Это не загадка. Это код. Очень простой код. Лире потребовалось немало времени, чтобы разгадать его – чтобы посмотреть на буквы в стихотворении не как на буквы, а как на части целого. Как только она перестала искать смысл в словах, как только заставила себя разглядеть самый простой ответ, все встало на свои места.

«Пусть время летит,

Оставляя

Следы.

Любая загадка имеет ответ.

Еще виден свет

Полуночной звезды,

Он

Людям

Укажет

На главный секрет.

От вечности космоса

Чуда ты ждешь?

Иди!»

Первые буквы в каждой из этих строк сложились в послание, и сразу стало понятно, почему они с Грэйсоном не смогли найти книгу на дереве. В этом и был весь фокус.

«ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ».

– Нужное место, – сказала Лира, – но не то время. Мы сможем продвинуться дальше – но лишь найти книгу и следующую подсказку – только ночью. – Она посмотрела на Грэйсона, потом на прекрасный старинный предмет мебели, стоявший в центре сырой неглубокой пещеры, которую, скорее всего, затопит, как только начнется прилив. – Вот зачем кровать.

Ночь. Кровать.

– Мы уже без сил, – заметил Грэйсон. – Видимо, в игре предусмотрен перерыв.

Мысли в голове у Лиры лихорадочно заметались.

– Ночь на яхте…

– Была устроена, чтобы все игроки успели побывать у дерева в течение дня.

Мы еще решали головоломку с музыкальной шкатулкой. Брэди опережал нас – он наверняка уже нашел компас. Но вряд ли он бы смог решить ее раньше полуночи.

– Скоро начнется прилив. – Грэйсон положил руку на изголовье из кованого железа. – Эта кровать нам больше ничем не поможет.

– Но нам нужно поспать. – Лира не могла оторвать глаз от кровати – и от него. Их взгляды встретились. – Нам нужен сон и еда.

Они были всего лишь людьми.

– Нам нужно, – голос Грэйсона эхом разнесся по пещере, – вернуться в дом.

* * *

Вернувшись в дом, они нашли еду и наелись.

– А теперь, – сказал Грэйсон, – мы поспим.

Лира посмотрела на него:

– Ты говоришь так, словно это так просто.

– Контролируй свое тело. Контролируй свой разум. – Грэйсон посмотрел на Лиру таким же взглядом и после короткой паузы добавил: – Сон и должен быть простым.

Но не для тебя. Лира поняла это, несмотря на его слова. Она подумала об их встрече со змеей и о том, как он выглядел после этого, а потом подумала о Саванне и Иви, об Элис и Омеге и обо всем остальном.

– Должен быть, – повторила Лира. – Но увы.

– Чаще всего я терплю неудачу, – сказал ей Грэйсон, – в самых простых вещах.

Лира снова подумала о Грэйсоне Хоторне, которому приходилось учиться совершать ошибки. О девушке, которую он потерял, и о том, как винит в этом себя. А потом она подумала о себе – о четырехлетней девочке, ставшей свидетельницей самоубийства своего отца. Единственной свидетельницей. Единственной выжившей.

Так ли легко засыпают выжившие?

– Грэйсон. – Голос Лиры прозвучал хрипло. – Не хочешь потерпеть неудачу вместе?