– Полундра!

– Свистать всех наверх!

Утлое судёнышко раскачивается на волнах Южно-Китайского моря. И амплитуда колебаний (не уверен, что моряки используют именно слово «амплитуда») всё увеличивается и увеличивается.

– Держитесь, парни!

За годы странствий, проведённых вдали от возлюбленной отчизны, я твёрдо уяснил: настоящее приключение случается внезапно. Часто причиной его служат легкомыслие или временная утрата рассудка. Потому что человек разумный ни за что бы не отправился в плавание на борту вьетнамской ладьи, именуемой «тхунг чай». Да ещё с грузом дорогостоящей аппаратуры.

Сей утлый челн изготовлен из побегов бамбука, смолы и философского отношения к жизни. А главное – он абсолютно круглый! Везде нос и везде корма. Махнёшь веслом, и лодка, в полном соответствии с законами мироздания, начинает кружиться на месте. Управлять ей способны только местные жители, которые родились в «тхунг чай». В буквальном смысле, поскольку первоначально это – колыбель.

Впрочем, мы не можем винить корабелов, сочинивших этакое недоразумение. Всему причиной налог на суда, который в старые времена ввела французская администрация. Но корзину, или колыбель, даже здешние мытари не осмелились объявить лодкой. Поэтому вьетнамские воды бороздят тысячи не облагаемых податями тхунг чай. Они храбро вступают в неравную борьбу с лёгкой рябью и ветерком силой ноль метров в секунду.

Сия ладья колеблется, даже если в ней неосторожно чихнуть.

– Черпайте воду!

А какой смысл? Нельзя даже сказать, что у тхунг чая открылась течь, ибо вода регулярно поступает из всех щелей, коих здесь сотни. Жалким черпаком (тоже, кстати, дырявым) стихию не победить.

Лица наших вьетнамских спутников сияют радостными улыбками. Видно, что сердца этих людей не ведают ни страха, ни сомнения.

– Волна! Идёт волна!

Совсем небольшая – в таких любят резвиться младенцы на пляже. Но для нашего линкора это разящий удар стихии. Месть Посейдона. Ярость Ньёрда!

Тхунг чай встал на дыбы, вперед смотрящий рухнул на позади сидящего.

– Оверкиль! – и наш дружный экипаж под гром орудий погружается в пучину Южно-Китайского моря вместе со всей аппаратурой…

Чем утешить жертву кораблекрушения? Горячим очагом. А в очаге в доме вьетнамца стоит котёл, в котором булькает «лау».

Лау – удивительный перманентный суп. Говорят, в прежние времена никто даже не смог бы сказать, сколько он готовится, потому что лау всегда был на огне. Основа – мясной или куриный бульон, который заправляют с утра. Ближе к закату в дом начинают возвращаться работники, каждый добавляет в котёл, что помыслил. Овощи. Ракушки. Травы. Крокодил? Бросай крокодила.

Таким образом, рецепт долгое время был несколько неопределённым. Что добыли, то и лау.