности, будто за стенами крепости. Весь остаток дня и, вероятно, часть ночи предстояло провести, склонившись над пыльными фолиантами, пытаясь разгадать загадку, принесенную зловещей стеклянной стрекозой. От результатов этих поисков зависело слишком многое — возможно, даже моя дальнейшая судьба в этом мире.

Книга, как я и предполагала, оказалась старой, выпущенной, судя по архаичному шрифту и ломкой, пожелтевшей бумаге, лет двадцать — тридцать назад. Пахла она не просто библиотечной пылью, а именно временем, затхлостью и забвением, и многие страницы местами были подпорчены влагой, отчего изящные виньетки и буквы чернил местами расплылись в синеватые кляксы. Я отдавала себе отчет, что информация в ней могла безнадежно устареть, что гербы могли поменяться, а родственные связи — переплестись иначе, но была безмерно рада и таким скудным крупицам. В моем отчаянном положении любая, даже самая малая зацепка была на вес золота.

С трудом разбирая убористый готический шрифт и порою нарочито витиеватые, напыщенные формулировки, я, пролистав немало страниц, смогла выудить несколько ключевых, сухих фактов о роде герцогов Мартанарских.

Род этот, как утверждал справочник, являлся побочной, но весьма знатной, древней и уважаемой ветвью самого императорского дома Альтрион. Основанный несколько столетий назад младшим, любимым сыном одного из императоров, получившим титул герцога горт — высший среди герцогских титулов, — он всегда сохранял тесные, хотя, как намекал автор, и не лишенные скрытой напряженности, связи с троном. Основная их резиденция располагалась в столице, в величественном дворце из белого песчаника, известном как «Пристанище Приливов», хотя справочник сухо и бесстрастно утверждал, что «род сей имеет многочисленные владения, поместья и концессии в различных частях Империи, кои исправно приносят стабильный и весьма значительный доход».

Наследование в роду, как и у большинства древних аристократических семей, было строго майоратным. Главой рода и единоличным обладателем всего состояния, всех земель, титулов и политического влияния становился исключительно старший законный сын после смерти отца или любого другого старшего родственника. Младшие дети, будь то сыновья или дочери, считай, оставались без значительного наследства и должны были всецело рассчитывать лишь на милость и кошелек нового главы семьи. Для дочерей это означало необходимость как можно более выгодного брака, а для сыновей — поиск собственного пути на службе или в деле.

Именно поэтому, как с некоторым, даже одобрительным, придыханием отмечал анонимный автор справочника, из рода Мартанарских исторически вышло множество прославленных, до безрассудства храбрых военных, отважных мореплавателей и преданных офицеров Императорской Гвардии. Для младших сыновей армия и флот были едва ли не единственным социальным лифтом, способом заработать состояние, славу, земли и хоть какую-то независимость от милости или каприза старшего брата. Они шли на службу, проявляли выдающуюся храбрость (а часто и безрассудную удаль) на полях сражений и в морских походах, пытаясь вырвать у судьбы то, что им было не даровано по праву рождения.

Я откинулась на высокую резную спинку стула, смотря в потолок и размышляя над прочитанным. Нынешний герцог, судя по всему, был тем самым старшим сыном, главой могущественного рода, обладателем всех его богатств и привилегий. А его брат… Скорее всего, одним из тех самых младших отпрысков, вынужденных с мечом в руке или на капитанском мостике искать свой путь и свое место под солнцем. Но что, в каких высочайших сферах, могло привести их сюда, в мою глушь? Какая-то секретная военная кампания? Но мы были далеко от всех неспокойных границ. Дипломатическая миссия? Крайне сомнительно для лица такого ранга. Семейные дела? Наша скромная ветвь Д’Эруа никогда не была близка к императорскому дому и его боковым ответвлениям.

Знакомая, леденящая тревога снова сжала мой желудок в тугой узел. Визит таких людей, игроков на самой вершине власти, редко сулил что-то простое и безобидное. Они были рождены и воспитаны в самой гуще сложной, безжалостной и амбициозной династической игры, правила которой я лишь едва начинала смутно различать. И теперь, волей случая или чьей-то воли, эта чужая, опасная игра приходила прямо к моему порогу.