– Наконец-то! Очнулась. Ты была в отключке несколько часов.

Первым делом Джиджи услышала голос – мужской, тихий, чуть грубоватый. Затем ощутила под собой мех, мягкий и теплый.

А потом в ее сознание ворвалось ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ, и особенно тот факт, что она явно была похищена.

Джиджи быстро заморгала. «Без паники! – строго приказала она себе. – Уверена, это было очень любезное похищение». Безудержный оптимизм перед лицом опасности был настоящей силой Джиджи – как и то, что она умела подмечать каждую мелочь, независимо от ситуации.

Комната, в которой находилась Джиджи, была большой, круглой и тускло освещенной. Свет проникал сквозь трещины в каменной стене, тоненькие лучики переливались в воздухе, как звезды на небе. Где-то там, наверху, – а здание было не менее двенадцати метров в высоту – должны были быть окна, но Джиджи не могла их разглядеть. Лишь слабый свет проникал внутрь и отбрасывал тени на каменную винтовую лестницу.

«Мне совершенно не о чем беспокоиться», – заверила саму себя Джиджи. Судя по всему, в комнате не было ничего, кроме нее самой, преступно мягкого одеяла под ней, лестницы и двери…

И человека, эту самую дверь загораживающего.

– Я не причиню тебе вреда. – От его заявления легче не стало.

– Это моя реплика! – Джиджи старалась выиграть немного времени, чтобы как следует рассмотреть своего похитителя. Светлые волосы падали на лицо, почти закрывая его глаза, которые были такими темными, что казались черными. Она помнила, что у него был шрам через бровь, но сейчас его не было видно – из-за свисающих на лицо волос, из-за разделявшего их расстояния и тусклого освещения. Зато Джиджи заметила татуировки на его руке – толстые, черные линии с рваными краями походили на следы когтей.

– «Я не причиню тебе вреда» – твоя реплика? – Может, это его и позабавило, но по каменному выражению лица и совершенно бесстрастному голосу трудно было сказать наверняка. – Рад слышать, что телесные повреждения мне не грозят.

Рано радуешься. Джиджи раздумывала, не броситься ли на него и сбить с ног, но во время «Грандиозной игры» она заработала сотрясение, и голова все еще немного побаливала. Это слегка мешало ей сосредоточиться.

– Вообще-то, я подумывала сказать: «Ты не причинишь мне вреда», – с улыбкой сообщила ему Джиджи, усевшись по-турецки.

– Ты все говоришь с улыбкой.

– Вот и не все! Смотри. – Джиджи сердито ткнула пальцем на своего похитителя. – Ты вырубил меня! И похитил! Угрюмый, мускулистый гоблин!

Хотя она не собиралась ничего говорить про его мускулы.

«Не могу сказать, что меня не предупреждали», – подумала Джиджи, тяжело вздохнув. Полтора года назад брат говорил ей, что от этого таинственного незнакомца – кодовое имя Мимоза – ничего хорошего не жди. Грэйсон велел ей бежать прочь, если она только увидит этого парня. И что сделала Джиджи, когда поняла, что Мимоза находится на острове Хоторн и вмешивается в «Грандиозную игру»?

Она отправилась искать его.

– «Похитил» звучит немного грубо, солнце. Я всего лишь взял ситуацию под контроль. Как только игра закончится, я тебя отпущу.

– Что это ты задумал, Мимоза? – Джиджи подозрительно прищурилась. – Что Иви задумала?

Она мало что знала про работодательницу этого парня, но хватало того, что Грэйсон считал ее опасной. Джиджи была в курсе, что у Иви имелись деньги и что она имела зуб на семейство Хоторн.

– Мимоза? – переспросил похититель.

Джиджи не стала удостаивать его ответом. Она уже строила планы. Мистер Ничего-Хорошего-Не-Жди совершил большую ошибку, забрав ее. На его беду, Джиджи не только была великой оптимисткой, но и мастерски умела выпытывать информацию.

«Сначала раскрою их коварные замыслы, а потом уже разберусь с ним», – решила для себя Джиджи.

– Что Иви нужно от меня? – Она улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой. – И по шкале от одного до десяти насколько гнусные у нее, или, скорее, у вас, намерения в отношении игры?

Ответа не последовало.

– Ладно, – доброжелательно продолжила Джиджи, – тогда по шкале от одного до двенадцати с половиной…

– Иви не знает, что я забрал тебя. – Темные-темные глаза пристально смотрели на нее из-под светлых волос. – Я сделал это не по ее приказу.

Джиджи вдруг вспомнила те секунды перед тем, как потеряла сознание, и его голос, говорящий ей на ухо: «Полегче, солнышко». Она сглотнула.

– Ты сделал это, чтобы защитить меня от Иви?

Пожалуй, это было даже чересчур оптимистично. Но кто знает.

Мимоза молчал очень долго. Наконец он присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– С чего ты взяла, что Иви – единственная угроза, от которой я мог бы тебя защитить?