Карта привела Лиру к северному краю острова, откуда она вышла к крутому западному побережью. При высоком приливе ей пришлось бы идти через воду, чтобы, протиснувшись мимо подножия еще одного утеса, добраться до узкой полоски песчаного пляжа. Огромные волны обрушивались на массивные скалы с запада, из открытого океана, простиравшегося до самой линии горизонта.

На скрытом от посторонних глаз пляже стоял человек. Эйвери Грэмбс. Наследница Хоторнов, опустив руки по швам, смотрела на Тихий океан и заходящее солнце. Она была совсем не похожа на девушку с обложек журналов – миллиардершу, филантропку, бизнес-ангела[3] и просто красавицу. Эта Эйвери были одета в выцветшие джинсы, порванные на коленях, и мужскую толстовку, которая была велика ей на пару размеров. Ее волосы были небрежно заплетены в косу, на лице не было ни грамма косметики.

Когда Лира подошла и встала рядом с Эйвери, она не могла отделаться от мысли, что эта версия наследницы Хоторнов выглядит такой же естественной, как и сам остров.

– Похоже, я первая, – произнесла Лира вместо приветствия.

– Ты была первой, кто ответил на наше сообщение, – отозвалась Эйвери, не отрывая взгляда от океана. – Красиво, да?

– Океан или закат? – спросила Лира и снова посмотрела на огромные глыбы, напоминавшие Стоунхендж, только на воде. – Или скалы?

– Все это. Посмотри вон туда. – Эйвери показала пальцем на две скалы, выступающие над волнами примерно в полуметре друг от друга. – Видишь щель? Она называется «Сансет-Гэп», солнечный проход. В это время года солнце садится именно там. И когда небо озаряется первыми лучами заката, когда они касаются воды – а это произойдет с минуты на минуту, – ты посмотришь прямо между этими скалами… такое больше нигде не увидишь.

Лире очень хотелось дождаться этого волшебного момента, но в то же время ей не давали покоя мысли о втором этапе игры и предстоящих испытаниях, о таинственном благодетеле, благодаря которому она здесь оказалась.

Об Элис и омеге.

Некоторые люди так устроены, что просто не могут стоять и ждать, когда произойдет чудо. Лира отвела взгляд от щели между скалами и осмотрелась. Под клифом лежали собранные в кучу ветки.

– Мы будем разводить костер? – спросила она. Огонь. На острове Хоторнов. Неожиданно.

Эйвери перевела взгляд на Лиру:

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя очень выразительный голос?

Лира не повелась.

– Учитывая историю этого места, – продолжила она, – зачем вы решили провести игру именно здесь?

Но наследница ничуть не обиделась. Наоборот, выражение лица Эйвери смягчилось.

– Моя тетя погибла на этом острове. Во время пожара.

Лира впервые слышала об этом.

– Я, конечно, ее не знала, – продолжила Эйвери, обхватив себя руками, – но мама сильно страдала из-за того, что здесь произошло. А я даже не догадывалась, что она переживала боль утраты, потому что моя мама обладала совершенно невероятной, просто фантастической особенностью находить радость в жизни даже в самых трудных обстоятельствах. Она могла все, что угодно, превратить в игру. Всегда могла найти повод посмеяться. А если она любила кого-то, то это было по-настоящему. Без оговорок. Без сожалений.

Но сейчас ее больше нет. У Лиры перехватило горло. Чужое горе всегда откликается в твоем собственном, затрагивая самые потаенные уголки души, но она даже не подозревала об этом в той, «нормальной», жизни.

– Находила радость в жизни даже в самых трудных обстоятельствах, – тихо повторила Лира. – Могла все, что угодно, превратить в игру.

За последние годы Лира много читала о Хоторнах и наследнице, но ничто из этого не объясняло загадку, которой была Эйвери Кайли Грэмбс, и вполовину так хорошо, как это только что сделала сама девушка.

Эйвери вновь перевела взгляд на Сансет-Гэп. Лира сделала то же самое. Солнце почти касалось воды, и от этого зрелища уже захватывало дух.

– Ты думала о том, что я тебе говорила? – спросила Эйвери. – Насчет игры?

Лира боялась даже моргнуть, чтобы не пропустить момент, когда заходящее солнце полностью заполнит промежуток между скалами.

– Если игра для тебя по-настоящему важна, не играй, а живи, – повторила она слова Эйвери, которые та сказала ей накануне, – иногда это правильнее всего.

Солнце опустилось еще ниже, и внезапно небо озарилось тысячами оттенков оранжевого, желтого и розового, которые, отражаясь от поверхности океана, полностью заполнили Сансет-Гэп. Действительно, такое больше нигде не увидишь.

Прошла целая минута, прежде чем Эйвери заговорила снова:

– Сделай мне одолжение, не причиняй ему боль.

Грэйсону. Но прежде чем Лира успела ответить, прежде чем успела сказать, что не смогла бы, даже если бы попыталась, Эйвери, подняв голову, оглянулась через плечо.

– Мы больше не одни, – предупредила наследница.

