Эвиан

Размотав повязку, я сжал и разжал пальцы, которые почти восстановили свою подвижность после самоустранения Мэла. Бросив старую повязку в печь для сжигания отходов, не стал накладывать новую, чувствуя грусть. Повязка и боль постоянно напоминали мне, что произошло.

Своей программой Мэл уничтожил память всех биоников в Туре, в том числе Гаунды. Имперские следователи обнаружили последнюю резервную копию, но там он не знал ничего о Туре.

Что сказать о Максимусе… он нашел себе отличное занятие на корабле, доставая персонал своими сварливыми шутками и любопытством. И да, Мэл выжил, правда биоученым пришлось долго его восстанавливать. А Эсара… она работала и понятия не имела, кто я такой.

Она была очень напугана, когда нас забрали с Туры вместе с остальными ничего не помнившими биониками и радостными небиониками, которые наконец-то вырвались из-под подполья.

Хотя ее память была восстановлена из резервных копий на корабле, вернув ее на несколько недель до того, когда мы впервые встретились. Тех нескольких недель, когда моя жизнь перевернулась, ведь я узнал, что любовь пахнет корицей и на ощупь похожа на шелк.

После того, как Мэл выпустил энергию, все бионики в Туре упали на землю, я с Эсарой на руках и Максимусом направились к капсуле через снежную бурю, чтобы мастер смог настроить спутниковую систему и послать сигнал бедствия на ближайшую станцию.

Я оставался с Эсарой во время перезагрузки, надеясь и молясь, чтобы каким-то образом, она вспомнила. Когда девушка открыла глаза, в них не было узнавания. Она не помнила меня. Хуже того, она боялась меня.

Каждый день я проходил мимо и старался начать разговор, но она не хотела подпускать меня к себе. И тогда оставил попытки, особенно когда увидел, как она проходило мимо меня с Итару под ручку.

Рассеянно посмотрев на смотровой стол и протерев гигиенической салфеткой невидимые пятна, принял решение попробовать еще раз поговорить с Эсарой.