31 марта 1931 года

Лондон, Англия

Сегодня наша встреча проводится не в Университетском дамском клубе. И не в каком-то роскошном заведении вроде «Королевского кафе» в Булони, где мы лакомились цыпленком в вине. И даже не в прозаичной «Чайной Лайонса», где я и Агата за чаем с мини-кексами «Баттенберг» беседовали с Селией. Нет, сегодня Королевы детектива собираются просто в, скажем так, приемлемой – даже если и чуточку обшарпанной – закусочной. По той простой причине, что ее местонахождение как нельзя лучше подходит для наблюдения.

«Страховое бюро Мэтерса» располагается на Лиденхолл-стрит, являющейся коммерческим центром Лондона еще со Средних веков. До Викторианской эпохи здесь стояло здание Ост-Индской компании, а когда на его месте свою штаб-квартиру построила фирма «Ллойд», сюда потянулись и другие страховщики. Мне достаточно вытянуть шею, чтобы увидеть угол здания сей почтенной организации.

Этот район города не может похвастаться обилием уютных кафешек, поскольку здешние бизнесмены в основном обедают или проводят встречи в своих клубах, и потому нам с Королевами приходится довольствоваться заведением, единственным достоинством которого является то, что из него лучше всего видно дом под номером 107. Мы рассаживаемся и принимаемся составлять план действий.

– Вы и вправду прикинулись тетушкой и племянницей? – восклицает Найо после нашего с Марджери отчета об успешной операции в ателье мадам Изобель. – У вас же всего десять лет разницы!

– В больших семьях разница в возрасте может быть даже еще меньше, – резонно замечает Эллингем.

– Вообще-то, да, – уступает Марш. – И все же не помешало бы сначала согласовать посещение магазина с нами.

Здесь она права.

– Извините, – вздыхаю я.

Агата же, похлопав в ладоши, только и расточает похвалы:

– Как бы то ни было, у вас все получилось! Вы узнали название фирмы и адрес человека, купившего эти роскошные платья в подарок Мэй Дэниелс. По-моему, прекрасная сыскная работа!

– Согласна! – Эмма поднимает видавшую виды чайную чашку, самую простенькую: на здешней сугубо утилитарной посуде нет никакого позолоченного ободка или цветочного орнамента, – и мы по очереди чокаемся с ней.

Мы с Марджери при этом благодарно киваем, и все же я не могу принять похвалу полностью, поскольку надеялась выяснить точное имя ухажера Мэй, а не название какой-то страховой конторы.

– И вы проделали все гораздо лучше, чем получилось у полиции, – добавляет Найо.

В ответ Эмма фыркает, и звук этот напрочь лишен какого бы то ни было изящества. Неужто баронесса перенимает некоторые манеры Марш? Как-никак, фырканье более типично для Найо. Получается, все эти наши роли, по видимости четко определенные, на деле не столь уж и строго очерчены.

– И неудивительно, после нашего-то визита в полицейский участок, – ворчит Эмма.

– Но как же нам узнать, кто из сотрудников фирмы связан с Мэй? Ведь их там наверняка немало! – Агата пресекает болтовню, задав дельный вопрос.

Ответ на таковой у меня имеется, поскольку в рамках подготовки к сегодняшней встрече я заглянула в библиотеку и кое-что выяснила о «Страховом бюро Мэтерса».

– Нет никакой необходимости просеивать сотни человек, которые работают в этом здании, и даже десятки сотрудников непосредственно конторы Мэтерса. Нам только и нужно, что определиться с двенадцатью директорами фирмы, – сообщаю я. – Всего в штате более сорока клерков, но, полагаю, их можно смело не принимать во внимание. Мелкие служащие не смогли бы позволить себе покупку платьев от мадам Изобель. Равно как и билетов в уэст-эндские театры.

– О, это уже совсем из другой оперы! – восклицает Эмма, и я ловлю себя на том, что мне доставляет большое удовольствие слышать, как она произносит английские идиомы со своим едва заметным акцентом. Как Орци не устает напоминать нам, она сбежала из родной Венгрии и эмигрировала в Англию в четырнадцатилетнем возрасте. И когда ее семья оказалась на британской земле, английского Эмма еще не знала совсем – только венгерский, французский и немецкий.

– Если прибегнуть к небольшой уловке, то задача вполне решаема, – подмигивает мне Марджери.

– Я в деле, – с предвкушением потирает руки Найо.

– Рада, что вы вызвались, потому что мы как раз на вас и рассчитывали. На вас и Эмму. Теперь ваша очередь притворяться тетушкой и племянницей, – извещаю я подруг.

– Ну прямо как играть в собственной пьесе, – так и сияет баронесса. Театральные постановки ее популярных романов об Алом Первоцвете тоже пользуются огромным успехом, по ним даже собираются снять фильм. И что-то подсказывает мне, что Орци всегда мечтала об огнях рампы.