Лира обернулась и увидела три фигуры, спускающиеся по склону без защитного снаряжения. Как и Эйвери, трое Хоторнов были одеты в джинсы и толстовки, но никогда еще в мировой истории джинсы и толстовки не смотрелись так потрясно.

– Я бы сказала, что к этому привыкаешь, – сказала Эйвери, стоявшая рядом с ней, – но нет. – Наследница посмотрела прямо в глаза Лире. – Удачи, Лира!

С этими словами Эйвери направилась к подножию клифа. Джеймсон Хоторн пролетел добрых пару метров и приземлился рядом с ней. Нэш и Ксандр последовали его примеру, и Лира не могла отделаться от мысли, что в этих четверых было что-то особенное.

Во всех них было что-то особенное.

То же самое чувство, что уже недавно заставило Лиру отвести взгляд от Сансет-Гэп, заставило ее отвернуться и сейчас. Она оглянулась назад, туда, откуда пришла, и вдруг, словно во сне, увидела Грэйсона. Он вышел на скрытый пляж, одетый в черное. Его костюм идеально подходил к ее костюму и идеально сидел на нем, подчеркивая ширину его плеч, зауженную талию и мускулистые бедра.

Лира увидела тот самый момент, когда Грэйсон заметил ее наряд. Он пересек пляж в шесть широких шагов.

– Ты поспала. – В типичной манере Грэйсона Хоторна он констатировал факт, а не спрашивал.

– Мне снились сны, – ответила Лира.

Грэйсон мгновенно все понял.

– Мы найдем ответы, – пообещал он. – После игры.

Лира не могла позволить себе поверить в «после».

– Тот поцелуй. – Слово застряло у Лиры в горле. – Это не должно повториться.

– А я-то считал тебя реалисткой. – Грэйсон выразительно посмотрел на нее. – Но если ты беспокоишься, что это будет отвлекать тебя от игры, нам нужно только подождать, когда она завершится. И когда ты победишь.

Он вел себя так, словно их следующий поцелуй был предрешен, так же неизбежен, как и ее победа в игре, и Лира даже не могла возмутиться его самоуверенностью, потому что, хоть это и жутко бесило, Грэйсон Хоторн мог быть прав.

Некоторых вещей действительно не избежать. Как и некоторых людей.

– А знаешь, это не очень-то честно. – Лира не менее выразительно посмотрела на Грэйсона в ответ. – Ты Хоторн. У тебя есть преимущества.

Она говорила о «Грандиозной игре». И не только о ней.

– Нас с братьями учили играть не по правилам, – признался Грэйсон. – Кстати, а вот и наши соперники.

И правда, через пару секунд на скрытый пляж один за другим вышли оставшиеся три игрока. Саванна была единственной, кто выбрал белый костюм. Брэди нес в правой руке свой меч. А Рохан… Рохан двигался по песку так, словно сила притяжения была уделом простых смертных.

– Ну что, вся компания в сборе! – Ксандр Хоторн с торжественным видом встал между Лирой и Грэйсоном. – Лира, я могу позаимствовать тебя?

Лира слегка встревожилась:

– Позаимствовать меня для чего?

Самый младший – и самый высокий – из Хоторнов широко ухмыляется:

– Gallus Gallus Domesticus en Garde.

Лира взглянула на Грэйсона:

– Я правда хочу это знать?

– «ГГДЭГ», – любезно разъясняет Ксандр. – Это старая добрая традиция Хоторнов, а совсем не способ познакомиться с тобой поближе, пока Грэй занят другими делами.

Грэйсон сердито прищурился. В данный момент он был ничем не занят.

– Галлус галлус доместикус – научное название домашней курицы, на латыни, – пояснил он Лире.

– Курицы, – повторила Лира. – Курица… а en garde…[4]

Она недоверчиво уставилась на Ксандра.

– Куриные бои?[5]

– Надеюсь, ты не против! – Ксандр в ту же секунду посадил Лиру себе на плечи. Сопротивляться было уже бесполезно. Когда младший Хоторн выпрямился во весь рост, Грэйсон взлетел в воздух.

Лира, восседая на плечах Ксандра, даже не сразу поняла, что произошло. Джеймсон! Это он только что сбил с ног Грэйсона.

«А вот теперь, – насмешливо подумала Лира, – Грэйсон точно занят».

– Подсечка – это в вашей семье вместо приветствия? – крикнула она Ксандру.

– Ну, если это можно назвать подсечкой, – усмехнулся Ксандр и издал громкий воинственный клич. – Кто из вас отважится выйти против могучей команды «КсанЛира»? Нэш? Эйвери? Ты! – Ксандр показал на Рохана. – Сможешь посадить его себе на плечи?

Лира фыркнула. «Им» оказался Брэди Дэниелс. Ксандр, похоже, не сомневался, что Саванна не станет драться, но она сделала один шаг к ним, затем другой.

– Эй! – крикнула Саванна, вздернув подбородок. – Я буду участвовать, если Эйвери тоже участвует.