Когда диагностика была завершена, я отдал список первоочередных задач по снятию разных модулей и узлов, после чего, убедившись, что техники уже приступили к нормальному демонтажу, задумался. Техник нам нужен, тот самый, старший, имел большой опыт, со слов других членов экипажа, он бы нам изрядно сократил время ремонта, что не могло не заинтересовать. Я уже говорил, что мы серьёзно торопимся. Покинув рубку, в которой проводил все работы, я направился к Гнату, он и вёл опрос всех спасённых, готовил доклад для меня. Он успел поговорить с техником в карцере. Гната я обнаружил в кают-компании, тот обедал в одиночестве. Присоединившись, я расспросил его о старшем технике.

– А что техник? – пожал тот плечами. – Я бы на его месте в подобной ситуации поступил точно так же.

– Объясняй, уже заинтересовал.

– Сутки назад, когда они отчаялись и уверовали, что шансов спастись нет, решили протянуть время хотя бы для одного. Бросили жребий, кому остаться в живых, ну и с помощью игольника техника застрелились. Выпало жить именно ему. В одиночку он смог бы протянуть две недели, капсулы не имели долгого срока выживания, четыре дня при полной загрузке. Как та шестёрка выжила, до сих пор не понимаю.

– Как они стрелялись, если не смогли бы нажать на спуск? Блок идентификации не дал бы.

А как шестёрка выжила, я знал, четверо время от времени переводили комбезы в режим скафандра, давая системе жизнеобеспечения капсул время на передышку. Так и протянули столько времени. Вот уж у кого сила воли к выживанию была.

– А они хитро все сделали, техник держал игольник, а те, кому не повезло, сами прикладывали ствол к голове и нажимали на его палец, а тот, соответственно, на спуск игольника. Игры разрывные, шансов выжить не было. Всё это шло «под протокол», он мне предъявил файлы, я всё просмотрел и убедился, что говорит правду.

– Понятно… Вот что, вызови лейтенанта, и пусть этого техника из карцера приведут, сразу решим, что с ним делать. В его действиях я ничего серьёзного не вижу, действительно всё согласно ситуации. Тут скорее его самого пожалеть нужно, гибель друзей и товарищей на его совести.

Когда пришёл лейтенант, он был первым, мы объяснили ему ситуацию, он просмотрел записи с файлами, играя желваками – оказалось, одна из суицидниц была его девушкой. Вот этого технику он простить не мог. Да и тот, увидев его в кают-компании, вздрогнул и опустил взгляд. В общем, наша судейская коллегия почти двадцать минут решала судьбу техника. Я был за судью, Гнат – адвоката, а лейтенант за прокурора. Это если по-земному, в Содружестве немного другая правовая система. В общем, разложив все действия техника по полочкам, мы признали, даже лейтенант, что вины в случившемся на технике нет, кроме разве что того, что тот перестал поддерживать как старший моральный дух в капсуле, хотя должен был. В этом его вина, это все признали, включая меня. Так что техника освободили прямо тут, вернули игольник и поселили в одной из кают, дали два часа на посещение медбокса, со здоровьем у того всё же не всё хорошо, ну, и приведёт себя в порядок в каюте. Тот же комбинезон постирает. Лейтенант успел это сделать, а от техника изрядно несло. Через два часа как штык получит скаф и дроидов, включая инженерного, тот, оказывается, мог им управлять, и пусть займётся перестановкой разгонных и маневровых двигателей. Остро стоял вопрос именно насчёт них. Я же, после того как старые двигатели будут сняты, с помощью инженерного дроида займусь ремонтом силовой рамы, техник этого сделать не сможет, нужных знаний не имеет.

Уже через два часа тот приступил к работе, надо сказать, действительно отличный специалист. Среди спасённых был ещё один техник, он тоже присоединился к работе, когда его восстановили. Он переломы получил в столкновении капсулы с нашим крейсером, в реаниматоре срастил. Всё хорошо, работа шла даже быстрее, чем я думал, вот только со старшим техником никто, кроме моих людей, не общался, бывший экипаж его игнорировал, выстроив стену отчуждения. Тот это видел и переживал, но из графика работы не выходил, даже с опережением шёл. Можно сказать, весь ушёл в работу, тут он молодец, это позволит ему протянуть время, а как говорится, время лечит.

Ходовые испытания показали, что всё в норме. Силовая рама держит оба двигателя, хотя и кое-как, заварил я трещины на раме, даже усилил её за счёт срезанной конструкции с пиратского рейдера, но гонки на крейсере лучше не устраивать, плохо закончатся. Двигатели техник поставил на место, более того, обнаружил две продольные трещины в баках. Правда, топливо мы не теряли, трещины имели микроскопические выходы. Заварили и залили топлива под пробку, слив остатки с рейдера. После небольших ходовых испытаний мы разогнались, шесть с половиной часов на это ушло по сравнению с полутора часами раньше, и ушли в гипер.

