Джиджи не могла отвести взгляд от Женщины в красном. Вернее, от ее глаз. Один голубой. Один карий. Она уже видела эти глаза – на фотографии, принадлежащей Брэди Дэниелсу.

Пока женщина в плаще расспрашивала их о «Грандиозной игре», об игроках, о создателях, Джиджи могла думать лишь о треугольном шраме у основания шеи Нокса Лэндри, оставленном ему девушкой, которую он любил. Он назвал это «прощальным подарком Каллы Торп».

– Ты должна знать о ней что-то еще.

Джиджи моргнула. На какое-то время она полностью утратила связь с реальностью.

– О ком?

Иви сердито взглянула на Джиджи.

– О Лире Кейн! – Очевидно, Иви считала, что сейчас неподходящее время для того, чтобы отключаться, но в голове Джиджи царил полный хаос из обрывков воспоминаний, всех этих «что, если» и внезапных открытий.

Калла Торп. Она не пропала. Она здесь. Живая.

– Но мы можем вернуться к обсуждению твоего брата, – сказала Калла, она же Женщина в красном, Лилия, Смотрительница. – Или его брата.

Джиджи сглотнула:

– У Грэйсона три брата.

– Три, – повторила Калла. – Это число имеет определенное значение. Если скажете мне почему, я отпущу вас – всех вас.

Джиджи обернулась на Слейта, который все еще был в отключке. Если бы он был в сознании, то, скорее всего, посоветовал бы ей просто ответить на вопрос. Но цифра три ни о чем не говорила Джиджи, а эти глаза – да.

– Ты – это… она, – сказала Джиджи. Некоторые люди значат для тебя больше, чем сама жизнь, даже если ты их не знаешь, даже если ты только слышала их имена. – Калла. – Сердце Джиджи сжалось в груди. – Брэди думает, что он играет за твою жизнь. Он думает, что тебя похитили.

– Я не Калла. – Голос, произнесший эти слова, был зловеще безэмоциональным. – Каллы больше нет, а я никто, согласно замыслу.

– Ты ушла. – Мысли Джиджи путались. – Так сказал Нокс. Ты убежала и предупредила его, чтобы он не следовал за тобой. – Джиджи поднесла правую руку к основанию своей шеи, чуть выше ключицы. – У него есть шрам прямо здесь. А Брэди… Брэди любит тебя.

Для Брэди никогда не существовало никого, кроме Каллы.

– Брэди Дэниелс любит воспоминание. Он любит мечту. – Калла-не-Калла взяла Джиджи за подбородок рукой в перчатке. – Уверяю тебя, Джулиет Грэйсон, я вполне реальна. И я никто.

Никто, согласно замыслу. Джиджи снова сглотнула.

– Ты Смотрительница. Ты Лилия. Калла. – Глаза Джиджи расширились. – Ты оставила мне этот цветок!

Женщина в красном не стала ничего отрицать:

– Во всем есть порядок. Есть правила. Иногда нужно предупреждать определенных людей, если за ними ведется наблюдение.

– Каких еще определенных? – сердито спросила Иви. – И что значит «предупреждать»?

– Я не с тобой разговариваю, – ответила ей Калла, которая была никем.

– А стоило бы. – Иви встала перед Джиджи, загородив ее собой. – Омега. – Слово повисло в воздухе. – Каллы. – Снова пауза. – Элис Хоторн. Три вопроса, которые задала мне Лира Кейн.

Калла на какое-то время умолкла, и Джиджи вдруг показалось – и это было недоброе предчувствие, – что Женщина в красном улыбается.

– Эвелин Блейк. Или ты предпочитаешь Лафлин? Шейн? Хоторн? – Женщина в плаще склонила голову набок. – Как бы то ни было, Иви, ты меня не разочаровала.

Сказав это, Женщина в красном – Калла-не-Калла, Лилия, Смотрительница – повернулась, чтобы уйти. Похоже, Иви дала ей то, что ей было нужно, что она старалась получить от Джиджи.

– Вы не можете нас вот так здесь оставить! – крикнула ей вслед Иви.

– Я могу многое. Я высшая инстанция.

Джиджи удалось вернуть себе способность говорить.

– Калла…

– Калла, – перебила ее Женщина в красном своим безэмоциональным голосом, – была наивной, обеспеченной, влюбленной семнадцатилетней девчонкой. Еще она была единственной правнучкой Хелены Торп, и только это имело значение для Хелены, даже несмотря на то что среди всех ее правнуков в жилах Каллы не текла кровь Торпов. Калла и подумать не могла, что ее отец ей не отец – но Орион Торп знал это с самого ее рождения. Цвет глаз Каллы явственно свидетельствовал об ее истинном происхождении. Орион не мог простить такого оскорбления и предательства. Но рождение в его семье первой дочери за три поколения сделало его наследником Торпов. Это было важнее любых обид и предательств.

Джиджи пыталась осмыслить услышанное, и у нее закружилась голова.

– К тому же, – продолжала не-Калла, – у так называемого отца Каллы был свой биологический ребенок.

– Я не понимаю, – сказала Джиджи.

– Тебе и не нужно ничего понимать.

– Тогда зачем вы нам все это рассказываете? – спросила Иви.

– Я не Калла Торп. Каллы Торп больше нет. – Стена раздвинулась. – И благодаря нашей дорогой Иви, время наблюдения закончилось.