Сон начался, как и всегда, с цветка. Калла. Затем появилось ожерелье. Всего с тремя бусинами-конфетками. Где-то в глубине сознания Лиры раздался голос Одетты Моралес: «Всегда три». Но во сне Лира была маленькой девочкой. Во сне не было никакой Одетты. Только тень, пистолет и мужской голос, произносивший: «А Хоторн – вот кто всему виной».

Но в этот раз Лира увидела лицо мужчины. Увидела его глаза – глаза ее отца, – которые были такого же янтарного цвета, как и ее.

А потом все погрузилось во тьму.

Ее ноги стали липкими от крови.

И вот она уже бежала босиком по тротуару в ночь.

Лира распахнула глаза. Она медленно выдохнула воздух, застрявший в груди, и заставила свое тело расслабиться. Вспомнив то чувство ясности, которое она испытывала, бегая по острову, Лира скатилась с кровати и подтянула колено к груди, а затем, повращав бедром, вытянула ногу назад и вверх, до тех пор, пока не почувствовала знакомую боль в мышцах. Она поменяла ногу, продолжая растяжку, и остановилась только тогда, когда на ее левом запястье зажужжали часы. На экране появилось сообщение:

«ОБЛАЧИТЕСЬ В БРОНЮ».

Вчера их заставили надеть бальные платья и маски. Сегодня – броню. Это многое говорило о втором этапе. Лира коснулась красного кружочка, появившегося под словами, и в ответ задняя стена ее комнаты начала раздвигаться.

Через несколько секунд перед ней открылся потайной шкаф.

Внутри висели два костюма, которые различались лишь по цвету. Один был белым, другой – черным. Сначала Лира решила, что это обтягивающие комбинезоны, но потом оказалось, что это были комплекты из трех предметов: майки, куртки и брюк. Материал напоминал кожу, но на ощупь оказался тканью. Дышащей и эластичной.

В одежде из такой ткани можно было танцевать, а еще бегать, лазить или драться.

Лира облачилась в свою броню, выбрав черный цвет. Ткань действительно оказалась необычной, она обтянула тело, словно вторая кожа. Куртка была снабжена карманами, на штанах их оказалось еще больше. Лира не преминула ими воспользоваться. Ключ от комнаты. Стеклянные кости. Их меч остался у Грэйсона, зато у Лиры по-прежнему был театральный бинокль Одетты, который пожилая женщина подарила ей на прощание. Взявшись за инкрустированную драгоценными камнями ручку, она закрепила его на ремне брюк. Затем девушка достала брошь в форме ключа, которую получила на первом этапе игры, и прикрепила ее к левому рукаву, на запястье. Закончив, она перевернула руку и снова посмотрела на часы.

Приказ облачиться в доспехи сменился таймером: «2:17:08».

Лира наблюдала, как отсчитываются секунды. Перед первым этапом игры был бал-маскарад и состязание. Поскольку до начала второго этапа оставалось более двух часов, Лира могла предположить, что и эта ночь пройдет по аналогичной схеме.

И какое же их ждет испытание?

Лира попыталась подвигать пальцем циферблат своих смарт-часов, но быстро поняла, что там всего два экрана: таймер на одном и одинокий символ на другом. Пики. Лира нажала на него, и появилась клавиатура.

– А вот и испытание, – задумчиво произнесла девушка.

Она подумала о пока что единственной полученной инструкции: «ОБЛАЧИТЕСЬ В БРОНЮ». А потом вспомнила слова Грэйсона Хоторна о том, что она не оружие в чужих руках.

Она неукротимая стихия.

А еще участница «Грандиозной игры». Лира решила ответить ее создателям.

«ГОТОВА К СРАЖЕНИЮ».

Она нажала кнопку «Отправить». Через минуту ей пришло ответное сообщение: карта.