За эти два дня пилот на челноке осмотрел половину системы, но больше ни одной спаскапсулы не нашёл. Странно, флотские парни говорят, что сброшено точно было восемь единиц, а нашли мы четыре, где вторая половина? Вполне возможно, что их пираты прихватили – то, что ближе висело, а на остальных плевать, побыстрее бы свалить. Другого объяснения у меня не было. Что же за груз был на борту транспорта? Сами флотские на этот вопрос не отвечали, то ли не знали, то ли, скорее всего, подписку о неразглашении давали. Ну, а так они отправлялись с нами к Зории в надежде отобрать себе судно. Про нашествие пауков мы им всё же рассказали. То, что уже идут сражения за срединные миры, которые продлятся несколько месяцев, вызвало у них изрядный шок. Ладно, хоть медики подготовленные мной были рядом. Уколы успокоительного, и готово, пережили такую страшную новость. После этой новости даже на своего техника стали смотреть по-другому, он теперь им был нужен. Я так понимаю, они с ним расстаться хотели на Зории, а тут передумали, лейтенант так решил.

Четырёхдневный полёт прошел, как ни странно, благополучно, нас нигде принудительно не выкинуло, техники сообща установили одну башню средних пушек, снятую с рейдера, две пусковые взамен поврежденных и двенадцать турелей ПКО. Эти два дня мы только двигателями занимались, часть уцелевшего вооружения с рейдера сняли, даже ракет запас пополнили, с него пираты вообще ничего не снимали, может, только часть экипажа, что выжила, и всё. А похоже, пираты реально торопились, да и информатор у них был где-то среди флотских. Иначе откуда они узнали маршрут этого транспорта, что за груз, и где будет промежуточный прыжок? Ждали его. Лейтенант это тоже прекрасно понимал и только матерился, а что ему ещё оставалось делать?

За эти четыре дня полёта в гиперпространстве частично восстановили вооружение, ремонт вели почти постоянно, поддерживая общее удовлетворительное состояние боевого корабля, но к прежнему состоянию его без верфи не вернуть. Я даже не предлагал корабль лейтенанту и его людям, они тоже прекрасно видели, что просто не долетят на нём до своего государства. Да развалится тот в полёте, а вот частично разукомплектовать его, например, забрать искины, чтобы использовать их на каком другом судне, легко, да и вообще на крейсере есть, что снять. Так что по прибытии к Зории они остаются на орбите на борту крейсера, будут искать подходящее судно и готовить его к дальнему полёту, а мы немедленно спускаемся, наша цель на поверхности планеты. Разбегутся с прибытием к планете наши пути-дорожки.

Выход из гипера, новый разгон и последующий прыжок прошли благополучно. Перед уходом на краю системы мелькнуло три каких-то судна, но слишком далеко, чтобы оборудование крейсера смогло опознать их. Лишь было достоверно выяснено, что это не арахниды. Но люди не расслаблялись, ожидали неприятностей. У нас опыт уже был – только расслабишься, и оказываешься в центре целого флота арахнидов. Оно нам надо быть закуской на обеде? Вот и я думаю, что нет. Дежурства разбили, правда, флотских привлекали только для ремонта, а так они у нас в качестве пассажиров находились.

Когда остался последний промежуточный прыжок, потом три дня в гипере, и мы выйдем в системе Зории, случилась новая неприятность. Когда мы вышли из прыжка в надежде, что система пуста, то обломались. Три паучьих корабля, два рейдера и один лёгкий крейсер, потрошили какое-то пузатое грузовое судно. Не военное, явно частное. Сигналов от него не шло, видимо, искины заглушены, да и реакторы, возможно, тоже, но что-то интересное на борту было, раз все три корабля арахнидов пристыковались к толстопузу, что был больше их всех трёх вместе взятых, хотя относился к среднему крейсерскому классу судов. Не большегруз, но самый крупный в линейке средних кораблей.

После выхода Тенор почти сразу стал передавать нам информацию, как обнаружил эту тройку облепивших грузовой корабль.

– Фиксирую облучение нас дальними радарами, но движения не наблюдается. Пауки нас осмотрели и продолжают стоять у борта грузового судна.

– Сколько им до нас? – уточнил я.

– Около часа на полном ходу. Быстро догонят.

– А нам для разгона чуть больше семи часов надо, – сообщила Керри.

– При форсаже? – уточнил я у неё.

– Пять с половиной, больше я из этого корыта не вытяну. Но движки мы потеряем.

– Ясно. Форсируй скорость разгона. Это последний прыжок. Усиль скорость за счёт манёвровых, процентов десять мощности они дадут, выиграем немного времени.

– Не выиграем, время разгона я сообщила с учётом использования и маневровых двигателей.