– «Бюро Мэтерса» по большей части занимается оформлением коммерческих страховых полисов, так что будете выдавать себя за родственниц, владеющих фермами в Европе и Новой Зеландии. Думаю, на приеме не помешает подчеркнуть свой акцент. Ваша легенда – сбор информации о страховании от погодных аномалий. И за выяснением этих вопросов вы и составите список директоров. Справитесь?

Женщины переглядываются, и Эмма отвечает за обеих:

– Ну разумеется!

Они тут же встают из-за стола и берут свои пальто и сумочки.

– Пока вы занимаетесь страховой фирмой, мы тут посовещаемся, как проникнуть за кулисы театра, где Мэй и Селия смотрели «Кавалькаду», и как ознакомиться с полицейским делом о пропавшей скрипачке.

Кивнув на прощание Найо и Эмме, мы втроем принимаемся обсуждать, какими личными связями располагаем. Похоже, контактами в полиции, столь необходимыми для получения доступа к делу бесследно исчезнувшей Леоноры Деннинг, не обладает никто из нас. Ну, пожалуй, за исключением меня. Мак, как мне представляется, сможет выйти на нужного полицейского, однако в таком случае мне почти наверняка придется сознаться, что я по-прежнему продолжаю заниматься расследованием убийства Мэй Дэниелс. Разозлится ли муж? Да нет, вряд ли. Мак, как никто другой, привык ко всяким моим невероятным проектам…

«Минуточку, – вдруг осеняет меня. – А что, если я подам свою просьбу как изыскание, необходимое для написания очередной книги? Пожалуй, так мне удастся избежать сурового допроса!»

Что до контактов в театральной среде, то у Агаты, как оказалось, их имеется довольно много. Три года назад в Уэст-Энде поставили пьесу «Алиби», по мотивам ее нашумевшего романа «Убийство Роджера Экройда». И хотя то, каким получился на сцене образ Эркюля Пуаро, писательницу в восторг не привело, эта адаптация подготовила почву для постановки в Уэст-Энде ее оригинальной пьесы о бельгийском сыщике, шпионского триллера под названием «Черный кофе». В свою очередь, на основе этой пьесы уже хотят снять фильм. Сестра Агаты, Мэдж, не осталась в стороне и написала пьесу «Претендент», сюжет которой строится на знаменитом деле Тичборна, и сейчас тоже пытается найти продюсера.

– Муж моей сестры, Джим Уоттс, устраивает вечеринку в семейном поместье Эбни-Холл и пригласил на нее всех моих театральных компаньонов. Разумеется, они с женой надеются, что кто-нибудь проявит интерес к пьесе Мэдж.

– И вы, полагаю, тоже приглашены? – спрашиваю я.

– К моему великому сожалению, – кивает Кристи.

Будучи осведомленной о противоречивых чувствах Агаты ко всякого рода сборищам и неоднозначном отношении к родной сестре, я могу только вообразить, насколько ее страшит предстоящее мероприятие.

– И когда проводится вечеринка?

– В эти выходные.

– А что, если я тоже туда напрошусь? Вдруг у нас получится познакомиться с кем-нибудь из Королевского театра на Друри-лейн – может быть, даже с человеком, связанным с постановкой «Кавалькады»!

– Это было бы просто восхитительно! – Агата с признательностью пожимает мне руку. – В вашем обществе, Дороти, я не буду так нервничать и ощущать, будто все только на меня и смотрят.

В этот момент звенит колокольчик на входной двери, и в закусочную возвращаются Найо и Эмма.

– Что стряслось? – выпаливаю я, прежде чем они успевают сесть за стол. – За то время, что вы отсутствовали, только и можно было успеть, что подняться на лифте до конторы Мэтерса и спуститься обратно вниз!

Баронесса в притворном ужасе округляет глаза:

– Вы сомневаетесь в наших актерских способностях? Думаете, нас прогнали взашей?

– Больше времени нам и не понадобилось, Дороти, – спешит объяснить Марш. – Нам даже не пришлось кем-то прикидываться, чтобы попасть на прием. Список директоров висит на стене прямо при входе в бюро.

– А что это у вас такой довольный вид? – с подозрением осведомляется Агата.

– Угадайте, кто значится в этом списке!

Должно быть, мы все три смотрим на нее непонимающе, потому что Найо сокрушенно качает головой, явно раздосадованная нашей несообразительностью, а затем восклицает:

– Не кто иные, как Джимми Уильямс и его сын Луис Уильямс! Последний упоминался в той статье из «Дейли геральд», что прятала Мэй, – его допрашивали по делу пропавшей скрипачки.

– Ну надо же! – ахает Марджери.

– Это не может быть простым совпадением. Человек, предположительно покупавший Мэй дорогие платья, еще и упоминается в газетной статье об исчезновении другой девушки – в статье, которую, заметьте, Мэй по какой-то причине тайно хранила. Мог ли мистер Уильямс-младший быть ухажером Мэй? – подытоживает Агата.

Мой вопрос связан с предыдущим, однако гораздо более важный:

– Мог ли он быть также и ее убийцей?