Эсара

— Доктор Эвиан? — переспросила я, опуская кулак перед резко отворившейся дверью и смотря в самые яркие голубые глаза во Вселенной.

— Да? Я доктор Эвиан, — в его голосе звучало удивление. — Что я могу для вас сделать?

— У меня частые головные боли, и еще я плохо сплю.

Он сделал шаг назад и сказал:

— Пожалуйста, входите.

Когда он пригласил меня войти, заметила легкую дрожь в его руке, покрытой мелкими шрамами, а дыхание стало слишком быстрым и прерывистым.

— Мне сесть на стол?

— Да. Когда начались головные боли?

— Примерно неделю назад. Но только по ночам.

— Может быть, именно поэтому ты не можешь уснуть. Трудно спать, когда у тебя болит голова.

— Нет, когда я сплю, мне снятся самые странные сны.

— Сны? — повторил доктор дрожащим голосом. — Ты можешь рассказать, о чем они?

— Ледяная пещера, — ответила я. — Мне снятся сны о ледяной пещере, где горит огонь. И я не одна там. Во сне со мной всегда кто-то рядом. Кто-то, с кем я чувствую себя в безопасности.

Теперь доктор только смотрел на меня, его глаза расширялись с каждой секундой, пульс подскакивал над ключицей.

— Однако есть образ, который всегда появляется в каждом из моих снов. Не имеет значения, заканчивается ли сон в мгновение или кажется, что он длится всю ночь, но я просыпаюсь с колотящимся сердцем. Но я не могу воссоздать черты лица того, кто со мной рядом, — искренне ответила, смотря как доктор замер. — Вы можете сказать, что со мной не так, доктор?

Медленно, словно в трансе, доктор Эвиан покачал головой. Наклонившись вперед, встретившись взглядом с его голубыми глазами, я прошептала:

— Эв.

— Эсара? Как?

Не выдержав больше напряжения, спрыгнула на пол, и бросилась в его объятия.

— На Туре, когда вы с Максимусом разговаривали, прежде чем Гаунда ворвался, Мэл сказал мне, что должно произойти. Я помню, как было… — не в силах больше сдерживаться, заплакала, сильнее прижимаясь к Эвиану. Даже при том, что я не помнила его, все равно скучала по нему. Каким-то образом мой разум знал, что я потеряла жизненно важную часть меня. — Я была так напугана, что Мэл и Максимус приняли решение использовать секретную разработку, не предупредив нас заранее. Но я также знала, что другого пути нет. Потом Мэл сказал мне, что может восстановить мою память, и я подумала… Я надеялась.

— Ты пыталась сказать мне, — выдавил Эв, его взгляд метался по моему лицу, словно он думал, что мое узнавание может исчезнуть.

— И Мэл, и я забыли, что он пообещал. Его последняя резервная копия восстановила все до того, как он прибыл в Туру, поэтому, когда его перезагрузили, он ничего не помнил, и меньше всего меня. Но бионики первого поколения были разработаны для хранения собственных резервных копий после использования такого вида оружия в примитивных флэш-накопителях, спрятанных в специальных отсеках в ушах, о чем Максимус даже не подозревал. Этим утром Мэл пошел к Максимусу, чтобы проверить свои слуховые процессоры, потому что его левое ухо не переставало звенеть, и Максимус нашел флешку и восстановил память у нас обоих.

— Я скучал по тебе, — обняв меня за талию, Эвиан поцеловал меня, прижимая так сильно, словно мы оба могли исчезнуть в любую секунду.