– Молодец, – покачал я головой. – Пауки будут за нами наблюдать, но думаю, не тронут. Обедают они, не хотят прерываться. А вот отбиться у нас шансов нет, даже от лёгкого крейсера, что уж про остальные говорить. Жаль тех, кто сейчас у них на столе или на пути к желудкам, но сделать мы ничего не можем, особенно на нашем инвалиде. Было бы что посерьёзнее, вроде авианесущего тяжёлого крейсера или лёгкого линкора с полным профессиональным экипажем, мы бы этих пауков раскатали.

– Легкий крейсер проводит расстыковку, снимает мягкий стыковочный переходный шлюз. Похоже, мы их заинтересовали.

– Керри, вся надежда на тебя, – спокойно сказал я. – Гнат, готовься.

Гнат почти всё свободное время в капсуле поднимал нужные базы. Раз щитов у нас нет, то он поднимал базы оператора артиллерийских систем с третьего по четвёртый ранг, за эти девятнадцать дней полёта поднял одну базу до пятого, а вторую до четвёртого. То есть он уже мог полноценно помочь Керри в бою, взяв всё управление вооружением на себя, чтобы та сосредоточилась только на управлении.

– Лёгкий крейсер арахнидов начинает разгон, он направляется за нами, – сообщил Тенор. Не самые, надо сказать, приятные новости.

Выведя картинку крейсера пауков на свой экран, я стал задумчиво рассматривать его. Что мы можем противопоставить этому кораблю другой расы? Пауки, видимо, поняли, что мы изрядно побиты, не так и далеко мы от них вышли. Вон, даже бочонки маневровых двигателей разные. Я чуть голову не сломал, когда писал программы для искинов, чтобы синхронизировать управление всеми движками, всё же два разных типа. Пират тоже потерял часть движков, поэтому заменить весь комплект мы не могли, сняли рабочие и поставили у себя. Вот только при совместной работе может возникнуть конфликт с управлением движков, поэтому и писал программки, чтобы снять эту проблему. Все новейшие движки с крейсера на корму, четыре штуки, а с пирата, тоже четыре, на носовую часть. Я хоть так пытался минимизировать возможность конфликта программ при управлении разными движками, а если маневрировать в бою, особенно в полную силу, это вполне реально. Даст искин больше мощности носовым как движкам на корме, а у тех параметры более низкие, и всё, если не сгорят, то рассинхронизацией просто снесёт, нанеся повреждения также обшивке нашего корабля. Поэтому писал программы я очень серьёзно и ответственно. Больше десяти дней потратил только на эту работу, а ведь были ещё и другие. Например, дешифратор взломал искины с пирата, мы их сняли, и я узнал, где база пиратов. Тут же в империи устроились, наглецы. Капитан рейдера её стёр, а я восстановил маршрут. Поделился им с лейтенантом, глядишь, пригодится.

– Идёт сигнатура выхода из гипера! Кто-то большой выходит… и не один! – вдруг крикнул радостно Тенор.

Радость нашего штатного радиста была понятна, когда выходили паучьи корабли из гипера, волнение в пространстве было другим. Спутать невозможно. Кстати, арахниды это тоже прекрасно знали, лёгкий крейсер уже разворачивался. Они тоже видели, что кто-то выходит из гипера в систему, причём недалеко от них. Кстати, неизвестные корабли, а была полная уверенность, что это не гражданские суда, должны выйти в систему как раз с другой стороны от места пиршества пауков. Те будут между нами.

– Приготовься выдать информацию по паукам, – быстро приказал я Тенору. – Керри, скорость не сбрасывай, но уменьши, а то действительно движки сорвёт, вон уже какая вибрация пошла.

– Поступает информация о неизвестных. Вышли два крейсера сопровождения и один тяжёлый авианесущий крейсер. Установлена связь… Получили благодарность за оперативно поданную информацию. Те идут к паукам, выпуская москитный флот. Пауки проводят быструю отстыковку, пытаются уйти. Начался артиллерийский бой. Вступили в дело перехватчики с крейсера, атакуют противокорабельными ракетами. Вижу новые волнения гипера. Господин, похоже, это конвой, а крейсеры из передового охранения. Идут из глубин космоса, от материнских планет арахнидов в сторону срединных миров.

– Охранение серьёзное, возможно, какие-то интересные трофеи взяли, вот и везут яйцеголовым, чтобы те разобрались. Только это не наше дело, помогли, спасибо им за это. Лучше посмотрим, как работают профессионалы.

Действительно интересно было. Пока один за другим выходили в систему транспортные суда, включая ещё боевые корабли сопровождения, тяжёлый крейсер из своих туннельных пушек, а они у него были, разнёс один рейдер пауков, а чуть позже второй. С лёгким крейсером справились перехватчики, он был далеко для прицельной стрельбы. Уйти в прыжок ему не дали. С одной стороны мы, Гнат выпустил пару ракет и пару снарядов, чтобы тот отвернул, ну, а дальше перехватчики поработали. А вот оба крейсера сопровождения пристыковались к грузовику, покинутому пауками, выпуская десант. Есть шанс найти выживших.