После затянувшихся куриных боев на берегу океана, во время которых никто не промок и не пострадал, разожгли костер. Грэйсона и Джеймсона нигде не было видно, и Лира начала подозревать, что сегодня вечером на этом пляже не будет никакого испытания, никто из них не выиграет подсказку для предстоящей игры.

Это была просто часть истории, от которой потом останутся лишь воспоминания.

Когда начали разгораться первые языки пламени, Саванна встала рядом с Лирой. Сходство между Грэйсоном и его сводной сестрой было поразительным, и, когда костер заполыхал, Саванна заговорила бесстрастным тоном своего брата:

– Он не выберет тебя.

– Прошу прощения? – переспросила Лира.

– Грэйсон, – безапелляционно ответила Саванна высоким, чистым голосом. – Часть тебя уже попалась в ловушку Хоторнов, ты поверила в их сказку и теперь думаешь, каково это – оказаться в ней, быть одной из них. – Саванна сделала паузу, давая Лире шанс опровергнуть свое заявление, хотя и не слишком большой. – Но ты должна знать, что, когда все будет сказано и сделано, когда это будет важнее всего, Грэйсон не выберет тебя.

– Я не прошу его об этом, – возразила Лира.

– Это пока что. Ты пока что не просишь его выбрать тебя. – Саванна смотрела сквозь пламя на Эйвери, которая смеялась вместе с Ксандром и Нэшем. – Ты избавишь себя от душевных страданий, если как можно быстрее уяснишь, что он всегда будет выбирать их. Он будет выбирать ее.

Эйвери. Лира подумала о том, как наследница просила ее не причинять боль Грэйсону.

– Она не та, кем ты ее считаешь, – предупредила Саванна напоследок и, развернувшись, ушла, не дожидаясь ответа.

Лира моргнула. И что это, черт возьми, сейчас было?

– На твоем месте я был бы поосторожнее с Саванной.

Лира повернулась на голос, к Брэди. Его дреды были собраны на затылке, очки в массивной оправе придавали ему скромный вид, если бы не костюм, облегающий его сильное, мускулистое тело.

– Это соревнование, – ответила Лира. – А значит, мне надо быть поосторожнее с каждым.

Не стоило забывать, что в первую очередь все они приехали за победой, а не за играми и развлечениями – не за кострами, куриными боями и закатами. Лира не стала ходить вокруг да около.

– Я Лира. Ты Брэди. Мы еще не успели познакомиться официально.

– Лайра. – Брэди произнес ее имя неправильно, как и ее отец-незнакомец во время их первой и последней встречи. – А ты знала, что так произносится созвездие Лира? – Брэди изучал ее с таким видом, словно читал книгу, текст которой был понятен лишь посвященным. – В созвездии Лиры есть одна из самых ярких звезд, видимых с Земли как в Северном, так и в Южном полушарии.

Южное полушарие. Лира ничего не знала о своем биологическом отце, но ей было известно, что чаще всего он представлялся выходцем из Южной Америки.

– Меня зовут Лира, – ровным тоном напомнила она Брэди. – Ли-ра.

– Пожалуй, я слишком много знаю о созвездиях, – признался Брэди. Он поднял голову к ночному небу, и Лира поймала себя на том, что делает то же самое. – Я знаю многое о многих вещах и мог бы стать полезным союзником на втором этапе.

– С ним надо держать ухо востро, мисс Кейн. – Рохан появился словно из ниоткуда. – Он оставил Джиджи Грэйсон истекать кровью на камнях. Все, что угодно, во имя победы, не так ли, мистер Дэниелс?

– Разделяй и властвуй. – Брэди встретился взглядом с Роханом. – Ожидаемая тактика.

Быстро взглянув на Лиру, он отошел к другой стороне костра.

Лира не стала дожидаться, пока Рохан попытается залезть ей в голову:

– Не стоит.

– Я и не собирался. – Рохан одарил ее очаровательной улыбкой. – Но вам все же не помешает задаться вопросом, где же сейчас ваш мистер Хоторн.